Филипп Марголин – Защитить убийцу (страница 11)
Дженнингс быстро назвал личный номер директора, причем Хобсон знал, что это правильный номер. Он набрал его, не сводя глаз с агента ЦРУ.
– Я знаю, зачем вы звоните, агент Хобсон, – сказал директор, едва тот представился. – Вы можете быть полностью откровенным с мистером Дженнингсом по этому делу.
– Значит ли это…
– Это значит именно то, что я сказал. Полная откровенность.
Директор отключился. Виктор подержал трубку несколько секунд, прежде чем ее повесить. Дженнингс откинулся на спинку сиденья, спокойный и довольный.
– Что вы хотите знать? – спросил Хобсон.
– Я хочу знать все, что вам удалось найти о Карле Райсе.
Хобсон рассказал ему все, что знал.
– И к каким вы пришли выводам? – спросил Дженнингс, когда он закончил.
– Райс – разочарованный бывший солдат, влюбленный в Ванессу Уингейт. Возможно, это он убил конгрессмена Гласса и генерала Риверу.
– Возможно? Агент поколебался.
– Директор велел вам выкладывать все, вы не забыли?
– Да, он так сказал.
– Тогда, будьте добры, ответьте на мой вопрос. Есть ли у вас какие-то сомнения насчет того, что именно Райс совершил эти убийства?
Хобсон чувствовал себя не в своей тарелке.
– Физических доказательств причастности Карла Райса к убийству на Лост-Лейке нет. Его ищут только потому, что Ванесса Уингейт сказала, что он убил конгрессмена.
– Продолжайте.
– Никто не видел Райса на озере, кроме Ванессы. Нет ни отпечатков пальцев, ни других следов, привязывающих его к месту преступления. Если бы Ванесса Уингейт не назвала его имени, Райса бы никто не заподозрил.
– Я не совсем вас понимаю, – сказал Дженнингс, хотя было очевидно, что все он прекрасно понимает, просто хочет, чтобы Хобсон сказал все открытым текстом.
– Полиция Лост-Лейка решила, что Ванесса не убивала конгрессмена, потому что они не нашли орудие преступления и на ней не было крови. А что, если она избавилась от ножа и одежды, которая была на ней? Возможно, она была голой, когда убивала его. Она могла бросить нож в озеро и принять душ.
Теория Хобсона явно заинтересовала Дженнингса.
– Что натолкнуло вас на эти мысли?
Виктор покачал головой. Вид у него был расстроенный.
– С чего вдруг генерал Уингейт увез дочь в частную психбольницу, прежде чем я мог ее допросить? Почему врачи в «Доме безмятежности» не разрешали мне с ней поговорить? Возможно, они всего лишь защищали ее. Боялись, что воспоминания о событиях на озере могут повредить ей с психологической точки зрения. Но у меня создалось впечатление, что генерал и его дочь что-то скрывают. Только доказать я этого не могу, как не могу и догадаться, что это может быть, разве что она сама убила Гласса.
– А как насчет генерала Риверы? – спросил Дженнингс.
– С этим убийством Ванессу ничто не связывает.
– А Райса?
– Почерк одинаковый, такой же, как на озере: порезы на груди и лице, перерезано горло. На месте преступления найдены волосы и кровь Райса…
– Есть следы борьбы?
– Нет.
– Интересно. Если борьбы не было, откуда взялась кровь?
Хобсон пожал плечами.
Дженнингс попросил прислать ему копии обоих дел, а затем приказал водителю отвезти агента к его машине. Они ехали молча, пока лимузин не остановился.
– У вас есть моя карточка. Я хочу узнавать обо всех новостях по делу немедленно, – сказал Дженнингс. – Более того, я хочу, чтобы мне сообщили в ту же минуту, как Райс будет обнаружен, схвачен или убит, в любое время суток. Это самое главное.
Перед тем как Хобсон вылез из машины, Дженнингс добавил:
– Вы очень поспособствуете своей карьере, если окажете мне полное содействие. Я не единственный, кто заинтересован в этих делах. Есть очень влиятельные люди, которые хотели бы знать правду насчет Лост-Лейка.
Хобсон отослал копии дел в штаб ЦРУ, но ничего нового не происходило. Карл Райс исчез, как будто никогда и не существовал. Насколько Хобсон мог судить, никаких контактов между ним и Ванессой Уингейт после Лост-Лейка не наблюдалось.
Виктор не выпускал Ванессу из вида. Он узнал, что она жила на деньги из солидного фонда, который организовала для нее мать, и что она порвала с отцом все связи. Полтора года после выхода из «Дома безмятежности» Ванесса вела отшельнический образ жизни. Ее переезд в более дешевые апартаменты, где она живет сейчас, последовал после того, как ее взяли на работу в «Экспоузд». Ее попытки устроиться в более респектабельную газету провалились.
