Филиппа Грегори – Королевская шутиха (страница 110)

Рождение здорового сына — только это могло отчасти искупить вину Марии перед народом. Отчасти, потому что многим хотелось, чтобы она умерла бездетной и корона перешла бы к Елизавете. Конечно, лучше бы в Англии появился король, но откуда его взять? Елизавета воспринималась доброй протестантской принцессой, которая станет такой же доброй и заботливой королевой. Народу нравился ее решительный отказ выходить за испанского принца и намерение вообще не связывать себя узами брака, что явствовало из последних слов сэра Роберта.

Слуги стали расходиться, вполголоса обсуждая услышанное. Сэр Роберт тепло пожал руку хозяину дома, поцеловал в щеку хозяйку, а затем повернулся ко мне.

— Ханна? Неужели это ты?

Я медленно спустилась вниз, отлично сознавая, что леди Дадли сейчас следит за каждым моим шагом.

— Здравствуйте, сэр Роберт.

Сойдя с лестницы, я сделала реверанс. С ребенком на руках.

— Честное слово, я бы тебя не узнал. Наконец-то девчонка Ханна выросла из своих мальчишеских штанов! Ты научилась ходить в платьях? А в туфлях на высоком каблуке? И еще ребенок на руках. Ну и метаморфоза!

Я улыбнулась, чувствуя сверлящий взгляд Эми.

— Это мой сын. Я так благодарна, что вы помогли нам спастись из Кале.

— Жаль, я не мог спасти их всех, — помрачнев, сказал сэр Роберт.

— Есть какие-нибудь новости оттуда? — спросила я. — Мой муж и его родные остались там. Вам удалось переслать туда мое письмо?

— Не все так просто, — ответил сэр Роберт, качая головой. — Я отдал письмо своему надежному слуге и велел передать одному рыбаку, который не боится заходить во французские воды. Если этот рыбак повстречает какой-нибудь французский корабль, то передаст письмо французам, а уж они доставят твое послание в Кале. Большего для тебя я пока сделать не могу. Мы до сих пор не знаем о судьбе наших пленных. Мы даже еще не начинали мирных переговоров. Король Филипп будет держать нас в состоянии войны с Францией, пока это ему нужно, а королева не смеет возразить. В таких случаях бывает обмен пленными, но одному Богу известно, когда это произойдет.

Он встряхнул головой, словно прогонял воспоминания о падении неприступной крепости.

— Никогда еще не видел тебя в платье. Надо же, как ты изменилась, мисс Мальчик!

Я хотела рассмеяться, но к нам уже подходила леди Дадли с явным намерением увести мужа.

Роберт учтиво поклонился ей.

— В спальне тебя ждет горячая вода, — сказала Эми.

— Тогда я иду мыться. — Он оглянулся. — Надо проводить мистера Ди в его комнату.

Я сжалась, однако сэр Роберт этого не заметил.

— Джон! Посмотрите, кто еще встречает нас здесь!

К нам подошел Джон Ди. Он изменился куда сильнее, чем Роберт. Волосы на висках поседели, глаза смотрели устало. Но уверенность и состояние внутреннего покоя были прежними.

— Кто эта леди? — спросил он.

— Разрешите представиться, мистер Ди. Меня зовут Ханна Карпентер.

Я не знала, даст ли он понять, что помнит, где и при каких обстоятельствах мы с ним виделись в прошлый раз.

— Прежде я была Ханной Грин, королевской шутихой.

Джон Ди снова взглянул на меня, и на его лице появилась мягкая улыбка.

— Ханна, я бы тебя не узнал. Как ты изменилась.

— А Джон у нас теперь — доктор Ди, — как бы невзначай сообщил сэр Роберт. — Капеллан епископа Боннера.

Я издала сдержанный возглас удивления.

— А это твой сын? — спросил Джон Ди.

— Да. Дэниел Карпентер-младший, — с гордостью сказала я.

Ди протянул руку и осторожно потрогал пальчики малыша. Дэнни отвернулся и уткнулся мне в плечо.

