Филипп Краснов – Денетория. Золотой дракон (страница 13)

— Тысяча досов с человека.

— Тысяча досов! — проорал Экрон. — Да я сейчас с него шкуру спущу, это же грабёж!

Клинок стражника медленно потянулся из ножен.

Килан мгновенно кинул грозный взгляд на Экрона и процедил сквозь зубы:

— Успокойся! Я же сказал, что мы заплатим.

Под стальным взглядом своего командира Экрон весь сжался и отступил назад, и лишь тихо буркнул:

— Поступай как знаешь.

Монеты призывно зазвенели, и городские ворота с тяжёлым скрипом проглотили шестерых путников.

Солнце окончательно опустилось за горизонт к тому времени, как друзья попали в город, поэтому о продолжении пути не стоило и думать.

— Найдём какую-нибудь таверну и остановимся там на ночь, заодно узнаем местные слухи, — предложил Килан.

Все безмолвно кивнули головами в знак согласия, лишь Экрон безучастно, не смотря на командира, разглядывал облупившуюся стену соседнего здания.

Килан быстро подошёл к здоровяку и взглянул в его глаза:

— Экрон, ты ведь знаешь, что мы должны были попасть в этот город любой ценой. Обещаю, они поплатятся за содеянное.

— Ты только и можешь, что обещать, Килан, — Экрон в сердцах пнул подвернувшийся под ногу камень. — Но, впрочем, оставим это, кажется я вижу впереди таверну. Пойдёмте, нам всем нужно выпить.

Захудалая, с обтрескавшимися стенами и державшихся на честном слове дверьми, таверна «У чёрного пса» являла собой весьма жалкое зрелище. Но путники были совершенно не в том состоянии, чтобы брезговать.

Таверна внутри была до отказу набита народом — настолько, что было невозможно протолкнуться, но путникам очень повезло, когда они вошли, одного из посетителей, напившегося до беспамятства, подхватив под руки, вынесли из-за стола. Друзья немедля заняли освободившееся место.

Тавернщик, как уже повелось среди их братии, был массивным толстяком с огромными, словно два бочонка, щеками. Мало того, он был ещё и порядком глуховат, Форин почти сорвал голос, пока его дозвался.

— Что молодые сэры и дама будут пить? — противным гортанным голосом, спросил толстяк, подойдя к столу.

— Нам пива, — выдохнул Тардор. — Побольше пива и на закуску жареных куропаток с картофелем.

— У нас тут сегодня куча народу, — хвастливо проскрипел тавернщик, — придётся немного подождать.

— Ничего страшного, — отмахнулась Анария, — мы никуда не торопимся.

Толстяк быстро кивнул и отправился назад к стойке.

— Да уж, такое ощущение, будто в этом городе больше нет ни одной таверны, — раздражённо проворчал Меагорн.

— Да чёрт его знает, но я сомневаюсь, что при такой толкучке у них найдутся свободные комнаты на ночь, — грустно сказал Килан.

В этот момент в таверну вошёл низенький старичок с длинной бородкой. Он стал протискиваться между толпами народа, в поисках свободного места. Добравшись до стола, за которым сидели друзья, взгляд его впился в их предводителя.

Килан недоумевающе поглядел на старика и, решив, что того что-то смутило в его одежде, начал быстрым движением руки отряхивать свою кожаную куртку. Старичок тем временем подошёл ещё ближе и уже буквально в упор разглядывал Килана.

— Извините, что-то не так? — пытаясь разрядить накаливающуюся обстановку, спросила Анария.

Старичок весь встрепенулся от неожиданности и тут же ответил:

— Нет, всё в порядке, извините. Просто уважаемый сэр мне кое-кого напомнил, но теперь я вижу, что обознался, — и тут же, не дав Килану ничего сказать, быстро спросил: — Я не хочу показаться вам навязчивым, господа, но не откажите ли вы мне в удовольствии сесть рядом с вами?

Килан оглядел друзей. Их лица выражали удивление, но они не высказали своего мнения касаемо просьбы старика, и поэтому Килан принял решение самостоятельно:

— Конечно, присаживайтесь, тем более что у нас как раз есть свободное место.

