Филип Пулман – Таинственные расследования Салли Локхарт. Рубин во мгле. Тень «Полярной звезды» (страница 69)

– Что нового, Сэл?

– Скажу через минуту, когда Фред подойдет. Как твой зуб?

Джим скорчил рожу.

– Портит всю красоту, да? Вообще-то почти уже не болит, но все время новые осколки вылазят. Не отказался бы еще разок съездить этому мерзавцу по носу…

– Так в чем у нас дело? – осведомился Фредерик, входя и закрывая за собой дверь.

Салли пересказала то, что поведала ей миссис Седдон. Джим длинно и выразительно присвистнул.

– Так вот в чем дело! Пушки на железнодорожных платформах…

– Не уверена, – возразила Салли. – «Уокер и сыновья» делали паровозы, а не платформы. И этот чертов саморегулятор Хопкинсона как-то связан с силой пара. Кому-то из нас придется отправиться туда и все выяснить. У меня есть адрес мистера Пейтона, – она посмотрела на Фредерика. – Может, ты?..

Несколько секунд он молчал.

– Может, и я, – сказал он наконец. – Но почему я? Я бы сказал, лучший кандидат на эту работу – ты, раз ты уже установила первый контакт. К тому же в артиллерии ты разбираешься куда лучше…

– Зато я не так хороша в общении, – смутилась она. – Там понадобится много… ну, детективной работы. Разговаривать с людьми, разузнавать всякое. Ты в этом хорош, а я нет. Ты на самом деле лучший. Это должен быть ты.

У этих слов был и другой смысл, и она надеялась, что взгляд скажет ему остальное. Как ни пылали ее щеки, она отважилась посмотреть ему в глаза. Он кивнул.

– Пол-одиннадцатого, – сказал Фред, глядя на часы. – Джим, передай-ка мне Бредшоу!

Железнодорожный справочник Бредшоу сообщил, что поезд, который им нужен, отходит через полчаса от вокзала Кингс-кросс. Джим отправился ловить кэб, Фред побросал в саквояж какие-то вещи, а Салли наспех царапала на бумажке краткое изложение всего, что сообщила ей миссис Седдон, и адрес мистера Пейтона. Ее карандаш замер, но она не успела ничего приписать. Вошел Фредерик с пальто и шляпой в руках. Она сложила листок и протянула ему.

– Что у нас сегодня? Четверг? Я посмотрю, что еще удастся узнать. Вернусь, вероятно, в субботу. Пока.

Вот и все, что он ей сказал.

– Там мистер Блейн с ума сходит, – сообщил, вваливаясь в кухню Джим. – Помогу ему, пожалуй, с заказами, все равно делать больше нечего. Думал еще к Нелли Бадд сходить днем, попозже – хочешь со мной? Вдруг старушка пришла в себя?

– Нет, я в патентную библиотеку, – отказалась Салли. – И почему я раньше об этом не подумала? Чем бы ни была эта Хопкинсоновская штуковина, на нее просто обязан быть патент.

– Ты правда думаешь, что это как-то связано с «Полярной звездой»? Ну, то, что Нелли Бадд увидела в трансе? Кстати, я тут прикинул… Мисс Мередит – она же белошвейка, но наверняка и секретарскую работу тоже может выполнять? Сидит там небось одна, чувствует себя бесполезной, винит себя во всем, не хочет путаться под ногами и чтобы из-за нее и дальше страдали люди. Ладно-ладно, беру свои слова обратно… в конце концов, это нечестно по отношению к бедной девушке. Но она бы могла делать все то же, что и мистер Блейн, разве нет? А что, убьем двух зайцев одним выстрелом. Не дадим старику окончательно слететь с катушек и поможем девушке принести немного пользы. А?

Вместо ответа она его поцеловала.

– Ну, что ж, это лучше, чем плюха в ухо.

– Чего?

– Чем лопатой по морде, примерно так. А хорошая идея, что скажешь? Пойду, проведаю ее перед больницей. Хоть отвлеку на минутку от Маккиннона – вдруг получится?

Глава четырнадцатая. Паровая пушка

Железнодорожный транспорт в королевстве был превосходен: уже в начале седьмого Фредерик благополучно снял номер в привокзальной гостинице в Барроу, а еще несколько минут спустя отыскал и дом, адрес которого дала ему Салли.

Постучав в дверь небольшого домика с террасой, он отступил на шаг и оглядел улицу. Сложно сказать, как она выглядела бы при дневном свете, но сейчас Фреду показалось, что основная черта местного ландшафта – респектабельность в дюйме от бедности. Каждый дверной молоток сиял в свете газовых фонарей, каждое крыльцо было выскоблено до блеска – а по соседству, всего через улицу, в открытой канаве плавали нечистоты.

Дверь ему отворила взволнованная женщина лет за пятьдесят.

– Миссис Пейтон? – осведомился Фредерик, вежливо снимая шляпу. – А мистер Пейтон… мистер Сидни Пейтон дома?

– Да, – нерешительно ответила она. – Только… вы же не от домохозяина, нет?

– Ни в коем случае, – заверил ее Фредерик. – Моя фамилия Гарланд. Моя коллега беседовала с вашей золовкой, миссис Седдон, и та упомянула мистера Пейтона. Я приехал в надежде, что смогу поговорить с ним.