После разговора в черном лимузине Хобсон не видел Чарльза Дженнингса, но много слышал о нем. Через несколько лет после их короткой встречи Дженнингс был назначен директором ЦРУ. Когда сменился состав администрации, он вернулся в Пенсильванию и прослужил два срока сенатором, а четыре года назад его выбрали президентом Соединенных Штатов.
Хобсон все эти годы тоже успешно продвигался по служебной лестнице, пока не достиг должности помощника исполнительного директора службы правопорядка. Были и другие люди, заслуживавшие такого повышения, а некоторые – более достойные, чем он. Виктор часто думал о том, какую роль для его карьеры сыграл тот короткий разговор в черном лимузине, подобравшем его на парковке у бывшего дома Ванессы Уингейт…
Загудел интерком, и секретарша Хобсона сообщила, что мистер Сэм Катлер ждет в приемной. После того как она провела фотографа к нему в офис, Хобсон отпустил ее. Катлер осторожно осматривался. Чтобы успокоить его, Хобсон улыбнулся:
– Садитесь, мистер Катлер. К вам никаких претензий, если вас это беспокоит.
– Тогда зачем я здесь? – решительно спросил Катлер.
– Ванесса Келлер считает, что вам грозит опасность.
Плечи Катлера опустились.
– Вы шутите? Это из-за Ванессы?
– Она попросила, чтобы мы вас забрали и обеспечили вашу защиту.
Похоже, Катлер разъярился.
– Поверить невозможно! Разве вы не знаете, что у Ванессы не все дома? Я уже это проходил с полицией Вашингтона. Вчера вечером она позвонила 911 и сообщила, что меня убивают. – Катлер постучал указательным пальцем по виску. – У нее крыша поехала.
– Все не так просто.
– Я скажу вам, как это выглядит для меня. Я чувствую себя чертовски неловко. Сначала нашествие полицейских вчера ночью. Не хочется даже представлять себе, что подумали соседи. Теперь агент ФБР выволакивает меня из моего офиса…
– Я прошу прощения, но Ванесса куда-то уехала, и мне необходимо знать, куда именно. Я надеялся, что вы сможете мне помочь. Поверьте мне, это очень важно.
– Это ведь не имеет никакого отношения к ее отцу, верно? Она ему не угрожает? Вэн впала в ярость, когда узнала, что он собирается баллотироваться в президенты. Именно это сообщение спровоцировало данный приступ безумия. До этого с ней было все нормально.
– Нет, она не угрожала генералу Уингейту.
Катлер выглядел так, будто у него самого крыша поехала.
– Мне нравится Ванесса. Это правда, и я очень старался справиться с ее проблемами, но сейчас она переборщила. Она умнейшая женщина и потрясающий репортер. Если бы не ее проблемы с психикой, она вполне могла бы получить Пулитцеровскую премию. Но она не всегда может отделить реальность от фантазии, и состояние ее ухудшается, а не улучшается. Я только не могу понять, почему ФБР разговаривает с ней, да еще всерьез относится к ее словам.
– Я не могу объяснить, но это связано с одним делом.
– Она в беде?
– Не с нашей стороны. Скажите, мистер Катлер, она когда-нибудь при вас упоминала про человека по имени Карл Райс?
– Звучит знакомо. – Катлер щелкнул пальцами. – Она пишет о нем в своей книге! Только не говорите мне, что все это из-за ее книги. Я хочу сказать, это фантазия от первого до последнего слова. Я ее читал. У нее нет ни грамма улик, чтобы подтвердить свои предположения.
– О какой книге речь? – спросил Хобсон, хотя читал копию, сделанную с рукописи работником издательства, которого ФБР прикармливало.
– Она ее написала, чтобы разоблачить своего отца. Она считает, что во время войны во Вьетнаме он руководил секретным армейским подразделением, которое совершало всяческие преступления. Только у нее нет никаких доказательств.
– И что она пишет о Райсе?
– Он предположительно был одним из подчиненных Уингейта. – Катлер глубоко вздохнул: – Я не могу верить этим диким обвинениям, мистер Хобсон. Когда Ванессе было двадцать лет, она стала свидетелем очень жестокого убийства и пыток. Она тогда оказалась в доме конгрессмена в Калифорнии. Я полагаю, отсюда все проблемы. Ее год держали в частной психиатрической больнице, где лечили от шока, который она получила при виде убийства этого парня. Она сказала, что ее бывший бойфренд, Карл Райс, пытал конгрессмена, чтобы узнать об этом армейском подразделении, руководимом ее отцом, но ничему из того, что она говорит о генерале Уингейте, нельзя верить. Она его ненавидит. Я хочу сказать, действительно ненавидит. Ванесса обвиняет его во всем плохом, что случилось в ее жизни: смерти матери, своем пребывании в психушке. Она даже предполагает, что он был связан с убийством Кеннеди.
– Что?