Филипп Боксо – Разговор с трупом. О самых изощренных убийствах, замаскированных под несчастные случаи (страница 9)
На этом фоне возникает второе техническое новшество современной криминалистики, и оно становится настоящей сенсацией, поскольку позволяет доказывать присутствие определенного человека на месте преступления. Об отпечатках пальцев было известно еще с 1826 года. С подачи одного из инспекторов Скотленд-Ярда, Эдварда Генри, лондонская полиция взяла этот метод на вооружение с 1897 года, а первая картотека отпечатков пальцев была сформирована уже в 1901 году.
Во Франции первая идентификация по отпечаткам пальцев относится к 1902 году.
Некий Шеффер совершил кражу в доме зубного врача на улице Фобур-Сент-Оноре, за которой его обнаружил слуга. Вор убил его, после чего сбежал с места преступления, оставив, однако, опечатки своих пальцев на стеклянном шкафу, которые позже были сняты уголовной полицией. Шеффера заподозрили в убийстве, но он отрицал свою причастность; тогда его отпечатки пальцев сравнили с отпечатками, оставшимися на месте преступления, и это позволило раскрыть преступление. Шеффер стал первым во Франции преступником, идентифицированным этим методом.
22 августа 1911 года произошла другая нашумевшая и получившая огласку в прессе история с отпечатками пальцев. В тот день в Лувре украли знаменитую «Мону Лизу». Это была дерзкая кража средь бела дня, которую совершил музейный работник Винченцо Перуджа. Вместе с другими сотрудниками он проводил ремонтные работы в некоторых залах Лувра. Воспользовавшись тем, что 21 августа музей был закрыт, Перуджа снял со стены картину, извлек полотно из рамы и унес с собой. Альфонс Бертильон снял опечатки пальцев, оставшиеся на стекле рамы «Моны Лизы», и долго сравнивал их с отпечатками пальцев 257 работников Лувра. Кража взбудоражила всю Францию. Для расследования этого дела даже назначили следователя, что было скорее большой редкостью, исключением – речь шла всего лишь о краже. Под подозрением оказались известные люди, в том числе и Пабло Пикассо. А поэту Гийому Аполлинеру даже пришлось провести неделю в тюрьме! За помощь в раскрытии этой кражи предлагалось вознаграждение, но все было напрасно. Никто ничего не знал. Картину обнаружили только 2 года спустя. В течение всего этого времени «Мона Лиза» находилась у своего похитителя в доме на улице де л’Опиталь-Сен-Луи, в 10-м округе Парижа. Перуджу даже допрашивала полиция, но крайне нищая обстановка в его комнате убедила полицейских в том, что он не мог быть грабителем. Они даже не стали проводить обыск в его жилище, хотя картина была спрятана именно там. В 1913 году он вместе с картиной отправился во Флоренцию, намереваясь продать ее, и полиция задержала его как раз во время встречи с флорентийским антикваром. Перуджа выдавал ее за высококачественную копию, но антиквар заподозрил, что имеет дело с оригиналом, и предупредил полицейских. Незадачливого похитителя арестовали. О его причастности к преступлению свидетельствовали отпечатки пальцев, хотя сам преступник сначала не признавался в краже, уверяя, что у него была только копия. Потом он поменял показания и стал утверждать, что действовал из чистого патриотизма: он хотел вернуть в страну полотно, которое принадлежало ей по праву. По всей видимости, он не знал, что король Франции Франциск I купил картину у Леонардо да Винчи в 1518 году, за год до смерти художника. По мнению некоторых историков, за картину заплатили 4000 золотых экю (более 1,6 миллиона евро). Перуджа был осужден – его приговорили к 1 году и 15 дням тюрьмы. Такое сравнительно мягкое наказание, судя по всему, объясняется его патриотизмом. Более того, его даже освободили раньше окончания этого срока. «Мона Лиза» вернулась в Лувр 4 января 1914 года после триумфального турне по Италии.
Вернемся к нашему трупу. Мы наконец провели вскрытие, чтобы установить причину смерти, а также обнаружить любой полезный для идентификации элемент или след от хирургических операций. На месте ли желчный пузырь? Была ли операция шунтирования сердца? Удалена ли щитовидная железа? Если да, то полностью или частично? Мы также искали любые следы переломов и пластины для остеосинтеза, так как в некоторых случаях у них есть идентификационный номер, по которому возможно установить личность человека. Позвонив в компанию, изготовившую протез, и сообщив обнаруженный на нем номер, иногда мы получаем информацию о том, в какую больницу он был продан, а потом эта больница сообщает, кому именно он был установлен.
В ходе вскрытия к работе подключился стоматолог. Он сделал ортопантомограмму, то есть панорамный рентгеновский снимок верхней и нижней челюсти, а затем составил полную зубную карту, отмечая отсутствие зубов, наличие протезов и так далее. Так у него будет возможность сравнить данные с зубными картами людей, числящихся среди пропавших.
При вскрытии мы осуществили забор крови и мышечной ткани с целью проведения анализа ДНК.
