Филипп Боксо – Разговор с трупом. О самых изощренных убийствах, замаскированных под несчастные случаи (страница 27)

В итоге Ромео остался в костюме Адама. По-прежнему в положении на спине. В области сердца отчетливо виднелось входное отверстие поражающего элемента. Оно выглядело настолько типично, что могло бы послужить в качестве иллюстрации для учебников по криминалистике – диаметр 9 миллиметров, эрозивный ободок вокруг, никаких разводов вокруг раны. Судя по всему, все следы остались на халате, перед тем как пуля дошла до кожи.

– Что скажете, доктор?

– Господин судья, в области сердца имеется входное пулевое отверстие. Сейчас я переверну тело и посмотрю, есть ли выходное.

Я внимательно осмотрел жертву с передней стороны, ощупал череп, руки, ноги, грудную клетку и таз в поисках возможных переломов и только потом, убедившись, что никаких повреждений нет, перевернул тело.

От Ромео исходил приятный запах хорошего парфюма. Хорошо пахнущий труп – довольно редкое явление в нашей практике, и поэтому оно достойно отдельного упоминания. К тому же это лишнее подтверждение гипотезы, согласно которой покойный ждал гостей, и, скорее всего, речь шла о любовном свидании. Но где же тогда Джульетта? После того как жена Ромео ушла от него к его лучшему другу, отношения с которым с тех пор по понятным причинам несколько охладились, покойный был холостяком. Ромео быстро пришел в себя. Через несколько месяцев он встретил женщину, но отношения с ней не продлились долго – ему нужна была свобода, и он не собирался снова возвращаться к обычной семейной жизни. По словам соседа, Ромео одерживал на личном фронте победу за победой, собрав целую коллекцию Джульетт. Такое поведение вызывало праведный гнев у супруги соседа, которая сказала полицейским, что с учетом подобного образа жизни трагедия была неизбежна. При этом она выразительно поглядывала на своего мужа, словно желая убедиться, хорошо ли он усвоил урок на тот случай, если ему захочется сделать то же самое. Такие преступления обычно совершаются ревнивыми мужьями, и, как правило, они предпочитают использовать для расправы огнестрельное оружие. Не знаю, по какой причине, но к убийству с применением огнестрельного оружия скорее склонны мужчины, чем женщины. Возможно, убийство совершил муж или парень одной из тех дам, что встречались с Ромео. В таком случае требовалось найти эту женщину, чтобы установить личность возможного преступника.

Итак, перевернув тело на живот, я начал поиски выходного отверстия, но рассматривал все вдумчиво, не торопясь. Я действовал планомерно, начиная с осмотра головы и заканчивая ступнями. Затем от ступней я снова поднялся к голове, отмечая все детали. Только вот в случае с Ромео отмечать было нечего. Совсем. Ни малейшего намека на выходное отверстие или следа чего бы то ни было.

Бывает так, что пуля замедляется, натолкнувшись на кость, а с учетом того, что поражающий элемент вошел в области передней поверхности груди слева, его движение могло затормозить ребро (или даже несколько). В таком случае пуля могла потерять достаточно энергии, чтобы не пройти сквозь кожу с обратной стороны. Кожа, как ткань, отличается плотностью и эластичностью, и часто я извлекал из тела пули, оставшиеся в подкожном слое, – для этого достаточно сделать простой надрез скальпелем. Так выходит сохранить ее целостность с целью дальнейшего изучения экспертами по баллистике. По этой причине я прощупал всю спину Ромео… но ничего не нашел.

Пуля может не только замедлить свой ход, но и застрять в кости.

В этом случае ее удается найти при вскрытии. Поскольку речь явно шла об убийстве, то вскрытие было обязательной процедурой: оно необходимо не только для того, чтобы методом исключения точно установить причину смерти, но и для того, чтобы найти поражающий элемент и отправить его на экспертизу. Пуля позволит эксперту по баллистике идентифицировать использованный тип оружия или даже конкретный ствол, ставший орудием убийства, тем более что на месте преступления никакого оружия найдено не было. Полицейские также не нашли и гильзу, выброшенную во время стрельбы, и это можно объяснить тремя причинами. Первая – гильзу просто не нашли, и она по-прежнему ждала нас там где-то неподалеку от Ромео. Вторая – стрелок подобрал гильзу и забрал ее с собой. Третья – убийца стрелял не из пистолета, а из любимого оружия героя комикса Счастливчика Люка, револьвера (в отличие от пистолета, револьверные гильзы не выбрасываются, а остаются в барабане).

Я закончил внешний осмотр трупа измерением ректальной температуры, чтобы установить давность наступления смерти, и забором крови и мочи для химико-токсикологической экспертизы, если судья примет соответствующее решение.