Это не очень-то ее успокоило, но она впустила его в дом и провела в маленькую кухоньку, где ее муж был занят починкой пары старых башмаков. Он встал, чтобы обменяться с гостем рукопожатием – невысокий щуплый мужчина с большими усами и такой же, как и у жены, тревогой в глазах.

– Я бы пригласил вас в гостиную, мистер Гарланд, – извиняющимся тоном сказал он, – да только там огня нет. Впрочем, и с мебелью негусто – нам пришлось почти всю продать. А ведь кое-какая тут со дня свадьбы стояла… Ну, что я могу для вас сделать?

– Не стану ходить вокруг да около, мистер Пейтон, – сказал Фредерик. – Мне нужна ваша помощь, и я готов за нее заплатить. Вот вам для начала пять фунтов.

Миссис Пейтон слабо вскрикнула и вынуждена была сесть. Мистер Пейтон взял записку, которую протянул ему Фред, но положил на стол.

– Не стану скрывать, эти деньги нам не помешают, – медленно проговорил он. – Но прежде чем принять их, мистер Гарланд, я хотел бы знать, какого рода помощь вы хотите получить. Ох… прошу вас, садитесь.

Миссис Пейтон, оправившись от потрясения, вскочила, чтобы взять у него пальто и шляпу. Фред сел, куда ему указали – в кресло по другую сторону от очага – и огляделся. Чашки и тарелки мерцали в буфете в теплом свете лампы; мокрые чайные полотенца сушились на веревке. На печке дремал громадный рыжий кот. Очки лежали на книге (это была «Эмма»[20]) возле сапожной колодки, на которую был надет дырявый башмак. Мистер Пейтон проследил за его взглядом и сел напротив.

– Много свободного времени нынче стало, – сказал он. – Стараюсь тратить его на чтение. Уже одолел Диккенса, Теккерея и Вальтера Скотта. Теперь вот Джейн Остин – и оторвите мне голову, если она не лучшая из всех. Так что же, мистер Гарланд, – как я могу вам помочь?

Фредерику хозяин дома понравился сразу, и он решил рассказать ему все без утайки. Рассказ занял некоторое время, за которое миссис Пейтон успела приготовить чай и выставить на стол тарелку печенья.

– Вот что я хочу узнать, – завершил свое повествование Фредерик, – что на самом деле творится в компании «Полярная звезда». Если вы решите, что не можете меня просветить, – или не должны из-за всей этой секретности, – я вас пойму. Но я вам выложил всю подноготную, так что теперь вы знаете, зачем мне информация и что стоит на кону. Что скажете?

– Мне кажется, это честно, – кивнул мистер Пейтон. – Должен признать, я никогда не слышал ничего подобного… Что ты говоришь, дорогая?

Его супруга, сидя у стола, слушала Фредерика с широко раскрытыми глазами.

– Рассказывай ему все, что хочешь, – сказала она. – Ты этой фирме ничего не должен.

– Ладно, – согласился мистер Пейтон. – Я и сам так думаю. Итак, мистер Гарланд…

За следующие двадцать минут Фред узнал все, что произошло с железнодорожной компанией с тех пор, как Беллман подмял ее под себя. Теперь она называлась Транспортным отделом «Полярной звезды». Вторая половина – оружейная фирма, ранее известная как «Фернесс кастингс», – теперь превратилась в Исследовательский отдел. По каковому поводу мистер Пейтон испытывал тихую горечь.

– Кем бы эти люди не были, они ведь очень умны, – сказал он, откидываясь на спинку кресла и гладя кота, вспрыгнувшего к нему на колени. – Исследовательский отдел… Звучит вполне невинно, да? Только вот для нас с вами исследования это одно, а для «Полярной звезды» – совсем другое. Скорее уж Отдел душегубства и кровопролития. Но такая вывеска, согласитесь, будет хуже смотреться на воротах.

– Но почему именно эти две фирмы? – задумался Фредерик. – Что между ними общего?

– Я вам скажу, что люди говорят, мистер Гарланд. Это вроде бы секрет, но слухи-то ходят… Я и сам кое-что слышал в Институте. Не могу сейчас себе позволить подписку, но та, что у сестры, все-таки очень хороша…

В общем, поговаривают, что «Полярная звезда» разрабатывает новый тип оружия. У него есть, конечно, некое вежливое название – саморегулирующее устройство Хопкинсона, – но шепотом его называют совсем по-другому: паровая пушка.

Фредерик полез в карман за записной книжкой. Порывшись в ней, он нашел клочок бумаги, где Джим записал все, что Нелли Бадд говорила в трансе, разгладил его на коленке и протянул мистеру Пейтону.

Тот достал очки и поднес записку поближе к свету.

– Это не Хопкинсон, но им знать не положено… Регулятор… Полярная звезда… Туман весь горит – пар, он несет смерть, он в трубке… паровые трубки – под Полярной звездой, – прочел он вслух. – Что ж, не будь я Сидни Пейтон, если это не самое странное, что я в жизни слышал… Слушайте, мистер Гарланд, в оружии я совсем не разбираюсь, и очень этому рад, так что с этой хопкинсоновской штукой помочь вам ничем не могу. Зато могу отвести к тому, кто может. Станет он помогать или нет, неизвестно, но Генри Ватерман – достойный парень, и я точно знаю, что он совсем не рад делать то, что делает. Он из тех, кто долго думал, прежде чем подписывать новый контракт, и теперь, похоже, крепко жалеет, что согласился. Он унитарий[21], наш Генри. Человек с совестью, сказали бы вы.