Филиппа Грегори – Дочь кардинала (страница 62)

– Ты должна остерегаться, – предупреждает меня Джордж. – Не ешь ничего из приготовленного на ее кухне, пей вино только из собственных погребов, пусть при тебе открывают бутылки. Не доверяй никому из своих слуг. Больше ты ничего не сможешь сделать. Мы не можем защититься от ее колдовства иначе, как нанять собственную ведьму.

– Вина королевы не доказана, – упрямо заявляет Ричард.

В ответ Джордж лишь коротко смеется:

– Я потерял жену, невинную женщину, которую ненавидела королева. Мне не нужно других доказательств.

Ричард качает головой.

– Нам нельзя разделяться во мнениях, – настаивает он. – Мы – трое сынов Йорка. Эмблема Эдуарда – это три солнца на небосводе. Мы так многого добились, через многое прошли. Нам нельзя сейчас разделяться.

– Я верен тебе и верен Эдуарду, – клянется Джордж. – Но жена Эдуарда – мой враг и враг твоей жены, кстати, тоже. Она отобрала у меня лучшую женщину, о которой только может мечтать мужчина, и моего собственного сына. Я сделаю все, чтобы она больше не причинила мне вреда. Я найму людей, чтобы пробовали мою еду, усилю охрану, найду волшебника, чтобы он защитил меня от ее злого колдовства.

Ричард отворачивается и смотрит в окно, словно ищет ответа в струях дождя со снегом.

– И я пойду и расскажу обо всем этом Эдуарду, – медленно говорит Джордж. – Я не знаю, что еще можно сделать.

И Ричард подчиняется зову долга сына Йорков.

– Я пойду с тобой.

Ричард так и не рассказал мне в подробностях, что именно произошло между тремя братьями за закрытой дверью, когда Эдуард обвинил Джорджа в том, что тот взял правосудие в свои руки, давя на судей, выдумывая обвинения и казня двоих невинных людей, а Джордж отплатил ему той же монетой, обвинив Елизавету Вудвилл в том, что она послала убийц к Изабелле и ее новорожденному ребенку. Мне было только сказано, что трещина между братьями приняла размеры пропасти, и что его собственная вера и верность одному из братьев находится на грани исчезновения из-за любви ко второму брату, и что он боится, что эта история разрушит нас всех.

– Мы можем вернуться домой, в Миддлем? – спрашиваю я.

– Мы поедем на ужин во дворец, – мрачно отвечает он. – Нам придется это сделать. Эдуард должен видеть, что я на его стороне, и мы не должны показывать королеве, что боимся ее.

У меня задрожали руки, и я сцепила их за спиной, чтобы этого не было видно.

– Пожалуйста…

– Мы должны.

Королева выходит к ужину бледная, закусив губы. Взгляды, которые она бросала на Джорджа, способны были убивать. Он же, приветствуя ее, низко поклонился с некоторой иронией, делая из знака уважения комическое представление. Королева села так, чтобы не смотреть в сторону Джорджа, и весь вечер разговаривала с королем, словно стараясь не дать ему посмотреть в сторону брата. Она прижималась к нему, сидела рядом, когда мы смотрели вечернее представление, никого не подпуская близко к нему, словно пыталась оградить от Джорджа, который стоял, облокотившись о стену и глядя на нее так, словно мечтал отдать и ее под суд.

Двор гудел, смакуя скандал и немыслимость выдвинутых обвинений. Энтони Вудвилл везде ходил с большими пальцами, заправленными под портупею и такой пружинящей походкой, словно был готов в любую секунду броситься на защиту чести своей сестры. Над Джорджем больше никто не смеялся, даже никогда ничего не воспринимавшие всерьез члены семейства Риверс.

Дело приняло серьезный оборот: все ждали, что предпримет король и позволит ли он ведьме-убийце сохранить за собой свое место и управлять его поступками.

– Я не боюсь, – говорит мне Джордж. Мы сидим возле камина в моих комнатах в замке Бейнардс. По окнам стучит не вовремя начавшийся дождь, а небеса кажутся тяжелыми и мутно-серыми. Мы склонились голова к голове, но не из желания согреться, а объединенные общим страхом. Ричард сейчас при дворе, ведет переговоры со старшим братом, пытаясь их примирить, уравновесить ядовитые слова и понуждения, исходящие от королевы. Сложнее всего что-то противопоставить нескончаемому потоку сплетен, исходящих из Эрбера, где весь дом Джорджа только и говорит, что о бастарде, цепляющемся за трон, о короле, очарованном ведьмой, и о злодейке отравительнице, ставшей членом королевской семьи. Ричард убежден, что братьев можно примирить. Он верит, что дом Йорков способен пройти сквозь все испытания с честью, несмотря на бесчинства, учиняемые семейством Риверсов, несмотря на то что их королева сеет смерть.

– Я не боюсь, – говорит Джордж. – Я тоже не беспомощен.

– Не беспомощен?

