Филипп Боксо – Разговор с трупом. О самых изощренных убийствах, замаскированных под несчастные случаи (страница 30)
– Алло, доктор, это вы? Вы не могли бы приехать по адресу N? Скончалась женщина, ее нашли мертвой в постели. Ей около 40 лет, и она постоянно ссорилась с мужем, поэтому мне бы хотелось узнать ваше мнение.
На месте меня уже ждала полиция, а также эксперт-криминалист, еще не приступавший к работе – хотел убедиться в том, что он действительно нужен. Дело в том, что на такую работу уйдет около 2 часов, даже если работать вдвоем. К тому же тело перемещали врачи, пытавшиеся реанимировать жертву, в результате чего все последующие действия криминалистов во многом теряли смысл. Мари-Эмили вышла замуж за Ксавье 10 лет назад, у них родились двое детей, но с некоторого времени семейная жизнь дала трещину – до такой степени, что полиции дважды в месяц приходилось приезжать по поводу проявления насилия между супругами. Когда Мари-Эмили узнала, что у Ксавье появилась любовница, все стало еще хуже. Она попыталась выгнать Ксавье «жить к этой шлюхе», на что тот, естественно, не согласился – у него не было никакого желания навсегда уходить из дома. Это случилось за 2 дня до смерти Мари-Эмили. В то утро, проснувшись, Ксавье, как и каждое воскресенье, пошел купить что-нибудь на завтрак у местного булочника. Вернувшись, по его словам, он обнаружил Мари-Эмили мертвой в постели и вызвал службу спасения. Врачи переложили тело, поместив его рядом с кроватью, и начали реанимацию. Через несколько минут стало понятно, что попытки вернуть женщину к жизни бесполезны, и вскоре после врачей приехала полиция. Полицейские знали супругов, так как бывали в их доме раньше. Тогда Мари-Эмили возили в больницу для осмотра и фиксации телесных повреждений.
В доме был идеальный порядок, все стояло на своих местах. На мебели ни пылинки. Возникло даже впечатление, что в доме никто не жил. Этакий образцовый дом для идеальной семьи. Тело Мари-Эмили находилось в ее спальне, на третьем этаже, а одежда была аккуратно сложена прямо возле кровати.
Полицейские объяснили мне, что врачи службы спасения обнаружили Мари-Эмили лежащей на спине в нижнем белье под одеялом, которое закрывало ее до грудной клетки. Ее руки тоже были под одеялом.
Прежде чем прикоснуться к телу, я увидел под ним большое пятно вытекшей мочи. Когда смерть имеет явно подозрительный характер, как в случае Мари-Эмили, но в этом необходимо убедиться до задействования «тяжелой артиллерии» (судьи и уголовной полиции), то на место возможного преступления вызывают судмедэксперта, чтобы тот шаг за шагом провел свое собственное предварительное расследование. Я зашел немного дальше: сначала, мимолетно взглянув, я убедился в цианозе – типичном признаке асфиксии, потом заметил петехии, свидетельствующие о сжимании шеи рукой или петлей, а затем поставил пальцы на губы жертвы, приподнял их и констатировал кровоподтеки на внутренней поверхности губ.
Все было ясно. Оставалось только провести аутопсию и дождаться результатов химико-токсикологического анализа, чтобы исключить любую другую причину смерти. В любом случае речь шла о смерти, наступившей от перекрытия дыхательных путей. Преступник должен был приложить валик, подушку или любой другой – скорее всего, мягкий – предмет на рот и нос Мари-Эмили, что привело к асфиксии, обусловившей цианоз и расслабление сфинктера мочевого пузыря.
Уголовное дело возбудили немедленно, и расследование продвигалось с огромной скоростью. Ксавье во всем признался. Стоит заметить, что отпираться ему было бессмысленно с того момента, когда выяснилось, что это было именно убийство: с учетом обстоятельств никто, кроме Ксавье, не мог бы совершить это преступление!
Травмы, которые привели меня к постановке диагноза, были незначительны, но они указывали на правду весьма однозначно. По всей видимости, обратить на них внимание мог только судмедэксперт, и в этом нет ничего удивительного.
Язык мой – враг мой
Около 17:00. Рабочий день почти подошел к концу. С тех пор как появились бистро, люди начали часто там встречаться, но мне всегда казалось странным, что такая привычка свойственна преимущественно мужчинам.
«Бистро»… Принято считать, что это слово вошло во французский язык во время оккупации Парижа русскими казаками в 1814 году. У солдат оккупационных войск было очень мало времени, и они подгоняли хозяина кафе этим словом, чтобы тот как можно скорее принес им напиток: «Быстро!». Такая легенда кажется лингвистам сомнительной, но лично мне она очень нравится. Если вы будете в Париже и окажетесь на знаменитой площади Тертр в самом сердце Монмартра, вы увидите там ресторан Chez la Mère Catherine («У мамы Катрин»), на красном фасаде которого висит табличка, напоминающая об этом историческом событии. Ее повесили парижане по случаю 180-й годовщины вхождения этого слова в язык.
