Филип Пулман – Прекрасная дикарка (страница 26)
– Да! Я могу начать прямо сегодня! У него еще остался отличный дуб.
– Он уже ушел домой. Может, завтра.
– Да, хорошо! Мы все сделаем. Я
– Я не сомневаюсь.
– А зачем мистер Тапхаус делает ставни? – решился спросить Малкольм, когда сестра Бенедикта протянула руку к выключателю.
– Для безопасности, – ответила она. – Спокойной ночи, Малкольм.
К субботе для доктора Релф снова накопилось много интересного. Малкольм едва добрался до нее: река вздулась и неслась так быстро, что пройти в Герцогский канал удалось с большим трудом, да и в самом канале вода поднялась до краев от всех этих дождей, ливших последние недели почти без перерыва.
Доктора Релф он застал за работой: она наполняла мешки песком. Точнее, несколько пустых джутовых мешков лежали на куче песка у нее в садике перед домом, и Ханна безуспешно пыталась наполнить хотя бы один.
– Если вы его подержите, – сказал Малкольм, – я смогу насыпать песок. В одиночку это почти невозможно. Вот если бы вы сделали распорку и повесили на нее мешок…
– Нет времени, – перебила доктор Релф.
– Было предупреждение о паводке?
– Вчера вечером приходил полицейский. Сказал, река скоро разольется. Ну, я и подумала, что мешки не помешают. Попросила строителей, и вот мне завезли немного песка. Но вообще ты прав, одной пары рук недостаточно.
– А вас уже заливало раньше?
– Нет, но я здесь не так уж долго живу. По-моему, наводнение было при предыдущем владельце.
– На реке вода сегодня очень высокая.
– А тебе на этой твоей лодке там не опасно?
– Нет, что вы! Безопасней, чем на суше. Если есть на чем плыть, вода не страшна.
– И то верно. Но все равно будь осторожен.
– Я всегда осторожен. Вот так, а теперь надо зашить горловины. Понадобится парусная игла.
– Придется обойтись тем, что есть. Держи, – Ханна протянула Малкольму еще один мешок. – Это последний.
С неба между тем полило уже не на шутку, и Ханна с Малкольмом, сложив мешки под дверью, поспешили в дом. За уже привычными кружками шоколатла Малкольм стал рассказывать о последних событиях, и довольно бойко – ведь он уже не раз повторял все эти истории.
– Я тут все думал, – добавил он, – может, стоит вступить в эту Лигу? Тогда я смогу больше узнать…
– Не надо, – перебила Ханна, даже не дослушав. – Не забывай, я хочу знать только о том, что тебе удается выяснить просто между делом. Не надо ничего разузнавать специально. Боюсь, если ты свяжешься с этими людьми, они потом тебя так просто не отпустят. Просто говори время от времени с Эриком, этого вполне достаточно. Но у меня есть ответ на один из твоих вопросов, Малкольм. За Лигой святого Александра стоит мать Лиры.
– Что?!
– Мать Лиры. Та самая женщина, которая от нее отказалась. Миссис Колтер – так ее зовут.
– Так, может, поэтому мисс Кармайкл и приходила в монастырь? Посмотреть, хорошо ли там ухаживают за Лирой, чтобы потом рассказать ее матери? Вот черт…
– Не уверена. Не похоже, чтобы миссис Колтер хоть как-то волновала судьба дочери. Может, мисс Кармайкл сама хотела взять ситуацию с ребенком под контроль – для каких-то своих целей.
– Сестра Бенедикта ее выпроводила.
– Это очень хорошо. А людей из ДСК ты больше не видел?
– Нет, и в «Форель» они не приходили – с того самого вечера, как Джордж Боутрайт сбежал.
– Интересно, как он поживает.
– Мокнет, я думаю, – пожал плечами Малкольм. – Если он прячется в Уитемском лесу[14], то там наверняка очень сыро и холодно.
– Это уж точно. Ну что ж, займемся твоими книжками, Малкольм. Что ты успел прочитать?
