Филипп Матышак – Древняя магия: От драконов и оборотней до зелий и защиты от темных сил (страница 13)

Да не вкусит она ни пищи, ни воды, да не познает наслаждения с другим, хоть бы даже он был ей супругом. Тащи ее за волосы, терзай ей душу и сердце каждый день, каждую ночь, каждый час, чтобы пришла ко мне, была со мной, стала неотделима от меня. Привяжи ее ко мне на всю жизнь и заставь мне повиноваться. Да не знает она покоя вдали от меня. Сделай это, Повелитель Усопших, и я отпущу тебя с миром».

Это любовное заклинание, однако по форме и по сути оно мало чем отличается от проклятия. Магическая формула была выведена на свинцовой табличке, потому что свинец, подобно золоту, не ржавеет (притом обходится не в пример дешевле). Следовательно, заклинание надолго сохранит силу. Могилу умершего внезапной или мучительной смертью надо выбирать потому, что дух такого покойника скитается между мирами, не находя себе пристанища. Значит, он обязательно вернется к месту погребения, увидит призыв и отнесет его в загробное царство.

У любовных чар и проклятий есть другой общий элемент — иглы (неслучайно у слов «агония» и «агонистический» один корень). Разница между приворотом и проклятием — только в намерении чародея. Цель любовной ворожбы заключается в том, чтобы заставить жертву страдать от неутоленного желания. Цель проклятия — просто заставить жертву страдать. Фигурки для обряда зачастую делали из воска, чтобы те «растаяли от любви» в пламени Эроса. Содержание отдельных заклинаний позволяет предположить, что иногда — если насылающий чары хотел, чтобы жертва «сгорала» от страсти, — использовались и соломенные фигурки. Однако солома недолговечна, да и во время ворожбы фигурку полагалось сжечь, так что шансы найти хоть один уцелевший экземпляр ничтожно малы.

Заклинание, привязывающее демонов к детским могилам

Безвременно умершие дети были любимыми посредниками чародеев. Привязанный к детской могиле демон полностью подчинялся тому, кто его призвал. (Неизвестно, письменное это заклятие или устное; такую неопределенность, скорее всего, оставляли намеренно. Профессиональные чародеи древности скептически относились к любителям, и разночтения в магических текстах, вероятно, играли роль защиты от профанов.)

Сковываю вас, демоны, цепями неумолимого Рока. В час нужды заклинаю вас неупокоенными духами мальчиков, что лежат здесь, не завершив дел земных. Неодолимой властью Иао, Барбатиао Чермари — восстаньте немедля, демоны, лежащие здесь!

Некоторые ведьмы и чародеи умели «низводить луну» (то есть богиню луны Селену) — иногда в буквальном, а иногда в переносном смысле, — чтобы собрать с подготовленной травы появившуюся лунную росу. Из этой жидкости получалось мощное приворотное зелье. Считалось, что фессалийские колдуньи способны были «низводить луну» по собственному желанию, однако платили за такой дар страшную цену. Каждое «низведение» якобы стоило им глаза — или жизни собственного ребенка.

Плодовитый греческий писатель Лукиан Самосатский (120−192 годы н. э.) изобразил обряд, в котором смешалось все — некромантия, низведение луны и любовная ворожба с помощью фигурок. В небольшой сатире под названием «Любители лжи, или Невер» он описал богача по имени Главкий, влюбленного в некую Хрисиду. За баснословную цену в 360 тройских унций серебра Главкий нанял гиперборейского мага, чтобы тот заставил красавицу разделить с ним ложе. (В представлениях древних греков Гиперборея была полумифической северной страной, расположенной за пределами известного мира.)

^{_{«Низведение луны». Колесница Селены спускается на землю. Римский саркофаг из Остии (Италия)}}

^{_{Metropolitan Museum of Art, New York}}

Вот как об этом обряде рассказывает его «свидетель»:

«И я… привожу к нему нашего гиперборейского мага, при условии уплаты ему четырех мин немедленно — было необходимо кое-что подготовить для жертвоприношений — и шестнадцати мин в том случае, если Главкий получит Хрисиду. Выждав народившуюся Луну — заклинания обычно выполняются именно в это время, — маг вырыл в одном из открытых помещений дома яму и в полночь сперва вызвал к нам скончавшегося за семь месяцев до этого отца Главкия Алексикла. Сначала старик гневался на любовь сына, сердился, но в конце концов все-таки разрешил любить Хрисиду. После этого маг вызвал Гекату, которая привела с собой Кербера, и низвел Луну — многообразное зрелище, постоянно менявшее облик: сначала она представилась в женском образе, затем замечательно красивой коровой, потом явилась щенком. Под конец, вылепив из глины маленького Эрота, гипербореец произнес: „Ступай и приведи Хрисиду“. Глина вылетела, и недолго спустя Хрисида постучалась в дверь, а вошедши обняла, как безумно влюбленная, Главкия и оставалась с ним до тех пор, пока мы не услышали пения петухов. Тогда Луна улетела на небо, Геката ушла под землю, исчезли и остальные призраки, а Хрисиду мы отправили почти на самом рассвете.