Клод, как обычно, сидел на своем месте. После смерти супруги он стал приходить в бистро чаще. Бедный Клод, однажды вернувшись домой после работы, обнаружил, что его жена скончалась. Она выстрелила себе прямо в рот из оружия, которое он долго прятал в ящике ночного столика. Это был старый ствол, раньше принадлежавший его отцу, который он так и не задекларировал.
Клод сразу же вызвал службу спасения и сделал все, что сказал ему человек, ответивший на звонок. Он прощупал ее пульс, и поскольку у него не было уверенности, что ее сердце все еще бьется, он положил ее на пол и начал делать массаж сердца. Когда приехали врачи-реаниматоры, они застали Клода за массажем. Вместе с врачами скорой помощи прибыла целая больничная бригада: врач, медсестра, водитель машины, а также два санитара со всем необходимым медицинским инвентарем. Они попытались реанимировать женщину, но все было напрасно. Приехали и полицейские, но Клод их не видел.
Врач скорой помощи выписал справку о смерти, но не по форме IIIC (единственный полезный и действующий документ для констатации смерти, который уполномочен выдавать только врач). Выдавать полноценное свидетельство он отказался под предлогом, что речь шла о насильственной смерти, а это выходило за пределы его полномочий – право выдавать такой документ есть только у судмедэксперта (и это является абсолютной правдой).
Но полицейским все показалось совершенно понятным, и вместо того чтобы подождать судмедэксперта, на дорогу которому понадобился бы целый час, попросили выписать этот документ врача, жившего по соседству с Клодом. Врач зашел в дом, осмотрел тело, но не стал его раздевать; увидел, что из носа текла кровь, и решил, что пуля прошла через рот, раздробила основание черепа и вызвала носовое кровотечение. Он даже не удосужился засунуть палец жертве в рот, чтобы проверить свою гипотезу.
Оставалось только позвонить помощнику прокурора, которого в полной мере удовлетворили объяснения полицейских, и он решил «передать тело семье». Это обычная формула, подразумевающая, что расследование обстоятельств смерти завершено и соответствующие протоколы должны быть у него на столе уже на следующий день.
С тех пор как Клод снова приступил к работе, он стал заходить в кафе каждый вечер и употреблять все больше алкоголя. Дома его больше никто не ждал и не говорил, что он вернулся с работы позже обычного и выпил немного лишнего.
«Но это же пиво, а не алкоголь». Как часто мне приходилось слышать это оправдание от закоренелых алкоголиков с характерным абдоминальным ожирением! Абдоминальное ожирение – это термин, используемый врачами для обозначения специфической формы ожирения, которая проявляется в виде толстого или даже огромного живота. Эта патология в просторечии часто именуется пивным пузом. Обычно оно идет в комплекте с ногами-«спичками», что очень типично для любителя пива.
За барной стойкой Клод беседовал с товарищем по несчастью и пил пиво, кружку за кружкой, когда в бар вошел Поль. У Поля был очень тяжелый день, и ему надо было убить где-нибудь 2 часа, прежде чем забрать младшую дочь после бассейна, находившегося как раз напротив бара. Он решил выпить бокал пива – он его явно заслужил.
Люди могут вызывать раздражение, особенно когда жалуются друг на друга из-за всяких пустяков, а тогда они как сговорились: сначала какой-то мужчина жаловался на то, что его сосед мочится на забор его дома; потом пришла женщина, возмущавшаяся тем, что соседская собака справляет свои потребности прямо на ее тротуар… Сногсшибательные истории. Дело в том, что Поль – полицейский, и в тот день он дежурил в приемном отделении комиссариата. Чего там только не наслушаешься! Желая поскорее забыть о работе, он оставил свою полицейскую униформу на работе и отправился провожать младшую дочь в бассейн на тренировку по синхронному плаванию.
Поль удобно устроился за барной стойкой, заказал себе пиво и начал медленно потягивать его из бокала. Он рассеянно слушал разговор, в котором участвовал Клод, на тот момент уже изрядно напившийся. Жена Клода умерла – какое горе! «Как ты можешь жить дальше после такой трагедии?» Ничего особенного – классическая речь овдовевшего мужчины.
Затем Клод начал рассказывать своему собеседнику, что он обвел всех вокруг пальца, так как на самом деле это он убил свою жену, пока та сидела в кресле и смотрела телевизор. «Она ни о чем не догадывалась. Я подошел сзади, она меня даже не увидела». Поразительно, какую уверенность в себе дает алкоголь! Клод был уверен, что напротив него сидел друг: хорошо известно, что с каждой выпитой рюмкой количество наших друзей увеличивается в геометрической прогрессии.