Филиппа Грегори – Королевская шутиха (страница 50)

Дэниел молча посмотрел на меня.

— А где сейчас принцесса? — спросил отец.

— У себя в Эшридже.

— Неужели ты поедешь одна? — с тревогой в голосе спросил отец.

— Нет. Королева направляет в Эшридж своих врачей и двух советников. Думаю, нас наберется человек десять.

— Это хорошо, — обрадовался отец. — Дороги нынче небезопасны. Многим мятежникам удалось бежать. Теперь они добираются до своих родных мест. Озлобленные и вооруженные.

— Королева дает нам охрану, — сказала я, вгрызаясь в баранью кость.

Подняв голову, я увидела, что Дэниел внимательно наблюдает за мной. Я опустила недоеденный кусок мяса на тарелку, разом потеряв аппетит.

— Когда ты вернешься? — осторожно спросил Дэниел.

— Когда принцесса Елизавета будет в состоянии путешествовать.

— Что-нибудь слышно про сэра Роберта? — поинтересовался отец.

— Я освобождена от службы ему, — деревянным тоном произнесла я и уткнулась в тарелку, не желая, чтобы они видели боль на моем лице. — По слухам, он готовится к смерти.

— Скорее всего, его казнят, — довольно равнодушно сказал отец. — Королева уже подписала смертный приговор его брату и леди Джейн?

— Пока еще нет, но в любое время может это сделать.

— Тяжелые времена, — вздохнул отец. — И кто бы подумал, что королева способна поднять весь город и разбить мятежников?

Я промолчала.

— Мария может править Англией, — продолжал отец. — Пока ей удается повелевать людскими сердцами, она будет королевой. Возможно, она даже станет великой королевой.

— Что-нибудь слышно о Джоне Ди? — спросила я.

— Он странствует, — ответил отец. — Скупает манускрипты на вес. Отправляет их мне на хранение. Правильно, что мистер Ди старается держаться подальше от Лондона. Он хоть и не причастен к мятежу, но многие мятежники были его друзьями.

— Не совсем так, — возразила я. — Все это бывшие придворные. Естественно, мистер Ди их знал. Да и королева находилась в дружеских отношениях с Эдуардом Куртнэ. Одно время поговаривали, что она готова выйти за него замуж.

— Я слышал, что это он выдал остальных, — сказал Дэниел.

Я кивнула.

— Никудышный подданный и никчемный друг, — поморщился Дэниел.

— Нам трудно представить, какие искушения одолевали этого человека, — уклончиво сказала я.

Я вспомнила его лицо с вялыми губами и мгновенно краснеющей кожей. Мальчишка, пытающийся казаться мужчиной. Ни ума, ни красоты. Жалкий бахвал, мечтавший скакнуть выше. Ему было все равно, за кем волочиться: что за Марией, что за Елизаветой. Он бы ухаживал и за кем-нибудь еще, только бы подняться при дворе.

— А в общем, ты прав, — сказала я Дэниелу. — Сейчас я вспомнила этого Куртнэ. И в самом деле, никудышный подданный и никчемный друг.

Лицо Дэниела потеплело. В кои веки я согласилась с ним! Не знаю почему, но мне самой тоже стало легче.

— Как твоя мать? — учтиво спросила я, отламывая себе хлеба.

— От холода и сырости она всегда болеет, но сейчас уже поправилась.

— А сестры?

— У них все хорошо. Когда ты вернешься из Эшриджа, я обязательно познакомлю тебя с ними.

Я кивнула, хотя не слишком представляла свое знакомство с его сестрами.

— Скоро наступит время, когда мы будем жить все вместе, — с воодушевлением произнес Дэниел. — Тебе лучше познакомиться с ними заранее, чтобы ты привыкла к ним, а они — к тебе.

Я ничего не сказала. В прошлый раз мы расстались далеко не по-доброму. Дэниелу хотелось забыть о той ссоре, как он забывал о многих других. Наша помолвка по-прежнему оставалась в силе. Я улыбнулась; не столько ему, сколько своим мыслями. Я не могла представить жизнь в его доме, где всем распоряжалась его мать, а сестры порхали вокруг любимого братца, готовые исполнить каждое его повеление.

— Думаешь, твоим сестрам понравятся мои панталоны? — вызывающе спросила я.

Он мгновенно покраснел.

— Нет, конечно.

Дэниел допил вино, затем встал.

— Надо допечатать страницу, — сказал он.

И потянулся за фартуком.

— Хочешь, я принесу тебе силлабаб прямо к станку? — предложила я.

Глаза Дэниела глядели сурово, даже жестко.

— Нет, не надо. Не люблю кисло-сладкие напитки.

Пока в королевской конюшне готовили лошадей для нашего путешествия, туда пришел Уилл Соммерс. Он перебрасывался шутками с конюхами.

— Ты тоже едешь с нами? — уже обрадовалась я.

— Нет, что ты? Для меня слишком холодно! Я думал, Ханна Грин, что и тебе там не найдется дела.

Я наморщила лоб.

— Я туда еду не по собственному желанию. Это просьба королевы. Королева попросила меня заглянуть Елизавете в сердце.

— В сердце? — комично всплеснул руками Уилл. — Сначала найди его!

— А что мне оставалось делать?

— Подчиниться, больше ничего.

— И что теперь?

— То же самое.

Я подошла к нему ближе.

— Уилл, ты думаешь, она и в самом деле плела заговор, чтобы сбросить королеву и самой усесться на троне?

Он улыбнулся своей усталой улыбкой.

— Ханна, в этом нет никакого сомнения. Глупо даже спрашивать.

— Тогда, если я скажу, что она лишь притворяется больной, а на самом деле все лжет, я обреку ее на смерть?

Шут кивнул.

— Уилл, я не хочу, чтобы принцессу казнили. Это все равно что выстрелить в жаворонка.

— Возьми и промахнись, — посоветовал он.

— В таком случае мне придется лгать королеве и утверждать, что принцесса невиновна.

— У тебя, кажется, есть дар ясновидения, — напомнил мне Уилл.

— Лучше бы этого дара не было.

— Значит, пришло время обрести дар полнослепия. Если у тебя нет мнения, тебя не могут заставить его высказать. Ты же блаженная. А блаженная — это все равно что дурочка. Так будь в большей степени дурочкой, чем блаженной, не говоря уже о твоем ясновидении.