Филип Пулман – Таинственные расследования Салли Локхарт. Тигр в колодце. Оловянная принцесса (страница 40)

– В записной книжке Пэрриша, – решилась она, – есть слово «белье». Что это значит?

Голдберг взглянул ей в глаза и ответил:

– Это девочки, которых продали в проституцию. Это часть бизнеса Цадика. Или Пэрриша. Они нанимают женщин – как правило, тех, кто говорит на идише, – чтобы они шли в доки и искали там молодых девушек, которые приезжают одни. Им предлагают жилье, а когда девушка оказывается в таком месте, где ей уже никто не поможет, где на много километров вокруг никто не говорит на ее языке, ей объясняют, сколько же стоит крыша у нее над головой. Половина из всех девушек, работающих в этих злачных местах Пэрриша, – беженки, бедные еврейки, путешествующие в одиночку. Когда они заболевают какой-нибудь болезнью или просто стареют, их увозят за границу и продают в портовые бордели. Обычно в Южную Америку. Вот с такими людьми мы имеем дело, мисс Локхарт, с теми, кто наживается на грязных сделках.

Салли молчала, у нее снова перехватило горло. А Голдберг тем временем продолжал:

– Теперь понимаете, зачем мне нужна ваша помощь? Нам необходимо выяснить, почему Цадику так не терпится вам насолить. Если мы узнаем это, то узнаем, кто он такой. И тогда, возможно, сумеем его одолеть. А теперь – к вещам насущным. Что вам нужно в первую очередь? Деньги?

Салли собралась с духом.

– Да. И нужно сообщить няне моей дочери, где мы находимся. И моей партнерше, мисс Хэддоу… Это три самые важные вещи. Затем – найти священника, который сделал запись в метрической книге.

– Хорошо.

Голдберг взял чистый лист бумаги и все записал, не глядя, макал перо в чернила, причем делал это чрезвычайно аккуратно.

– Вам надо написать записки няне и партнерше, а я отнесу их, чтобы ваши друзья познакомились со мной и могли доверять мне. Насколько мне известно, Пэрриш меня не знает. Он догадывается, что за ним охотятся, но не знает кто. Давайте пишите.

Журналист встал и освободил ей свое место. Салли написала письма и каждое запечатала в отдельный конверт; Голдберг тем временем наблюдал за ней, опершись на подоконник. Она знала, что он смотрит на нее, и не была против, ей даже льстило, что ее разглядывал такой мужчина. Но она загнала эту мысль подальше, намереваясь вернуться к ней позже.

– Все? – поинтересовался он. – Хорошо. Теперь я провожу вас обратно в миссию. Да, я понимаю, у вас есть пистолет, но мне все равно хочется проводить вас. Кроме того, мне интересно, где она находится, чтобы я мог зайти как-нибудь, познакомиться с мисс Роббинс и ее работой. Когда все закончится, из этого выйдет интересная статья. Некоторые из моих сподвижников высмеивают тех представителей среднего класса, которые отправляются в трущобы помогать людям. Я – нет. Конечно, трущоб быть не должно, и главное – избавиться от них. Но пока они есть и ваши друзья делают свое дело, хотя бы дюжине женщин найдется место, где переночевать и где им дадут лекарство, если нужно. Ваша шляпа…

– Спасибо, – ответила Салли. – На самом деле она не моя. Слишком большая. Я ее одолжила.

Она прекрасно понимала, зачем это сказала: из тщеславия. Но она уже так давно не наряжалась.

Нет, не сейчас, не сейчас. Обо всем этом буду думать позже.

В омнибусе они практически не разговаривали, и на прощание возле миссии в свете газового фонаря над дверью он лишь слегка улыбнулся ей. Но позже, когда она поцеловала Харриет и скользнула в узкую кровать рядом с дочерью, она позволила себе всецело отдаться этому странному ликованию, которое никак не покидало ее: в Дэниеле Голдберге она нашла нечто такое, что находила в людях очень редко. Она была знакома с человеком всего ничего, но уже чувствовала, что он ей ровня.

Всего в полутора километрах от нее в своей гостиной сидел Цадик и ждал, что мистер Пэрриш объяснит ему, почему он упустил Салли.

Обезьяна примостилась у толстяка на плече, вертела в своих черных лапках бразильский орех, а потом вгрызлась в него зубами. Мистер Пэрриш особенно не нервничал, так как использовал технику восточного самоконтроля, о которой прочитал в книге мистика Ву Шу Фана. Это сочинение он приобрел прошлой весной. Техника была основана на глубоком дыхании и вращении психической энергии вокруг спинного мозга.