– Я нанял волшебника, чтобы защитить себя от ее колдовства. Нашел хитрого типа по имени Томас Бердетт и еще двоих астрономов из Оксфордского университета. Они очень умелые, серьезные ученые, они предвидели смерть короля и свержение королевы. Бердет проследил влияние королевы, он видит ее путь сквозь наши жизни, как дорожку из серебристой слизи. Он рассказывает мне о грядущем и говорит, что Риверсы падут от руки своей же крови. Королева сама передаст своих сыновей их убийце. Она своими руками положит конец своему роду.

– Предсказывать смерть короля – незаконно, – шепчу я.

– Отравлять герцогиню тоже незаконно, но королева это сделала, и ей это сошло с рук. Хотел бы я посмотреть, что она со мной сделает. Теперь я защищен и вооружен против нее и не боюсь. – Он встает, чтобы идти. – Ты всегда носишь свое распятие? – спрашивает он. – А тот амулет, что я тебе дал? А молитвенник всегда с тобой в твоем кармане?

– Всегда.

– Я скажу Бердетту, чтобы написал для тебя заклинание, которое ты могла бы носить на себе. Что-нибудь из сильной магии, чтобы защититься от нее.

Я качаю головой:

– Я в такие вещи не верю. Нам не стоит бороться с ней с помощью волшебства, потому что тогда мы будем ничуть не лучше ее самой. А если так, то как далеко мы сможем зайти в этой борьбе сами? Что мы станем делать? Призывать бесов? Или самого сатану?

– Я бы вызвал сатану ради того, чтобы защитить от нее Изабеллу, – горько говорит он. – Потому что я потерял любимую жену из-за действий отравительницы королевы и своего сына – из-за ее помощника. А еще до всего этого первой жертвой пал мой старший сын, погибший в шторме в открытом море, в шторме, который вызвал ведьмин ветер. Она использовала против нас колдовство, черное, злое волшебство. Значит, мы должны ей вернуть ту же любезность, использовать его против нее самой.

Послышался стук в дверь.

– Послание для герцога Кларенса! – раздался голос снаружи.

– Я здесь! – крикнул Джордж, и посланник вошел в комнату, а за ним следом вошел Ричард.

– Я и не знал, что ты здесь, – сказал Ричард Джорджу, бросив на меня хмурый взгляд. Он настаивает на том, чтобы в спорных вопросах между братьями мы не занимали ничью сторону.

Джордж не отвечает, потому что снова и снова перечитывает переданное ему сообщение. Потом поднимает глаза.

– Ты об этом знал? – требует он ответа у Ричарда. – Ты принимал в этом участие? Ты пришел сюда, чтобы арестовать меня?

– Арестовать тебя? – переспрашивает Ричард. – За что мне тебя арестовывать? Разве только бесконечные сплетни, грубость и мрачный вид сочтут преступлениями, тогда да, я мог бы это сделать.

Джордж никак не реагирует на шутку.

– Ричард, ответь? Ты об этом знал? Да или нет?

– Да о чем? Что там сказано?

– Тут говорится, что король арестовал моего друга, Томаса Бердетта, моего защитника и советника. Его арестовали и предъявили ему обвинения в государственной измене и колдовстве.

– Проклятье! – Лицо Ричарда помрачнело. – А это правда?

– Правда ли, что мой ближайший советник арестован? Да, это сделано, чтобы меня запугать.

– Не надо так говорить, Джордж. Ты сделаешь этим только хуже. Я знал только о том, что он об этом думал. А еще я знаю, что ты загнал его в такой угол, что он уже не знает, что делать.

– И ты меня не предупредил?

– Почему же, я предупреждал тебя, что твои обвинения и распространение слухов, равно как и твое оскорбительное поведение, до добра не доведут.

– Но он оплакивает свою жену! – протестую я. – Он знает о том, что она убита. Как еще он должен себя вести?

– Ричард, ты должен меня поддержать. – Джордж поворачивается к нему. – Разумеется, у меня есть советники, которые смогут меня защитить от злой воли и колдовства королевы, от ее яда и заклятий. А что, мне нельзя защищаться? Когда весь двор знает, что она сделала с моей женой! Я сделал не более твоего.

– Ну, не надо сравнений! Я не обвинял королеву в совершении убийства.

– Нет. Но разве ты никого не отправлял, чтобы защитить свой дом? Свою кухню? Свою жену? Своего сына?

Ричард прикусывает губу:

– Джордж…

– Брат, ты должен присоединиться ко мне в этой борьбе против нее. Она убила мою жену, и у нее есть подобные планы относительно меня самого. Она убьет твою жену, а следом и тебя самого. Эта женщина – самый страшный враг, которого может вообразить себе человек. Ричард, я взываю к тебе как к брату, встань на мою сторону. Молю тебя, не бросай меня в одиночестве против ее ненависти. Она не остановится, пока мы трое не будем мертвы, и наши дети тоже.

– Она наша королева, – говорит Ричард. – А ты несешь бессмыслицу. Да, она погрязла в стяжательстве, и одному Богу известно насколько. Она подавила своим влиянием Эдуарда, но…

Джордж бросается к двери.