Филиппа Грегори – Последняя из рода Тюдор (страница 56)

Думаю, это могут быть либо Уильям Сесил, либо Роберт Дадли – ни у кого другого нет, как выразилась леди Бесс, «средств», так как все мы здесь скряги, зарабатывающие себе репутацию. Я не смогу обсуждать ухаживания и тайные обещания с Уильямом Сесилом. Этот почтенный старик разговаривает со мной тоном любящего дядюшки. Скорее уж сознаюсь своему родному дяде Грею, чем Сесилу. К тому же он уже спрашивал меня, а я нагло врала ему прямо в лицо в течение всей этой долгой беременности, и он мне это припомнит. А вот Роберт Дадли всегда был добр ко мне. Он подружился с Недом и признает мою важность как наследницы престола. Он сумел восстановить репутацию после убийства жены, сейчас двор безгранично ему доверяет. Дадли владеет десятком домов, что подарила ему королева, и уж наверняка сможет укрыть меня в одном из них, правда? Решив, что поговорю с ним утром, я опять ложусь и пробую заснуть.

Верчусь снова и снова. Нет смысла лежать в постели. Напряженно переваливаюсь с одного бока на другой, точно выбросившийся на берег кит, но никак не могу удобно лечь, потому что ребенок с силой давит на сердце, прямо дыхание перехватывает, и упирается в живот – нужно еще раз вставать, чтобы сходить на ночной горшок. Мысли путаются, в ушах стучит, будто от ощущения опасности. Я не усну, пока не признаюсь Дадли, и он не пообещает мне убежище. Уверена, он долго спит по утрам. Пойду к нему сейчас же и все расскажу, отдам свою судьбу на его милость.

Целеустремленность доводит меня до его двери, и я тихонько стучу. Мне тут же открывают, как будто ждали – Тамворт, слуга Роберта, выглядывает в коридор.

– Леди Катерина! – негромко восклицает он и, схватив меня за руку, затаскивает внутрь. – Не стойте тут, кто-нибудь вас заметит.

Я закрываю за собой дверь и вижу, что кто-то ворочается в большой кровати с балдахином.

– О, добро пожаловать! – слегка посмеиваясь, говорит Дадли, отбрасывает покрывало и встает рядом с кроватью совершенно голый, словно в ожидании любовницы. Увидев мое изумленное лицо, он отшатывается назад и натягивает постельное белье вокруг пояса. Обнаженные плечи смотрятся широкими, грудь крепкая и мускулистая. Интересно, кого же он ждал, лежа голым в кровати, – такой красивый, темноволосый. Не могу не заметить, что он прекрасно сложен, и, пожалуй, любая женщина обрадовалась бы, проведи ее Тамворт (видимо, привыкший исполнять эту обязанность) к постели такого мужчины.

– Можешь идти, Тамворт, – кратко приказывает ему Дадли. – Жди снаружи, следи за дверью.

Тамворт набрасывает поверх ночной сорочки накидку и выходит в коридор, где, судя по звуку, садится на скрипучий стул, чтобы охранять наше уединение. Он явно знает, что делать.

Роберт бросает взгляд на другую дверь в его спальне.

– Говорите потише, – просит он.

– Там комната королевы? – Поверить не могу, что даже в поездках их устраивают в смежных спальнях – видимо, не зря ходят слухи.

– Неважно. Просто потише. – Он тихо подходит к двери и запирает ее с помощью смазанного засова. – Что вам нужно, леди Катерина? Вы не должны здесь находиться.

– У меня неприятности, страшные неприятности, – говорю я.

Дадли кивает.

– Что случилось?

Не знаю, с чего и начать.

– Мы с Недом Сеймуром обручились втайне от всех.

Его темные глаза не отрываются от моего лица.

– Безрассудство, – кратко отвечает он.

– А потом так же поженились.

– Безумие. – Он сужает взгляд.

– Затем он уехал во Францию и теперь в Италию с Томасом Сесилом.

Роберт молча смотрит на меня.

– И я беременна.

