Филис Каст – Богиня по крови (страница 67)

Морриган открыла глаза, и все вокруг показалось ей необычно ярким. Она лежала на спине, до самой груди покрытая простыней и тонким одеялом. Она не испытывала боли, но не могла понять, где находится. Она подняла взгляд и увидела над собой неяркую электрическую лампочку. Рядом с ее кроватью стояла капельница с двумя пакетами жидкостей. Она проследила взглядом отходящие от них трубочки и увидела, что они соединяются с ее телом. Рядом с капельницей тихо бибикал какой-то аппарат. Проводки от него были присоединены к ее груди. Морриган оглядела больничную палату. На диванчике, рядом с занавешенным окном, спали бабушка с дедушкой. Она улыбнулась. У Де съехали с носа очки. Он сбросил обувь, и носки у него, как обычно, наполовину съехали. Одной рукой он обнимал Ба – она уютно устроилась у него под боком и выглядела такой маленькой, но совершенно живой…

А Биркита была мертва.

От этой мысли к ней болезненным потоком вернулась память. Биркита умерла. Киган умер. Брина умерла.

И она сама тоже.

– Ты не умерла, Морриган Кристина Маккаллан Паркер, Несущая Свет и моя Избранная.

Она медленно перевела взгляд на женщину, что стояла у изножья кровати. Та была столь ослепительно красива, что Морриган даже сощурилась. Но она быстро поняла, что не столько красота, сколько любовь и божественная сущность сверкают так ярко, что ей больно смотреть.

– Адсагсона?

Богиня улыбнулась.

– Это одно из моих имен. Меня еще называют Эпона и Модрон[35], Ану[36] и Биану, и многими другими именами. Это связано с тем, что у смертных много разных потребностей и им часто бывает сложно понять, что мы все одно божество, воплощение сил священной земли.

– Я должна была умереть! – вырвалось у Морриган, и она оглянулась на спящих бабушку и деда.

– Не беспокойся, пока мы разговариваем, они будут крепко спать. – Богиня с нежностью посмотрела на спящих и снова обратила свое внимание на Морриган. – Все очень просто. Я не могла позволить тебе умереть. Ты и так по моей милости испытала слишком много боли и прикосновений тьмы. Я не могла допустить, чтобы ты пожертвовала своей жизнью.

Морриган содрогнулась от ужаса.

– А Придери? Он тоже остался жив?

Прекрасное лицо богини потемнело.

– Придери бессмертен и не может умереть навсегда. Но твоя жертва надолго изгнала его из Партолона и твоего мира и на целую вечность из царства Сидеты.

Морриган вздохнула.

– Значит, он все-таки не умер.

– Зло невозможно уничтожить полностью. Но его можно побеждать снова и снова. Я прошу у тебя прощения, моя Избранная. Твоя юная жизнь была слишком трудной. Я позволила тебе сражаться с тьмой самостоятельно, без божественного вмешательства, потому что зло в истинном виде видят только смертные, и только смертная душа, нашедшая свою любовь, верность и честь, может восстать против зла и победить его.

Морриган подумала о Кигане, Бирките, Кае и Брине. Она не сомневалась, что все они видели зло и побеждали его, даже ценой собственной жизни. Она жалела только об одном – что богиня не позволила ей умереть, чтобы она смогла присоединиться к ним и начать путешествие к новой земной жизни, как гласил погребальный обряд Сидеты.

– Я прощаю вас, – тихо сказала она.

Богиня грациозно склонила голову.

– Я благодарю тебя за твое прощение и за все твои жертвы.

– И что теперь со мной будет? – спросила Морриган, чувствуя, что эти жертвы лежат тяжестью у нее на сердце.

– Ты будешь жить полной и насыщенной жизнью.

– В Оклахоме? – Она хотела добавить «без Кигана?», но не смогла выговорить.

– Ты нужна этому миру. Его жители забыли, что должны почитать свою землю и ее божественное олицетворение. Как моя Великая жрица, ты должна напомнить им об этом.

– А как же жители Сидеты? Их Великая жрица мертва. – Морриган заморгала, стараясь не расплакаться.

