Филипп Краснов – Денетория. Золотой дракон (страница 22)

Виновник потасовки к тому времени уже бился в схватке с тремя окружившими его стражниками. По ходу этого противостояния можно было смело сказать, что он выйдет из неё победителем. Непонятно откуда взявшийся острый кинжал в мгновение ока сразил двух нападавших. Третий же, самый проворный из них, ещё некоторое время дрался с «актёром» на равных, но, однако же, и он после одного очень неудачного выпада распрощался с жизнью. В общей толчее и суматохе мятежника никто не заметил, и он, не преминув воспользоваться этим, быстрым движением раскрыл позади себя замаскированную дверь и вырвался из зала. Быстро покинув театр, он скрылся в одном из переулков заснеженного города.

К зданию театра то и дело подходили кареты, подбирая возмущённых и напуганных зрителей. Всюду, по всему периметру сновали отряды стражников, досматривая и задерживая каждого, кто попадался на их пути. Обычные горожане смотрели на всё это с удивлением, но их мало волновали проблемы короля. Их головы были забиты совершенно другими мыслями о том, как бы выжить и прокормить свои семьи в это суровое и непростое время. Время зимы.

Глава 8

Искорки от костра мерно взлетали к тёмному небу и таяли в объятиях вечерней тишины. Здесь, вдалеке от городов и поселений, вдали от цивилизации, чувствовалась какая-то особая связь между человеком и природой. Связь, которая соединяла в одно две сущности, создавала состояние гармонии и покоя…

Килан медленно подкинул несколько валявшихся поблизости палок в огонь; мысли воина были совершенно чисты.

Две недели прошло с тех пор, как отряд принца покинул Мист. Воины пробыли в городе всю зиму, восстанавливая порядок и помогая новой власти укрепиться.

После низложения дни бургомистра были сочтены. В день когда свершился бунт, его, не церемонясь, бросили в тюрьму, а уже через неделю прямым указом городского совета, подкреплённым мнением народа, бывший городоуправленец был отдан в руки палачу, и в тот же час лишён головы.

Работы у новых правителей Миста в лице законного наследника престола принца Килана, старейшины города Борна и командира отрядов ополчения Дроу, было не занимать. После восстания, как это обычно бывает, в городе царил полный хаос. Горожане почувствовали свободу настолько сильно, что по всему городу прокатилась волна грабежей и насилия. Разбушевавшаяся чернь порой не останавливалась ни перед чем, и Килан был вынужден вновь поднять ополчение. Твёрдая рука принца была добра и щедра к законопослушным горожанам, но к бандитам и разбойникам, которые только и ждали момента кого-нибудь ограбить, он относился со всей строгостью своего положения. Всех их хватали и бросали в городские тюрьмы. Восстановив порядок в городе, власти начали заниматься восстановлением разрушенной экономики. Для начала были вновь открыты таверны, что немало обрадовало горожан. Потом был упразднён налог на въезд в город — этим указом принц привлёк на свою сторону всех местных торговцев. Также была решена проблема со стражниками. Бывшим наёмникам бургомистра, оставшимся в городе, было предложено два варианта: либо они остаются в городе, не слагая с себя своих обязательств, либо катятся куда подальше. В первом случае со стражников бралась клятва, что отныне они будут нести свою службу достойно и честно, и, если какой-либо торговец или горожанин пожалуется на неподобающее к себе отношении, и при этом сможет доказать свою правоту, стражник будет казнён. Ожидаемо, на такие условия соглашались немногие из них. Основными же отрядами городской стражи теперь стали ополченцы, возглавляемые одним из лидеров восставших — Дроу.

Постепенно восстановив порядок в городе, воины решили остаться здесь на зимовку, поскольку зима в Северных землях была очень суровой, и порой температура опускалась до рекордно низких отметок.

Все три месяца прошли относительно спокойно, никаких действий со стороны Старого короля против мятежников предпринято не было. Это в какой-то мере озадачивало Килана. В мысли его нередко закрадывались предположения, что Осдор готовит что-то серьёзное.

— Я не думаю, что король готов без боя отдать свой город во власть мятежников, — говорил друзьям принц. — К тому же, слух о том, что восстание поднял его без вести пропавший племянник, вряд ли сможет оставить его равнодушным.

Но как бы то ни было — пока что в Мисте всё было благополучно, и друзья восстанавливали силы, зная, что дни этого спокойствия очень скоро сменятся напряжённым переходом через горы Эремор.

Хоть дело мятежа и было очень важным для них, Килан всё равно не оставлял идею посетить логово мудрейшего дракона. И поэтому, как только суровая северная зима ослабила свою хватку и в горах начал таять снег, они приступили к сборам и начинали настраивать себя на тяжёлый переход.