Если бы ты видел это, Тихиад, то не стал бы больше сомневаться, что есть много полезного в заклинаниях».

«Согласен, — сказал я, — пожалуй, я бы поверил, если бы видел это. Но в настоящее время, полагаю, мне извинительно не обладать таким же, как у вас, острым зрением. Впрочем, насколько мне известно, Хрисида, про которую ты рассказывал, обыкновенная прелестница. Не вижу причины, зачем вам понадобились для нее глиняный посланник, гиперборейский маг и сама Луна, когда Хрисиду за двадцать мин можно было привести в страну гиперборейцев».

^{_{Геката отгоняет врагов горящим факелом}}

^{_{Universal Images Group / Diomedia}}

Чары ненависти: проклятия

Геката Подземная, Артемида Подземная, Гермес Подземный, да обрушится немилость ваша на Фанагору и Деметрия, на их харчевню, на все их имущество и все их пожитки.

Кровью и пеплом и духами всех мертвецов проклинаю Деметрия, моего врага. Вечные путы проклятия на тебе, Деметрий, и через четыре года не освободишься от них. Вколачиваю кинотос тебе в язык.[25]

Это проклятие, написанное на свинцовой табличке, можно назвать коммерческим. Его и еще четыре таких же нашли в стене, окружающей могилу молодой афинянки, — они идентичны по смыслу и форме. В каждом случае мишенью служит один из владельцев харчевен; очень похоже, что какой-то предприимчивый ресторатор выбрал поистине радикальный способ избавиться от конкурентов.

Четырехлетний цикл, упомянутый в табличках, имел особое значение для древних греков: проводя Олимпийские игры каждые четыре года, мы следуем античной традиции. Вероятно, считалось, что по истечении этого периода чары теряют силу. Или что ритуалы жертвоприношения и очищения, которыми сопровождались крупные события вроде праздника в честь Афины (тоже проходившего раз в четыре года), заодно снимают все наложенные заклятья.

Все пять проклятий написаны на аттическом диалекте древнегреческого языка — очень аккуратно и грамотно, отчего ученые заподозрили, что над ними трудился профессиональный чародей по просьбе клиента. Очевидно, под конец заказчик не совладал с чувствами и перешел на простонародную брань. При буквальном переводе фраза «вколачиваю кинотос тебе в язык» кажется бессмысленной; однако словом kynotos («собачье ухо») еще называли неудачный бросок костей, при котором выпадало наименьшее возможное количество очков. Видимо, проклинаемый Деметрий должен был лишиться дара речи или — что вероятнее — терпеть беды из-за каждого сказанного им слова. А вот глагол «вколачивать» здесь употреблен в самом что ни на есть буквальном смысле: готовую табличку с проклятием полагалось согнуть пополам и пробить гвоздем.

^{_{Древнеримское проклятие, адресованное женщине по имени Третия: «Чтоб твой разум, память, легкие и печень смешались в одну кучу»}}

^{_{British Museum, London}}

Каждая табличка с заклинаниями в чем-то уникальна, однако формулировку, лежащую в основе этих пяти текстов, можно считать более или менее типичной для древнего проклятия — разве что на редкость внятной и продуманной. (По очевидным причинам многие таблички с проклятиями создавались в пылу эмоций.) Подобные артефакты с воззваниями к демонам можно найти на территории всех эллинских государств и Римской империи. Наиболее часто они обнаруживаются в могилах безвременно умерших, а также в колодцах, подземных святилищах и порталах в Царство теней (см. выше). Отправители делали все возможное, чтобы послание дошло до потусторонних сил.

Потусторонние силы

Древние греки и римляне предпочитали доверять серьезную ворожбу профессионалам — отчасти потому, что с потусторонними силами следовало быть очень осторожным. Духи и божества, вызываемые для проклятия, могли навлечь страшные муки, безумие и лютую смерть. Прибегать к их услугам — все равно что жонглировать динамитными шашками, с той лишь разницей, что динамит убивает относительно быстро и чисто.

Этим объясняется одно важное различие между любовными чарами и проклятиями. Влюбленные охотно указывали свое имя и семью, из которой происходят (а порой даже адрес, чтобы демон точно знал, куда доставить околдованную жертву). Однако проклятию обычно предшествовали особые ритуалы, призванные обеспечить «заказчику» полную анонимность. (К счастью, античные божества не обладали даром всеведения.) Проклинающий почти всегда оставался неназванным и для собственной безопасности прибегал к помощи опытного чародея, который сам отвечал за последствия возможных ошибок.