Филипп Марголин – Защитить убийцу (страница 20)

Морелли не отреагировал.

– Я звонила лучшему адвокату по криминальным делам, чтобы передать ему ваше дело, но его не оказалось в городе, – сказала Эми. – Я вернусь сюда, когда у меня будут новости.

Морелли кивнул, но, похоже, без всякого интереса.

– Ванесса все еще в городе. И все еще хочет с вами поговорить. Что мне ей сказать?

– Ей надо уехать. Скажите, пусть уезжает, пока у нее есть такая возможность.

– Она в какой-то опасности, Дэн?

– Я устал, – сказал Морелли.

Доктор Френч коснулся руки Эми.

– Давайте дадим мистеру Морелли отдохнуть, – сказал он. Эми беспокоилась о Морелли, но доктор был прав. Ее клиент закрылся, и она понимала, что больше им сегодня ничего не удастся вытянуть.

– Что вы думаете? – спросил Джордж, когда они шли к своим машинам.

– Совершенно очевидно, что Дэн нетипичный случай, – с энтузиазмом сказала Эми. – Только представьте себе, что ему пришлось пережить после его побега из плена!

– Так вы купились на эту историю? – спросил доктор Френч, не высказывая собственного мнения.

– Она звучит вполне правдиво. А у вас что, есть сомнения?

– В прошлом году я работал с одним типом, который оправдывал присвоение денег тем, что он якобы работает на ЦРУ и ему необходимы деньги для операции под прикрытием. Он был очень убедителен, смотрел в глаза и при этом говорил совершенно невероятные вещи. И все время врал. Он прочел все книги, когда-либо написанные про ЦРУ, равно как и шпионские романы и новостные журналы. Он обладал энциклопедическими знаниями о ЦРУ и о том, как оно действует.

– Вы считаете, что Морелли все выдумал?

– Он в курсе армейской подготовки, но эти детали очень легко узнать. Он мог знать кого-нибудь, кто служил в армии, или прочитать об этом в Интернете. Проанализируйте, что он нам рассказал, Эми. Морелли отказался обсуждать даже мелкие детали касательно его заданий. И вот что я вам еще скажу. Я работал в армейской разведке во время войны во Вьетнаме и никогда не слышал, чтобы кому-то из американцев удалось удачно сбежать из вьетнамского плена.

Эми стало стыдно за свой непрофессиональный энтузиазм по поводу рассказа Морелли. Просто это было яркое пятно в ее небогатой приключениями жизни.

– Не будьте такой мрачной, – засмеялся Джордж. – Я еще не сделал никаких выводов насчет Морелли. Просто я не могу принять такую историю без доказательств. У меня есть друг, который, возможно, сможет добыть для нас копию послужного списка Морелли. Интересно будет почитать.

– Что будет, если окажется, что он сказал правду, Джордж?

Доктор Френч немного подумал.

– Стресс, который он испытал в плену у вьетнамцев, вполне мог вызвать посттравматический синдром. Но прежде чем прийти к какому-то выводу и свидетельствовать в суде, мне необходимо иметь чертовски много доказательств, что он действительно был в плену, и информацию относительно условий, в которых он содержался.

– Давайте я вас спрошу иначе. Что, если он все это придумал, но сам верит, что он был своего рода коммандос? Это не делает его невменяемым с юридической точки зрения?

– Ну, – медленно начал Джордж, – это будет называться параноидным поведением, но он слишком собран, чтобы страдать параноидной шизофренией. Я этого вообще не вижу. У него нормальное ощущение реальности. Я имею в виду, что он говорит разумно, сознает, в какой он ситуации, правильно отвечает на заданные вопросы. – Доктор Френч помолчал. – Еще есть один вариант – параноидное нарушение личности. Такое обычно происходит в подростковом возрасте и характеризуется острым недоверием к людям. Их мотивы представляются больному злокозненными. Но я и этого в данном случае не вижу. Морелли согласился поговорить с нами. Он дал нам достаточно информации, тогда как человек с таким синдромом никогда бы так не поступил.

Они шли через парковочную стоянку. Доктор глубоко задумался. Когда они подошли к машине Эми, он рискнул выдать еще одну версию.

– Есть вероятность, что у Морелли паранойя, но такая форма паранойи встречается исключительно редко.

– Поясните.

– Человек находится в таком параноидном состоянии, когда еще в молодые годы у него сформировалась очень навязчивая иллюзия. Начинается она с убежденности, что какая-то внешняя сила, вроде ЦРУ, контролирует его. Как только эта иллюзия пустит корни, человек на ее основании начинает строить на редкость сложную систему. Если вы поверите в начальную посылку, все остальное представляется необыкновенно логичным. Эту систему почти невозможно сломать. Такой тип человека постоянно живет в иллюзии, но он держит рот на замке, потому что по опыту знает: все разговоры на эту тему приводят к неприятностям, а он достаточно здоров, чтобы стараться этого избежать.