– Сейчас они очистились от влияния тьмы и будут больше ценить те мои дары, что уже имеют.

Морриган медленно кивнула.

– Дейдра осталась жива.

– Она жива и получила мое благословение.

– Из нее получится хорошая Великая жрица.

– А Арланд станет отличным хозяином, особенно если его женой и хозяйкой Сидеты станет Райлин.

– Арланд… тот парень, который так уважительно со мной разговаривал в аметистовой пещере. – Морриган улыбнулась богине. – А Райлин будет замечательной хозяйкой. Похоже, у сидетцев скоро сменятся приоритеты.

– Это входит в мои намерения. Как и желание, чтобы люди современного мира почувствовали возвращение Великой богини.

Улыбка Морриган увяла.

– Но я не знаю, что мне делать. Мне нужна Великая жрица.

Богиня кивнула на ее спящую бабушку.

– У тебя есть Великая жрица, она поможет тебе. Ты думала, я позволю погибнуть своей Любимице Бирките? Большая часть ее души навсегда останется в этом мире, вместе со своей половинкой Ричардом Паркером.

Глаза Морриган заблестели от слез.

– Я не знала… не понимала.

– Тебе еще многому предстоит научиться и многое понять. Помни, мое благословение всегда будет с тобой, где бы ты ни оказалась. Ты больше не услышишь голосов ветра. И Придери больше не сможет прикоснуться к тебе.

– А моя мама, Рианнон? Я знаю, иногда я слышала ее голос. Я что, больше никогда его не услышу?

Богиня ослепительно улыбнулась.

– Рианнон завершила путешествие на мои луга. Ее дела здесь закончены – она полностью искупила свои проступки. Но если тебе захочется услышать голос матери, просто слушай свое сердце. Ты всегда найдешь в нем и Рианнон, и Шеннон.

– Я это запомню, – сквозь слезы произнесла Морриган.

– И знай, что я очень тобой довольна. Ты доверилась и любви, и верности, и чести. Только, пожалуйста, помни еще об одной истине.

– О чем?

– О надежде. Я прошу тебя помнить, что надо довериться надежде.

– Я не забуду о ней. – Морриган вспомнила о Кигане, и в ней всколыхнулась боль потери. – Постараюсь не забывать.

– Постарайся – это все, о чем я прошу, моя дорогая Избранная. Помни, что я очень тебя люблю. И моя любовь прибудет с тобой навечно…

Богиня подняла руки, благословляя ее, и растворилась в мерцающем свете.

Морриган вытирала глаза и шмыгала носом, когда проснулись ее бабушка и дедушка.

– Малышка Морги! – закричал дедушка, вскакивая с дивана – быстро, хотя и немного скованно. Он схватил ее за руку. – Ты очнулась! Мама Паркер, посмотри, наша девочка очнулась.

– О, дорогая! – Бабушка быстро обошла кровать и взяла Морриган за другую руку. – Как ты себя чувствуешь? Мы так за тебя волновались.

Морриган крепко сжала их руки и сквозь слезы улыбнулась.

– Со мной все хорошо! Правда.

– Вот ты и дома, Морги, теперь все будет хорошо. – Де резким движением поцеловал ее руку и быстро провел ею по глазам. Потом улыбнулся своей жене, что стояла напротив. – Я говорил бабушке, что найду тебя. И она была единственной, кто мне действительно верил.

Бабушка шмыгнула носом и убрала внучке с лица волосы.

– Я знала, что, раз у нас есть твой дедушка и богиня, чудо обязательно случится.

– Значит, это ты нашел меня, Де? – спросила Морриган.

– Да-да-да. Еще бы не нашел. Все говорили, что это чудо, когда я вытащил из-под камней мальчишку. – Он фыркнул. – Только там никакого волшебства не было. Я был рядом, и искусственное дыхание умею делать с сосункового возраста. А вот ты, малышка Морги, действительно чудо.

Морриган улыбнулась, глядя в такое родное, морщинистое лицо. И только потом до нее дошло, что он сказал.

– Подожди, какого мальчишку?

– Ну, дорогая, тот симпатичный парень по имени Кайл. Молодой человек, с которым ты была в пещере той ночью, – сказала бабушка.