— Жаль, что вы нас оставляете, — говорил Борн, — в городе всё только начало налаживаться.

— Мы вернёмся. Вернёмся, как только сможем, — отвечал Килан. — Самое главное в наше отсутствие поддерживайте везде порядок, и как можно быстрее закончите укрепление крепости.

— А если сюда нагрянут королевские войска, — вопросил Дроу, — что нам тогда делать?

Килан понимал, что такой вопрос будет неизбежен, но не знал, что на него ответить. Друзья прекрасно осознавали, что, напади король на город до того, как они приведут помощь, всё дело мятежа будет загублено.

— Против армии короля вам не выстоять, — медленно проговорил Килан. — Если так случится, что он нападёт до нашего возвращения, постарайтесь не ввязываться в крупные сражения.

Килан с горечью в глазах посмотрел на своих командиров.

— Сберегите людей. Как можно меньшие потери – это сейчас самое главное.

Какими бы долгими ни были приготовления, день отправления всё же настал. Воинов тем утром вышло провожать почти всё население города. На лицах горожан читалась печаль, многие не верили, что великий принц когда-нибудь вновь возвратится к ним…

***

Килана вывел из раздумий громкий голос Экрона, возвестившего о том, что ужин готов.

— Ну-ка, ну-ка, и что у нас сегодня? — Форин с аппетитом облизал ссохшиеся губы.

— То же, что и вчера, — пробасил Экрон, — немного картошки и коренья доровата.

— Мда, негусто, совсем негусто, — опечалился гном. — Долго мы сможем протянуть на этих кореньях, а Килан?

— Долго, недолго — боюсь, выбора у нас нет, мы сейчас находимся в такой местности, где коренья считаются невиданным деликатесом, а кроме них здесь больше ничего не растёт.

Гном недовольно фыркнул, но всё же принялся жевать свою порцию, тихо порицая кулинарное искусство Экрона.

Земля, на которой находились сейчас друзья, была совершенно пустынна. На всём протяжении пути от Миста до пролива Спасения, куда направлялись воины, не было ни одного города или жилой деревушки. Места эти были совершенно безлюдны и унылы. Виной этому было почти полное отсутствие благодатной почвы подходящих для выращивания различных культур, необходимых для пропитания. На много миль вокруг почва представляла собой совершенно непробиваемый камень.

***

В сгущающемся мраке, окутывающем небольшой лагерь, начали появляться звёзды. Они медленно, словно диковинные корабли из старинных легенд, выплывали на небо. Вскоре весь небосвод озарился мириадами диковинных созвездий.

Тардор с упоением взглянул на ночное небо. Этой ночью ему предстояло стоять на страже вокруг лагеря. Хотя, как уже было сказано, местность здесь была совершенно пустынна, друзья после того знаменательного случая с бандитами каждый раз выставляли караульного во избежание повторения подобного.

Он перевёл взгляд с неба на землю. Со всех сторон лагерь обступили острые горные кряжи, словно гигантские исполины, собравшиеся вокруг. Тардору казалось, что это замершие в камнях великаны, присевшие когда-то отдохнуть, да так и оставшиеся на своих местах навечно. Воображение Тардора рисовало картину, что вот-вот камень с глухим стоном расколется, резкие трещины разорвут его, пойдут от вершин к основанию гор, и древние великаны поднимутся со своих мест и ринутся на беззащитных жителей Денетории.

Воин быстро отогнал эти мысли. Рождённый в Северных землях, Тардор никогда не любил горы. Они вызывали в памяти давно позабытые воспоминания, очень гнетущие и мрачные…

***

Когда Тардор был ещё маленьким, он с родителями жил в небольшой деревушке к югу от этих мест. Деревня эта находилась в горах, которые пусть и не были такими исполинскими и страшными, как здесь, но, тем не менее, были довольно остры и опасны для неподготовленного путника.

Тардор рос в семье воина в отставке. Его отец в прошлом постоянно воевал, и семья из-за этого переезжала с места на место — туда, куда вели его не оканчивающиеся ни на миг войны. Годы тяжёлой службы сделали своё дело, тело крепкого воина больше не выдерживало таких нагрузок, его зрение притупилось, и он стал реже попадать в цель из лука. Силы стремительно покидали его и, увидев это, король отправил одного из своих лучших воинов в отставку, выдав ему в награду за верную службу сумму досов, приравниваемую к ещё десяти годам службы. Тардору, когда это случилось, было всего два года.

Его отец искал успокоения для своей души. Вечные походы и сражения окончательно сломили его, и он хотел лишь одного – найти уединённое место вдали от людей, где он мог бы насладиться долгожданным покоем. Горный кряж Северных земель вдали от шумных городов и заезженных трактов был для этого идеальным местом.