Психическая энергия циркулировала как надо, дыхание было глубоким, задействовавшим диафрагму, и мистер Пэрриш с абсолютно невозмутимым видом рассказал, как все произошло:

– У нее оказался пистолет, мистер Ли. Было вполне очевидно, что она не шутила. Она бы застрелила меня, так как я стоял впереди, потом, если бы понадобилось, тех двух и в суматохе скрылась бы, что она, собственно, и сделала. Ранение причинило бы мне определенные неудобства, но вот оказаться мертвым совсем не входило в мои планы, ведь мне еще нужно появиться в суде. Тогда я бы не смог претендовать на ребенка. Мы разбили окно в кафе и проследили за ней. Она села в омнибус и поехала в сторону Ист-Энда. Народа было полно, улицы кишели людьми, самый час пик, но я сел в кэб, поехал за омнибусом, чтобы узнать, где мисс Локхарт выйдет. К сожалению, было очень плотное движение, и я потерял омнибус из вида. Но я запомнил, что он был зеленый и что конечная остановка – Уайтчепел.

– Вы забрали ее вещи из дома в Блумсбери?

– Домовладелица, миссис Паркер, не разрешила выносить что-либо из дома. Поэтому я не знаю, что у нее там было. Но вообще можно их выкрасть, если желаете, мистер Ли.

Толстяк задумался. Обезьянка покончила с орехом и головой вниз спустилась с плеча хозяина, чтобы взять еще один плод из вазы. Орехи были предусмотрительно очищены для нее дворецким. Мистер Ли что-то тихо сказал, и обезьяна тут же принесла грецкий орех и вложила в его открытый рот.

Прожевав и проглотив, он заговорил снова:

– Не надо красть. Продолжайте поиски. Однако меня мало радует то, чего вы достигли. Вы недостаточно самокритичны. Деньги с ее счета можете оставить себе, но все ее акции, облигации и другие ценные бумаги переоформите на меня. Если найдете ее, получите все обратно, если ее найдет кто-нибудь другой, вы их больше не увидите. Немедленно приступайте. Мне нужны доказательства завтра же утром, что все акции и облигации, которые были зарегистрированы на имя Вероники Беатрис Локхарт, а затем переданы Артуру Джеймсу Пэрришу, переведены на мое имя.

– Понимаю, мистер Ли, – кивнул мистер Пэрриш. Его техника восточного самоконтроля начала давать сбои. – Значит, вы собираетесь обратиться в другое агентство, сэр? Можно узнать, с кем мне придется соперничать?

– Да, – ответил мистер Ли. – Со столичной полицией. Когда будете выходить, велите господину, ждущему снаружи, войти. Это помощник комиссара полиции Бушелл.

Спираль психической энергии окончательно ослабела. Мистер Пэрриш поднялся и уже собирался было сказать еще что-то, но, взглянув на бесстрастное лицо своего босса, передумал.

– Доброй ночи, сэр, – попрощался он, стараясь, чтобы его голос звучал бодро и производил впечатление деловитости и оперативности. – Завтра утром я принесу вам всю финансовую информацию, сэр. Спокойной ночи.

Бушелл был мужчиной средних лет. Он сухо кашлял и вел себя почтительно – по отношению к мистеру Ли, к мистеру Пэрришу он был равнодушен.

Он сел и внимательно выслушал, чего хочет его наниматель.

– Женщина по имени Локхарт, Салли Локхарт, скрывается от нас, возможно, хотя я и не уверен, в Ист-Энде, с ребенком на руках. Это девочка двух лет, зовут Харриет. Мне нужно, чтобы вы нашли ее. Салли блондинка, симпатичная, ей немногим за двадцать. Насколько я знаю, у нее почти нет денег. За ней уже охотится полиция, вот из этой газеты вы узнаете почему. Миранда, еще орешек…

Обезьяна тут же подскочила к вазе, схватила грецкий орех и поднесла его ко рту мистера Ли, пока полицейский читал заметку в «Таймс», которая совсем недавно попалась на глаза Салли.

Мистер Бушелл закончил читать и свернул газету.

– Я лично не был знаком с этим делом, – признался он. – Человек с моим званием не занимается каждодневной оперативной работой. Это будет сложно сделать, не привлекая лишнего внимания, которое, как мне кажется, в данном случае нежелательно…

– Действуйте! – отрезал мистер Ли. – На ваше усмотрение. Или же мне придется уведомить ваше начальство о том, что вы посещаете различные заведения. Я знаю все подробности каждого вашего визита: сколько времени вы там пробыли, сколько заплатили, сколько денег выиграли или проиграли, с какими девушками встречались. Так что не ленитесь, Бушелл. Бросьте на дело всех своих людей и разыщите эту женщину.

Мистер Бушелл, не знакомый с техникой восточного самоконтроля, ощутил заметную слабость. Он кивнул, вздохнул и поднялся, чтобы идти.

– Еще кое-что, – остановил его мистер Ли, прежде чем тот дошел до двери. – Где-то в Сохо есть человек, называющий себя Голдбергом, журналист. Мне стало известно, что он злоупотребляет гостеприимством нашей страны и следит за различными законными финансовыми операциями. Думаю, это будет поистине патриотичный и достойный поступок, если вы найдете место, где обитает этот мошенник, и расскажете министру внутренних дел о его злодеяниях, чтобы его могли депортировать.

Кстати, в Венгрии он приговорен к смертной казни, и венгерские власти с удовольствием заполучат его назад. Займитесь этим, хорошо?