ДНК-дактилоскопия – это третье главное техническое новшество современной криминалистики: она стала «королевой доказательств». Изобретатель этого метода, Алек Джеффрис, получил мировое признание. Все началось с убийства и изнасилования двух 15-летних девушек, Линды Манн и Доун Эшворт, в графстве Лестершир в Великобритании в 1983 и 1986 годах. Расследование зашло в тупик, но в 1987 году в рамках данного дела полиция обратилась к Алеку Джеффрису, разработавшему за 2 года до этого совершенно новый метод. В совершении этих убийств обвинили простого рабочего, но он признался только в одном из них, а затем метод Джеффриса сумел полностью его оправдать. После ДНК-тест пришлось пройти 5000 мужчинам этого региона, но следствие так и не нашло человека, чьи ДНК-данные соответствовали бы сперме насильника. Расследование снова зашло в тупик, но 1 августа 1987 года в полицию пришла женщина и рассказала, что накануне услышала в пабе, как какой-то мужчина хвастался, что получил 200 фунтов стерлингов от своего друга, Колина Пичфорка, за то, что сдал кровь вместо него в рамках расследования этих изнасилований. Так был арестован Колин Пичфорк. Он стал первым человеком, осужденным на основании так называемой генетической дактилоскопии. С тех пор этот метод значительно усовершенствовался, улучшился и достиг очень высокой точности. Когда он только был открыт, для проведения ДНК-экспертизы нужно было несколько миллилитров крови – сейчас достаточно нескольких клеток.
Для идентификации человека могут использоваться и другие методы, но я предпочел ограничиться лишь самыми главными. Развитие криминалистики продолжается, и я не сомневаюсь, что в ближайшие годы наука преподнесет нам немало сюрпризов в этой области.
Спонтанное самовозгорание и другие гниения
После наступления биологической смерти,
Когда мы умрем, наше тело больше не будет производить энергию, что, в свою очередь, приведет к смерти клеток.
Произойдет то, что называется трупным аутолизом, то есть самоперевариванием тканей из-за нехватки энергии для обеспечения их жизни. Все клетки организма не умирают одновременно, так как некоторые из них результативнее сопротивляются недостатку кислорода. В первую очередь отмирают клетки нервной системы (особенно те, из которых состоит мозг), а также клетки сердца.
После гибели клеток происходит второй феномен – гниение. В первую очередь оно связано с гнилостными бактериями, обитающими в нашем кишечнике. После смерти человека эти бактерии выходят за пределы своей обычной зоны обитания и могут пройти через стенку кишечника, благодаря чему достигают кожного покрова, причем сначала – в нижней части брюшной полости, там, где толстая кишка соединяется с брюшной стенкой (а точнее, в правой подвздошной области, так как именно здесь слепая кишка прилегает к передней брюшной стенке). В этом месте по прошествии периода от 24 до 48 часов после смерти появляется зеленое пятно (мы это называем трупной зеленью), которое постепенно увеличивается, и в конечном счете весь кожный покров приобретает темно-зеленый цвет.
Одновременно эти бактерии образуют гнилостные газы, увеличивающие объем тканей организма: они раздуваются и создается впечатление, что они в любой момент могут вырваться наружу (такой труп мы называем гигантским). Эти газы состоят из метана, сероводорода, аммиака, меркаптана и диоксидов серы и обладают характерным запахом, который сложно с чем-либо спутать.
Эпидермис отделяется от дермы в результате совместного действия не только гнилостных газов, но и гнилостных жидкостей, образуя поверхностные плоские пузыри – так называемые фликтены. От внешней среды их отделяет только тонкий эпидермальный слой. Фликтены очень хрупкие и лопаются при малейшем прикосновении, разливая находящуюся внутри них жидкость – она имеет сильный запах, который долго держится на всех типах ткани.
Если однажды столкнуться с этими запахами, их уже не забудешь. Но хуже всего то, что после формирования прочной ассоциации этого запаха с трупом, есть любую пищу даже с легким душком становится невозможно. Однажды я оказался в ресторане с друзьями-охотниками по случаю окончания охотничьего сезона. Мы хотели поесть блюда из мяса молодого кабана и оленины, хотя сам я не охотник и ем мясо дичи очень редко. Молодой кабанчик, которого нам принесли, был немного «с душком» – мясу специально дали немного полежать для приобретения более яркого вкуса. Только прикоснувшись к нему, я сразу же понял, что есть его не смогу – у дичи был вкус разлагающегося трупа. Не стоит беспокоиться: я никогда не ел разлагающуюся человечину, но тем не менее мне знаком ее вкус. Все объясняется человеческой физиологией. Дело в том, что запахи гниения смешиваются со слюной, тем самым создавая некоторое вкусовое ощущение, в то время как центры обоняния и вкуса взаимодействуют друг с другом и обусловливают причинно-следственную связь: если чувствуешь запах, то можешь попробовать и на вкус. То же самое относится и к запахам разложения. Так что молодым кабанчикам, ланям и другим диким животным ничего не угрожает – я никогда больше к ним не прикоснусь!