Филипп Краснов – Лордария – Королевство восьми островов (страница 13)

– Мы спустимся обратно в подземелья. Вчера, перед тем как отойти ко сну, я провёл несколько часов за тщательным изучением карт катакомб. И я знаю, что один из четырёх выходов находится на соседней от храма улице.

– Что ж, – Лайонел задумавшись, уставился в пол, – такой проход возможен, но по нему уже несколько лет никто не ходил, после обвала случившегося в 1237-ом году часть катакомб закрыли.

– Да, но этот путь проходит рядом с закрытыми туннелями, и поэтому есть шанс, что он уцелел.

– Но, это всё равно очень опасно Ваше Величество, и… – взглянув, и увидев перед собой вместо человека каменную глыбу уже принявшую решение, Лайонел сдался, – я возьму лучших воинов и отправлюсь с вами.

– Хорошо, – принц коротко кивнул, – выдвигаемся прямо сейчас.

Из чёрной дыры, уходящей вниз старыми растресканными ступеньками, пахнуло запахом сырости и затхлости. Подземелье было последним местом, где Флориан сейчас хотел бы оказаться, но гнев, жажда мести и справедливости вели его вперёд, а он вёл за собой отборный отряд из двенадцати человек, вооружённых кирками и лопатами.

Предстоял долгий переход, который ко всему прочему мог ещё закончиться тупиком, но принц всё же решил рискнуть.

– Это всё равно лучше чем бросаться в пустынный город, где тебя на каждой улице может ждать внезапная смерть, будь то вилы или тупые мясницкие топоры. Пока в городе две власти, люди колышутся как парус на ветру, полные сомнений, они могут сделать неверный выбор, и поэтому раньше времени лучше их к нему не подталкивать.

Такими были его слова Лайонелу перед спуском, и шевальер не нашёлся, чтобы на них ответить. За прошедшие сутки он временами совсем переставал узнавать находившегося рядом с ним человека. Они с Флорианом были знакомы с детства, именно с того времени стали хорошими друзьями, пока титулы не отдалили их друг от друга, но даже когда это произошло, они всё равно поддерживали общение. И за все эти годы Флориан виделся Лайонелу избалованным парнем с неуёмной тягой к женскому полу и редкими, но очень яркими вспышками агрессии. Та спокойность и сосредоточенность, которую излучал принц сейчас, его немного пугала, ибо он не знал чего от него ожидать, когда придёт время пускать в ход мечи. Откровенно говоря, шевальер опасался, как бы не началась самая настоящая резня.

Такими были мысли Лайонела, он обдумывал их медленно, стараясь не тратить силы, которые могли понадобиться в катакомбах в любую минуту.

Всю дорогу отряд, идущий за принцем, который с факелом в руке уверенно вёл всех вперёд, периодически делая небольшие остановки и сверяясь с картой, сохранял молчание. Поначалу туннель был широким и достаточно высоким для того, чтобы продвижение можно было назвать комфортным, но со временем, когда в нескольких сантиметрах от их расположения на карте обозначился обвал, он заметно сузился. Стало труднее дышать, с каждым шагом вперёд потолок становился всё ниже, и вскоре всем пришлось опуститься на корточки. Продвижение вперёд сильно замедлилось, но, несмотря на это, всё равно продолжалось, пока не уткнулось в…

– Это тупик, – обречённо сказал один из воинов.

Флориан и сам прекрасно видел, как прямо перед его носом возникло каменно-земляное препятствие. Сжав зубы от злости, он уткнулся в карту, которую едва не порвал в приступе ярости, но, после того как он заново проследил глазами нужный путь лицо его прояснилось.

– Судя по карте, мы находимся около ступенек на поверхность, и есть большой шанс, что случившийся здесь обвал небольшой.

– Значит нужно попробовать его разобрать, – подытожил Лайонел, все остальные члены отряда молча поддержали его решение, пройдя такой долгий путь, никто из них не хотел возвращаться назад.

Переместив принца в дальний ряд, самые крепкие из воинов взялись за кирки и лопаты, и, не успев даже вспотеть, буквально проломили находившуюся перед ними преграду. Из образовавшейся дыры повеяло свежим воздухом. Окрылённые, они взяли в руки лопаты, и уже через несколько минут уставший, но радостный от благоволения удачи отряд поднимался вверх по шатким ступенькам. Опасный переход был закончен.

Храм Магуса был поистине величественным сооружением. Созданный для того чтобы вселять трепет в людские души, он являлся самым монументальным зданием на всём острове. Даже королевский дворец уступал ему в роскоши, ведь короли – просто люди и власть их, ограничена сроком жизни, благосклонностью толпы или собственными неразумными действиями, могущество же верховного бога Магуса, что делит небесный трон с двумя своими жёнами Эфарой и Виэтой, безгранично. И, стоявший здесь испокон веков храм, вечное тому напоминание.

С силой надавив на окованные серебром ворота, Флориан вошёл внутрь. Эхо его шагов поднялось к высокому своду, украшенному огромной фреской, изображающей лицо Магуса, и отразилось от статуи бога, что была установлена в полный рост в дальнем конце храма. Ворота за его спиной закрылись под своим весом, и принц прошествовал к алтарю, на котором обычно жители Энмариса оставляли своему богу подношения.

Двигаясь твёрдой походкой, излучая уверенность, Флориан, тем не менее, где-то глубоко внутри испытывал страх. Он не любил это место с детства. Эта огромная статуя всегда служила ему напоминанием о ничтожности рода людского, и заставляла взглянуть на себя не как на наследника могучего королевства, а как на червя, которого в любой момент могли растоптать. В свете последних событий это ощущение крепко засело в голове принца.

– Вы стойко идёте, но шаг ваш дрожит, Ваше Высочество.

Тихий шелестящий голос заставил Флориана обернуться. Ещё до того, как он увидел говорящего, он понял, кто предстанет перед ним в следующую минуту.

– Высший малгар, я искал встречи с вами.

Седой старик с длинными белыми волосами и густой бородой, улыбнувшись, поклонился принцу и, неспешно последовал к одной из боковых дверей, ведущих в жилые помещения храма.

Флориан напрягся, первым делом подумав, о том, не хочет ли маг открыть дверь для наёмных убийц, но, словно почувствовав его страх, Гримоальд не останавливаясь, бросил через плечо:

– Идите за мной, Ваше Высочество, мне нужно кое-кого вам показать.

Тон старика был располагающим и, отринув все опасения, сбитый с толку Флориан последовал за малгаром к двери.

Они шли в молчании. Будучи в полном неведении о том, что ждёт его за этой дверью, принц не решался спросить, старик же молчал просто потому, что не любил тратить слова попусту.

Отворившаяся резная дверь пустила их в коридор с множеством других подобных дверей. Мельком принц подумал о том, что никогда в жизни не был здесь, он вообще не был уверен, можно ли было находиться в этом коридоре кому-нибудь кроме малгаров. Гримоальд же тем временем невозмутимо шёл вперёд, прошествовав мимо нескольких дверей, он остановился около третьей, поднял руку, и костяшками пальцев выбил по ней особенную дробь. Спустя несколько секунд за стеной раздались шаги, лаконично ответившие на стук двумя уверенными щелчками. Ключ повернулся в замке и, открывшись, она сделала сокрытое явным.

– Мама?

В уставшем лице, открывшей им дверь женщины, сложно было узнать величественную стать королевы Лордарии, но всё же это было она. Королева была не одна, в её ногах тёрлась девчушка лет десяти.

– Джозиана, сестрёнка, – Флориан кинулся в объятия матери и сестры, – хвала небу, что с вами всё в порядке, не получив от вас никаких вестей, я начинал уже думать о худшем, как же я рад что с вами всё хорошо.

– Я тоже рада, что ты в добром здравии, – улыбаясь, ответила королева, и тут же нстороженно добавила: – но нам лучше бы зайти внутрь.

– Конечно, – прошептал старик и, втолкнув Флориана в комнату, захлопнул за собой дверь.

Умостившись на его коленях, Джозиана обняла брата за шею, и никак не хотела отпускать. В конце концов, принц смирился с её компанией, и в ходе разговора даже временами забывал о том, что она давит его колени, а вспоминая, легонько гладил маленькую принцессу по голове.

– Мне очень жаль, всё, что случилось с отцом…

– Да, – Селестина вздохнула, – это трагедия, которая я боюсь, принесёт разрушения по всей Лордарии.

– Ответная реакция, – твёрдо сказал принц, – здесь просто необходима, мы должны наказать виновных и заставить хетов заплатить за содеянное.

– В смерти вашего отца, – неожиданно вступил в разговор Гримоальд, – виноваты не только хеты.

– Кто же ещё?

– Сложно сказать, Ваше Высочество, у меня есть лишь догадки, но ими я поделюсь с будущим королём Лордарии.

– Но я и есть будущий король островов, – Флориан бросил на малгара взгляд полный ярости, но маг принял его совершенно спокойно.

– Покуда королевский дворец занят вашим дядей, которому подчиняется треть всего нашего войска об этом сложно судить столь категорично.

Закипев от злости, принц хотел было сказать магу несколько крепких слов, но королева его перебила:

– Гримоальд прав, сын мой. Северан сейчас представляет значительную угрозу твоей власти, но, тем не менее, он не враг нам.

– Как мне понимать эти слова?

– Он мог бы взять меня и Джози в заложники, но, тем не менее, выпустил нас из замка по первой же моей просьбе. Твой дядя не имеет ничего против нас: меня, твоей сестры и двух твоих братьев. У него личные счёты с тобой, – взгляд королевы стал пронизывающим, и Флориан под ним потупился и весь немного сжался, – он хочет довести вашу с ним вражду до логичного конца.