– Не будет ли он с нами откровенен из страха попасть за решетку?

– Это возможно. К тому же вы уверили его, что наш разговор конфиденциален. Открыться в такой ситуации не будет противоречием этому типу паранойи.

– Вы же сказали, что такие случаи чрезвычайно редки.

– Почти так же редки, как и возможность встретить человека, который делал то, что, по словам Морелли, делал он. Разумеется, куда приятнее поверить в занимательную историю, чем пытаться в ней детально разобраться, но именно это мы и должны сделать.

– Ладно, доставайте его документы. Позвоните мне, если они подтвердят его рассказ или, наоборот, покажут, что он солгал. Тем временем я займусь поисками адвоката с опытом в уголовном праве, который согласится защищать Морелли.

Глава десятая

Через два дня после встречи с Дэном и доктором Френчем Эми вошла в приемную своего офиса в приподнятом настроении. Рей Армитейдж, один из самых известных адвокатов по уголовным делам в стране, перезвонил ей. Он находился в Колорадо, занимался там подготовкой к процессу по делу об убийстве, в которое был вовлечен член Олимпийской лыжной команды, но обещал вернуться в Портленд в понедельник и высказал интерес к делу Морелли.

Эми позвонила Ванессе, как только кончила говорить с Армитейджем. Та была готова заплатить аванс и оплатить все дополнительные гонорары и расходы, хотя они и зашкаливали. Эми удивило, что Ванесса не поинтересовалась, не передумал ли Морелли насчет встречи с ней.

– Доброе утро, Нэнси, – пропела Эми.

– Уж как я рада тебя видеть, – ответила секретарша. – Телефон просто раскалился.

Эми удивленно смотрела на нее.

– Ты что, не читала утренние газеты и не смотрела новости по телевизору? Они обвинили вашего приятеля в нападении во время игры Младшей лиги. Смотри первые полосы газет. И все знают, что ты его адвокат.

Нэнси протянула Эми газету. Статья была напечатана ниже газетной складки, зато занимала добрую треть первой полосы.

– Да, еще звонил этот тип, Киркпатрик.

– Что ему нужно?

– Морелли предъявят обвинение в час дня в больнице.

– Сегодня?

– Так сказано в послании. Он звонил вчера вечером, когда мы все ушли, и оставил послание на автоответчике.

«И Киркпатрик даже не позаботился попросить их позвонить мне домой, – подумала Эми. – Этот урод пытается оглушить меня. Каким образом я справлюсь с этой процедурой сегодня, да и вообще когда-нибудь?»

Эми имела весьма смутное представление, в чем заключается процедура формального предъявления обвинения, и уж совсем никакого – что ей самой полагается делать. Она схватила распечатку записей на автоответчике и рванулась к себе в офис. Большинство звонков были от представителей прессы. Она положила все послания сверху на стопку ранее полученных, на которые она не удосужилась ответить, и набрала номер Бетти Сато, своей подруги по юридической школе, которая сейчас работала в офисе окружного прокурора графства Малтномах.

– О Господи! – воскликнула Бетти, услышав ее голос. – Эми Вергано, знаменитый криминальный адвокат, звонит мне. Чем я заслужила такую честь?

– Перестань, Сато.

Бетти рассмеялась.

– Ты ведь газеты читала, да? – спросила Эми.

– Кроме всего прочего. Брендан Киркпатрик узнал, что мы вместе учились, и замучил меня вопросами о тебе. Должна тебе сказать, он отнюдь не самый ярый твой поклонник.

– Это меня меньше всего волнует.

– С каких это пор ты берешься за уголовные дела? – поинтересовалась Бетти.

– Это длинная история, – сказала Эми, немного забеспокоившись, что Киркпатрик проверяет ее. – Именно поэтому я тебе и звоню. Ты единственная моя подруга, которая разбирается в уголовном праве. Я только что выяснила, что сегодня днем моему клиенту формально предъявят обвинение, а я не имею ни малейшего представления, что должна делать в это время.

Сато некоторое время молчала. Когда она заговорила, то тон ее был похож на тон, каким медсестры разговаривают с неразумным пациентом.

– Могу я кое-что сказать, Эми? В смысле по-дружески?

– Я знаю, что взялась не за свое дело, Бетти. Я связалась с очень хорошим криминальным адвокатом, он согласился взять у меня это дело. Но он может встретиться со мной только на следующей неделе. Значит, мне самой придется разбираться с этим формальным предъявлением обвинения.

– Я рада, что ты нашла человека, которому можно передать дело. – Эми почувствовала в голосе подруги облегчение. – Брендан здорово против тебя настроен, а мне не хотелось бы, чтобы ты попала в беду.

– Поверь мне, я хочу отделаться от этого дела как можно скорее. Но сегодня ничего не получится. Так что говори, что я должна делать.