Когда мы работаем на выезде, а не в самом Институте судебно-медицинской экспертизы, то вскрытия проводятся на месте, то есть либо в больнице, если при ней есть патолого-анатомическое отделение, либо в похоронном бюро, при условии наличия в нем зала для вскрытия. В случае Ромео вскрытие проходило в похоронном бюро, так как в местной больнице нас отказались принять из-за технических проблем. Этот отказ не устраивал меня, так как требовалась рентгенография, чтобы определить местонахождение поражающего элемента. Сложно установить точную траекторию пули, находящейся в теле. В грудной клетке это легче, чем в брюшной полости, так как органы там неподвижны. Вернуть же петли кишечника в положение, в котором они были на момент стрельбы, чрезвычайно трудно. Пуля редко летит строго по прямой, чаще всего она смещается.

Что ж, это усложняло работу, но пришлось обойтись без рентгенографии. Повезло, что пуля попала в грудную клетку (легче определить траекторию только в черепной коробке). Я приступил к вскрытию в превосходном зале с отличным оборудованием, в условиях идеальной чистоты и, что очень важно для меня, в теплом помещении. Дело в том, что я плохо переношу холод и очень болезненно на него реагирую. Эта патологическая особенность распространяется и на мои пальцы: если они мерзнут, мне сразу же становится больно, и они деревенеют до такой степени, что я не могу работать.

Я надел хирургическую куртку, потом большой, застегивающийся на спине синий фартук, потом прорезиненный фартук, который закрывал всю переднюю часть тела, и, наконец, спецобувь. Весь инструмент находился на небольшом столе: ножницы, щипцы, медицинская пила для трепанации черепа, скальпели, иглы и аутопсические нити для зашивания трупа после вскрытия. Все было готово.

Проводить вскрытие мне помогал один из моих ассистентов. Вскрытие всегда проводится с участием как минимум двух человек – так гораздо меньше шансов упустить ту или иную деталь, а любая из них может оказаться важной. Когда все – судьи, полицейские и эксперт-криминалист – собрались, я смог начать. Тело находилось на столе животом вниз. Эксперт-криминалист сделал фотографии перед первым разрезом, символизирующим начало вскрытия, и начались 2 часа напряженной работы. Именно столько времени в среднем продолжается обычная аутопсия, если все идет по плану и мы не сталкиваемся с какими-либо затруднениями. В случае непредвиденных проблем, например, множественных повреждений, это время легко увеличивается до 3–4 часов и даже больше.

Первый разрез делается от затылка до нижней части спины, затем – по задней поверхности ног вплоть до пяток. Затем скальпель уходит под кожу и мышцы, чтобы отделить кожу от мягких тканей спины и конечностей с целью поисков возможного повреждения, которое нельзя было бы увидеть при внешнем осмотре. При вскрытии Ромео я в основном был сосредоточен на поисках поражающего элемента в подкожном слое, но я не увидел ни пули, ни какого бы то ни было повреждения. В итоге мы просто зашили сделанные нами разрезы и перевернули тело.

Второй разрез делается от подбородка до лобковой кости и проходит через шею, грудную клетку и брюшную полость.

Третий идет от одного плеча к другому, огибая ключицы и соединяясь со вторым разрезом на уровне грудины. Если вы смотрели американский телесериал «C.S.I.: Место преступления», то могли заметить, что в США вскрытие проходит по-другому. Там, например, второй разрез не доходит до уровня шеи – его делают в форме Y, и он идет от лобковой кости до грудины, а оттуда – от одного плеча к другому. В Бельгии и во Франции мы используем другую систему, которая позволяет получить доступ к шее и лучший обзор этой области. Также она повышает вероятность обнаружения странгуляционных борозд, которые иногда могут быть практически незаметными для судмедэкспертов, устанавливающих причину смерти. Я еще вернусь к этой теме в другой главе.

Выполнив разрезы, я раздвинул кожу, то есть отделил ее от подножно-жировой клетчатки, а затем и от мышечной массы. После этого я поочередно убрал все мышцы и рассмотрел их в поисках повреждений, которые могли бы свидетельствовать о наличии травмы в этом месте, например, о следах удушения. Затем я раскрыл грудную клетку и исследовал плевральные полости, где расположены легкие. Обычно там только легкие и небольшое количество жидкости, но в случае с Ромео плевральная полость содержала большое количество крови – около 1,5 литров в левой и 1 литра в правой. 2,5 литра крови – это очень сильное кровоизлияние, неизбежно заканчивающееся смертью, так как организм лишается всей крови, оказавшейся в плевральных полостях, и нормальное кровообращение нарушается. При небольших кровоизлияниях в этом нет ничего особенно страшного, но 2,5 литра – это смертельная кровопотеря, и в случае Ромео речь шла о гиповолемии. Я мог бы сказать, что именно гиповолемия стала причиной смерти, но только после завершения вскрытия, когда проверю, что других возможных причин для наступления смерти не было.