– Бог ты мой, – изумленно реагирует он.

– Знаю. – Мой голос дрожит, но я хотя бы не плачу.

Наверное, слез уже не осталось. Я пала ниже некуда: делюсь своим позорным секретом с любовником королевы, явившись к нему в спальню после полуночи. И это мой единственный шанс как-то пережить череду ужасных событий.

– Уильям Сесил в курсе?

Так вот оно как. Я стала пешкой, которую разыгрывают великие игроки.

– Нет, я пришла к вам. Только к вам.

– Что ж, не стоило ко мне приходить, – резко заявляет он. – Уж точно не по такому вопросу.

– А к кому же? – спрашиваю я. – У меня нет друзей, я сирота. – Ловлю неодобрительный взгляд его темных глаз. – Нет старшей сестры, с которой я могла бы посоветоваться, – напоминаю я человеку, чьи интриги привели к смерти Джейн. – И отца нет. – Тоже, кстати, благодаря вам.

Он обходит комнату, надевает льняную рубаху через голову и натягивает бриджи для верховой езды, чтобы прикрыть наготу.

– Надо было давно обратиться к королеве.

– Да, но теперь я не могу к ней пойти, – возражаю я. – Думала, может, вы позволите мне пожить в одном из ваших домов, каком-нибудь небольшом и далеком, где я родила бы ребенка.

– Конечно, нет, – отвечает Дадли. – Ты не представляешь, какой разразится скандал. Все подумают, что это мой ребенок, или что это королева приехала тайком рожать бастарда от меня. Ты опозоришь королевскую власть. Подумала ли ты… – Он перебивает свои слова бранью. – Нет, ни о чем ты не думала.

Он прав. Не подумала. Я уже не способна размышлять.

– Худшего момента и подобрать нельзя было, – говорит он практически себе под нос. – Королева Шотландии возвращается в Эдинбург, даже не подписав мирный договор…

– Он родится, – решительно заявляю я. – Независимо от того, взойдет ли королева Шотландии на трон или нет, ребенок, родится. Мне надо куда-нибудь уехать.

Дадли проводит рукой по кудрявым темным волосам.

– Когда?

Я смотрю на него.

– О чем вы, сэр Роберт?

– Ребенок, когда он должен родиться?

– Точно не знаю, – говорю я. – Думаю, скоро.

– Скажите на милость! – Дадли забывается и повышает голос. – Ты должна хоть примерно знать. Когда вы поженились и разделили ложе?

– В декабре, в его доме. – Я с улыбкой вспоминаю, как мы с Джейни пробирались по скользкой грязи к поместью Неда.

– Значит, в следующем месяце.

– Точно?

– Вроде того. Обычно это около девяти месяцев.

– Правда?

– Разве ты не знаешь? О господи! Ты не ходила к акушерке?

Я не могу признаться, что мы с Недом спали вместе еще до свадьбы.

– Как я могла к ней сходить?

Поняв, насколько я одинока, Дадли вдруг перестает злиться. У меня нет матери, к которой можно обратиться за советом, сестра умерла, подруги взамен Джейни так и не нашлось. Я пала так низко, что была вынуждена обратиться к нему.

– Ну конечно, – тихо откликается он. – Бедная распутная девчонка.

– Я надеялась, вы мне поможете, – смиренно прошу я. – Ради моей сестры Джейн. Она вышла за вашего брата по задумке вашего отца. С тех пор все у нас идет не так.

Жестом Роберт прерывает меня.

– Больше ни слова о ней. Тебе не приличествует упоминать ее имя – в таком-то положении.

– Я замужняя женщина, – непоколебимо отзываюсь я. – Она не осудила бы меня за брак по любви.

– И где же твой муж?

– Я же сказала, что не знаю, – запинаясь, отвечаю ему.

– Ни весточки?

Я качаю головой.

Роберт Дадли падает в кресло у камина, но не предлагает мне присесть. Я держусь за высокую спинку другого кресла. Раздумывая, он берет со столика нож, вертит его туда-сюда, и от лезвия отражается свет.