— Сколько лет ребенку?

— Почти два года.

— А где его отец?

Теперь уже помрачнела я.

— Этого я не знаю. Нападение французов застало нас на улице. Нам пришлось бежать из Кале. Я даже не знаю, жив ли он.

— И ты его… не ощущаешь? — почти шепотом спросил Джон Ди.

Я покачала головой.

— Доктор Ди, Ханна проводит вас в вашу комнату, — вмешалась Эми, говоря обо мне так, словно я была ее служанкой.

Я молча поднялась на второй этаж, где располагались одинаковые комнатки для гостей. Джон Ди пошел за мной.

Я едва успела ввести мистера Ди в его комнату и налить ему горячей воды, как вслед за нами туда буквально ворвался сэр Роберт.

— Ханна, постой! Я хочу услышать твои новости.

— У меня их нет, сэр Роберт. Все эти долгие недели я безвылазно сидела здесь, с вашей женой, и томилась от безделья.

— Значит, мисс Мальчик скучала? — засмеялся он. — Нет ничего скучнее семейной жизни. Ты еще в этом не убедилась?

Я улыбнулась. Мне не хотелось говорить ему, что мы с мужем расстались через три месяца после свадьбы.

— Ханна, у тебя сохранился твой дар? — тихо спросил Джон Ди. — Я всегда думал, что ангелы приходят только к девственницам.

Я сейчас ни о чем не думала. Я вспоминала себя сидящей перед епископом Боннером и его смиренным писцом Джоном Ди. Мне вспомнилась женщина с вырванными ногтями, баюкающая на коленях свои изуродованные руки. Вспомнился запах собственной мочи и ощущение жгучего стыда.

— Не знаю, сэр, — тихим, не своим голосом сказала я.

Услышав мой ответ, сэр Роберт сразу же повернулся к своему бывшему наставнику.

— Что-то тут не так, Джон. И я бы очень хотел знать, что именно.

Доктор Ди взглянул на меня. Это был взгляд соучастника, когда-то вступившего в молчаливый сговор с жертвой. Мы находились по разные стороны, но наш ужас был общим. И доктор Ди промолчал.

— Ничего, — ответила я за нас обоих.

— Больно странное у вас «ничего», — уже суровее произнес сэр Роберт. — Говорите, Джон, в чем дело.

— Почти два года назад ее притащили к Боннеру, — нехотя сообщил капеллан епископа. — Обвинили в ереси. Я случайно оказался рядом. Обвинение признали злостной клеветой. Ханну освободили.

— Боже мой! Ханна, ты, должно быть, обмочилась со страху! — воскликнул Роберт.

У меня вспыхнули щеки. Я заслонилась малышом, чтобы сэр Роберт не видел, насколько в точку попали его слова.

Джон Ди виновато поглядел на меня.

— Мы все тогда боялись, — сказал он. — На небесах иные законы, а на грешной земле у нас порою не бывает выбора. Вам ли этого не знать, Роберт? Каждый из нас делает все, что в его силах. Иногда мы надеваем маски. Иногда вообще не смеем быть самими собой. Бывает, что маски оказываются правдивее фактов. Ханна никого не выдала. Донос на нее отнесли за счет обыкновенной человеческой зависти и злобы. Объявили ее невиновной и освободили. Вот и все.

Сэр Роберт крепко сжал руку усердного епископского помощника.

— Да, к счастью, это все. Я бы очень не хотел, чтобы Ханну подняли на дыбу. Она знает оч-чень много. Ей просто повезло, что рядом с Боннером оказались вы, а не кто-то другой.

Джон Ди остался невозмутим.

— Я почти все дни был с Боннером. И почти все, кого приводили или приволакивали, были невиновны. Но остальных я уберечь не мог. Они шли на костер.

Я смотрела на них обоих, не понимая, кому же они на самом деле служат. К счастью, у меня хватило ума не спрашивать и не верить их словам.

— Значит, потеря девственности не отразилась на твоем даре, и у тебя по-прежнему бывают видения? — спросил сэр Роберт.