Глава 10. Лорд Азриэл
Когда Малкольм показал мистеру Тапхаусу новые инструменты, которые подарил ему мистер Крокер, и они опробовали их вместе с антарной дрелью, это произвело на старика такое впечатление, что он даже разрешил мальчику спилить несколько шурупных головок для ставней, которые как раз собирал.
– Теперь-то они сюда не проникнут, Малкольм, – сказал он, словно это ему самому пришла в голову такая отличная идея.
– Кто не проникнет? – спросил Малкольм.
– Злоумышленники.
– А кто это такие?
– Те, кто делает зло. Вас что, в школе ничему не учат?
– Такому – не учат. А какое зло они делают?
– Не твоя забота. Давай, обработай-ка нам еще дюжину шурупов, а?
Малкольм отсчитал нужное количество и зажал первый в тиски. Мистер Тапхаус тем временем принялся натирать уже готовые ставни датским маслом, чтобы защитить от непогоды.
– Конечно, бывают и другие злоумышленники, и это не всегда люди, – проворчал он некоторое время спустя.
– Да ну?
– Еще как. Бывает еще и
– Какое-такое духовное зло? Духи?
– Духи – это еще цветочки, – отозвался мистер Тапхаус. – Ночные тени, призраки, привидения… все, на что они способны, – это выть дурным голосом и пугать людей.
– А вы когда-нибудь видели призрака, мистер Тапхаус?
– Да, трижды. Один раз на кладбище у Сент-Питера в Улверкоте. Другой – в старой каталажке в городе.
– А за что вас в каталажку-то посадили?
– Никто меня в каталажку не сажал, балда. Это была старая каталажка, я там бывал, когда они уже новую построили. Работал у них как-то зимой, снимал старые двери и всякое такое – чтобы они могли там все подновить, покрасить и сдать под конторы или еще подо что. Была там одна комната – большая, с высокими потолками, и всего одно окошко, совсем высоко. Оно густо заросла паутиной и такой из него еще гадкий серый свет лился… Мне надо было сломать там большой помост – дубовые балки, все такое тяжелое, я даже и не понял сначала, что это было и зачем. А посередине люк. Я еще внизу, на полу работал – налаживал козлы, чтоб все это потом распилить, – и вдруг услышал жуткий грохот позади, где, значит, этот помост стоит. Я подскочил, повернулся, и чтоб меня приподняло да шлепнуло, если в люке не болталась веревка, а на ее конце – мертвец! Это был зал для казней, понимаешь? А тот помост был эшафотом.
– И что же вы сделали?
– На колени упал и стал молиться. Когда глаза открыл, все уже пропало. Ни веревки, ни мертвяка, и люк закрыт.
– С ума сойти!
– Очень мне это тогда мозги прочистило, да.
– И вовсе ты на колени не падал и не молился, – сказала с верстака дятлица-деймон. – Как увидел того мертвяка, так разом сознание потерял и на пол – брык!
– Может и так, – согласился плотник.
– Я-то помню, потому что сама с козел упала, – заметила птица.
– Вот это да! – впечатлившись, воскликнул Малкольм, и, как всегда практичный, спросил: – А с деревом-то вы что потом сделали?
– Сжег. Ни в какое дело пустить не смог. Сплошь оно было страданием пропитано и горем.
– Да уж, понятно… А третий призрак где был?
– Да вот прямо тут. Как сейчас помню, вон там он и появился, где сейчас ты стоишь. Самая ужасная штука, какую я в жизни видел. Совершенно неописуемая. Сколько мне, по-твоему, лет?
– Семьдесят? – предположил Малкольм, отлично знавший, что прошлой осенью мистеру Тапхаусу стукнуло семьдесят пять лет.
– Видал, что со мной тот ужас сделал? Мне тридцать девять, малыш. Я был молодым парнем, пока не увидел это привидение вот прямо на этом самом месте. За одну ночь поседел.