Старичок расплылся в мягкой улыбке.

— Премного благодарен, сэр, я вам не помешаю.

Однако же, во всеобщем шуме и гаме над столиком путников на некоторое время повисло неловкое молчание. Каждый думал, что неплохо было бы что-нибудь сказать, но никто не решался начать разговор первым.

Лишь минут через десять, когда баркас тавернщика, выплыв из берегов стойки, принёс пиво и еду, затяжное молчание прекратилось. Как раз в это время два смутьяна, сидевшие неподалёку, что-то не поделили с огромным верзилой и затеяли короткую драку, результатом которой стали многочисленные ушибы и сломанные конечности смутьянов.

Килан, наконец понял с чего начать беседу и спросил у старика:

— Скажите, а у вас всегда здесь такое количество народа?

Старичок вздрогнул от неожиданности и, снова вонзив в путника свой странный взгляд, проговорил:

— Да, частенько, видите ли, в этой части города таверн больше нет. Было целых четыре, но по особому приказу бургомистра все остальные были закрыты.

— А кто он, собственно, такой, этот ваш бургомистр? — медленно пережёвывая мясо, спросил Экрон.

Старичок с удивлением воззрился на него.

— Вы, я вижу, не местные…

— Да, мы прибыли издалека, — уклончиво проговорил Килан.

— Мы учёные, — пояснил Меагорн. — Мы путешествуем по всей стране и собираем различные сведения о городах и посёлках Денетории.

— Что ж, — выпятил губу старик, — дело полезное.

И, ещё немного подумав, ответил:

— Так и быть, — старик глубоко выдохнул, — я вижу, вы люди порядочные. Просто у нас тут не особо жалуют незнакомцев, таков уж северный нрав, но вам я отвечу. Бургомистр — это ставленник короля, наш, так сказать, «городоуправленец».

— Понятно, а чего этот ваш управленец так ополчился на таверны? — спросил Форин, вливая очередную порцию крепкого напитка в рот.

Старик усмехнулся и, поманив слушателей поближе к себе, шёпотом продолжил:

— Бургомистр у нас сам ужасный пьяница, и напивается обычно до такого состояния, что потом неделю не выходит из своих палат. И вот недавно, по слухам, лекарь ему объявил, что у него язва, и что пить ему теперь категорически запрещено. Естественно, бургомистр пришёл в ярость и решил, что раз ему теперь пить нельзя, он отнимет эту радость и у своего народа. Количество таверн по всему городу было резко сведено до минимума. Совсем упразднять их он побоялся, потому что так ведь и до бунта недалеко. Хотя, честно сказать, я считаю, что бунта уже не миновать.

— Вот оно как, а можно поподробнее? — заинтересовано посмотрел на старика Килан.

Старичок придвинулся ещё ближе и продолжил заговорщицким тоном:

— Стража совсем от рук отбилась, творят что хотят. А ведь бургомистр твердит, мол, что он ради своего народа в лепёшку готов разбиться, а сам потихоньку со своими амбалами этот народ загоняет в кучу с навозом...

Не успел ещё старик договорить свою мысль, как в зал с громким стуком влетели трое стражников. Ловкими движениями расталкивая людей, они направились прямо к столику, где сидели путники.

Старик весь побледнел и севшим голосом простонал:

— Это за мной…

Трое стражников вплотную подошли к столу, и один из них, видимо старший, грозным голосом отдал команду:

— Схватите этого старика и крепко его держите. Нынче ночью у него свидание с виселицей.

Килан уловил на себе требующий взгляд Экрона, но и без этого он не собирался сейчас оставаться в стороне.

— В чём обвиняют этого старика? — в голосе воина слышались заметные нотки стали.

Стражник, отдавший приказ, буквально опешил от такой дерзости.

— Ты смеешь что-то гавкать, шавка? Заткнись, или мы покажем тебе, где твоё место.

Все пятеро воинов в мгновение ока вскочили на ноги и уже готовы были выхватить кинжалы, но Килан остановил их.

— Ещё раз спрашиваю, за что вы арестовываете этого старика? Я бы посоветовал вам ответить, в следующий раз я уже не буду с вами так вежлив.

Стражник буквально вскипел: