Филип Пулман – Команда сорванцов: Музей восковых фигур. Бал газовщиков (страница 27)
Некоторое время он вертелся так и эдак перед осколком зеркала, имевшимся у них в штаб-квартире – обычно его использовали в качестве перископа… когда, конечно, не в качестве гелиографа. Говорить Бенни не мог – от восхищения самим собой у него слегка отшибло дар речи.
– В чем дело? – решился, наконец, прервать молчание Гром. – Слушай, все не так уж паршиво. Нужно только…
– А знаешь что? – сказал Бенни. – По мне плачет сцена.
– Как по Четырешару, что ли?
Дэнни Шнайдер, член банды, которого приговорили к месяцу в Манчестере, был известен под именем Четырешар – по причине жонглерских дарований. Он, без сомнения, обещал в один прекрасный день стать гвоздем программы в мюзик-холле… но Бенни, кажется, имел в виду не это.
– Нет, – с достоинством возразил он. – Как по Генри Ирвингу. Им надо сделать пьесу про Секстона Блейка, и тогда я смогу сыграть его. А когда его прикуют в подвале или еще чего в том же духе, я стану играть доктора Черепа, безумного ученого. А когда доктора Черепа убьет один из его обезьяночеловеков, я буду играть
– А с мистером Уиттлом-то ты что будешь делать?
Сделав над собой могучее усилие, Бенни наморщил лоб, потряс головой и вернулся назад, к реальности.
– А? Чего? Ах, да. Я просто пойду за ним, когда он выйдет из фирмы. Преступник обязан вернуться на место преступления… потому что они всегда так делают. А когда я застану его там, я произведу гражданский арест.
Гром уже открыл было рот, чтобы напомнить о том простом факте, что мистер Уиттл – ведущий член правления Достопочтенного Общества Газовщиков и по-любому обязан вскоре объявиться в Газовщик-холле… но спорить с Бенни как-то ни у кого не выходило. Поэтому Гром ограничился тем, что проводил своего главаря взглядом: тот величаво удалялся по улице в своем громадном клетчатом костюме – в десятый раз за двадцать шагов поддергивая брюки… двигая обратно на затылок котелок, по необъяснимым причинам облюбовавший его переносицу… и оставляя за собой легкий мучной след.
Ничего кроме искреннего восхищения Гром в этот момент не испытывал.
Дик вышел с работы в препаршивом настроении. Он весь день был какой-то раздраженный, и под вечер так набросился на Новый-Усовершенствованный-Патентованный-Саморегулирующийся-Штуцер-для-Отбора-Давления от «Уилкинс Эксельсиор», что сломал фланец и вынужден был раскошелиться на замену. Что тоже ни разу не способствовало поднятию духа.
Вот почему, завидев его издали, Анжела и Зерлина порадовались, что находятся в компании своего нового друга, Силача Орландо. Он сейчас был не на службе и не щеголял в своей леопардовой шкуре; впрочем, полосатый пиджак и панамская шляпа тоже смотрелись на нем весьма нарядно. Артист как раз остановился у Альфова киоска, чтобы купить себе освежающий галлон клубнично-ванильного мороженого; близнецы тоже по случаю оказались там, и Орландо любезно приобрел по порции каждой. Теперь вся троица шествовала мимо Газовой компании, наслаждаясь солнышком, – тут-то на них и выскочил Дик с физиономией, что твоя туча.
Орландо был достаточно велик, чтобы обе юные леди могли за ним преспокойно спрятаться, – но они не успели.
– Здорово, девчонки, – мрачно обронил Дик.
Близняшки переглянулись. Возможно, он вовсе на них и не сердится.
– Здорово, Дик, – сказала Анжела. – Вот это – Силач Орландо.
– Он – наш друг, – со значением добавила Зерлина.
– А это – мистер Дик Смит, – сообщила Анжела Орландо.
– Как поживаете, приятель? – Дик протянул ему руку.
– Рад познакомиться, – ответствовал Орландо. – Нет-нет, руку я вам пожимать не буду. Сказать почему?
– Ага, валяйте.
– Потому что сия длань запросто крошит камень, – торжественно сообщил силач, указывая на правую ладонь левым указательным пальцем размером с рукоять крикетной биты. – Найдите мне камень – давайте-давайте! Любой. Я вам покажу.
– Да нет, я вам верю, – сказал явно очень впечатленный Дик. – Вот ведь черт!
Близнецы почувствовали себя в несколько большей безопасности и поведали Дику о своей встрече с Дейзи в мюзик-холле прошлым вечером.
Выслушав их, Дик совсем растерялся.
– Да, – промямлил он. – Я, небось, все неправильно понял… – все, что вы мне тогда сказали. Наверняка Дейзи больше никогда не захочет меня видеть. Видать, достанется она теперь мистеру Хорспату, вся и навек.
И, вздохнув, как Патентованный-Пневматический-Водосливной-Насос «Громобой», он устало опустился на край водопойно-лошадиного корыта, очень кстати оказавшегося рядом.
– Я понимаю, что вы чувствуете, – сказал Орландо. – Дозволите к вам присоединиться?
Дик подвинулся, освобождая место.
– У вас что, тоже в личной жизни нелады, приятель? – уныло спросил он.
– Еще какие!
Близнецы тоже взгромоздились на поилку и приготовились зачарованно слушать.
– О да, – продолжал Орландо, обмахиваясь шляпой. – Я был влюблен и все такое… совсем как вы. Только я так никогда и не смог набраться храбрости и открыться даме моего сердца. Я делал все, что мог, чтобы ей потрафить: рвал книги пополам, крошил камни, ловил пушечные ядра об лоб – но не решился сказать, что я ее люблю.
– Ну, совсем как я! – воскликнул Дик.
– А когда я понял, что делать, было уже слишком поздно. Судьба все решила за меня.
– Как? То есть вы правда поняли, что надо делать?!
– Да. Теперь я знаю, как поступать в таких обстоятельствах. Да только поезд уже ушел.
– Но как, скажите на милость? В чем тут секрет?
– О! Секрет любви сообщил мне один испанский акробат в цирке, где я когда-то служил. А уж он-то должен был знать – жен у него насчитывалось штук шесть, и то по меньшей мере. В разных, само собой, странах. Вот что он мне сказал: вдохни поглубже, сынок, закрой глаза, хватай девушку за руку и покрывай ее, руку, жгучими поцелуями. Штук десять-двенадцать будет достаточно. Когда закончишь, будешь чувствовать себя совсем по-другому. И тогда уж признаться в любви станет совсем не трудно.
– И вы этот способ опробовали?
– Нет, – вздохнул Орландо. – Несмотря на всю свою немеркнущую любовь к этой леди, я так никогда его и не опробовал.
Дик кивнул. Глаза его зажглись каким-то странным светом.
– Вдох сделать… – прошептал он.
– Вот-вот.
– Глаза закрыть…
– Да.
– Схватить за руку…
– Именно так.
– И покрыть жгучими поцелуями.
– Штук десять-двенадцать, – хором сказали близнецы.
– Проделав все это, я гарантирую, ты сможешь попросить ее выйти за тебя замуж, – отечески сказал Орландо. – А у нее не будет другого выбора, кроме как согласиться, потому что ее захлестнет твоя неистовая страсть. Попробуй и сам увидишь.
– Да! – вскричал Дик. – Я так и сделаю! Премного благодарен, Орландо. Я вам прямо очень обязан, приятель!
Силач встал и протянул Дику ручищу, чтобы пожелать удачи, но вовремя убрал, пока Дик в нее не вцепился.
– Ох, нет, – сказал он. – Лучше не надо. Сия длань запросто крошит камень. Адью, Дик. Желаю успеха!
Тем временем Бенни Камински слонялся взад-вперед по тротуару напротив Газовой компании, ожидая, когда появится мистер Уиттл.
Узнать его в маскировке было, ясное дело, никак невозможно, а из-за кошачьей бесшумности и стремительности движений он и вовсе оставался неразличим для невооруженного глаза. Правда, две какие-то излишне нервные лошади при его появлении так шарахнулись, что чуть не выскочили на тротуар, а полдюжине оборванцев явно было больше нечем заняться, кроме как гоготать и потешаться над странной размалеванной фигурой с хлопающими на ветру рукавами и в исполинском котелке, – но их знаменитый сыщик величественно игнорировал.
Сейчас он был тигр, выслеживающий добычу, а тигры не обращают внимания на шакалов.
Наконец, в пять минут седьмого из дверей Газовой компании появился мистер Уиттл.
Бенни немедленно слился с тенями в устье переулка напротив и, грозно сощурившись, принялся наблюдать за ним из-под полей шляпы. Мистер Уиттл остановился перемолвиться словечком с караульщиком у ворот. Караульщик сделал под козырек, мистер Уиттл отсалютовал ему тросточкой и зашагал прочь – и не куда-нибудь, а в направлении Газовщик-холла!
Бенни чуть не подскочил от волнения. Подхватив брюки, которые совсем раскатались от неслышных и стремительных кошачьих движений, и наморщив нос, чтобы удержать злокозненный котелок от сползания на глаза, он метнулся из переулка и скорчился в засаде за мусорным баком, следя за мистером Уиттлом с зоркостью ястреба.
Дальше по Саутварк-стрит, под железнодорожный мост и налево, на Блэкфраерс-роуд, двинулась довольно любопытного вида процессия. Впереди неторопливо фланировал мистер Уиттл, выглядевший как аллегория самой невинности. Ни за что не подумаешь, что перед вами отчаянный головорез! Вот он приподнял шляпу, приветствуя миссис Фанни Блоджетт и миссис Розу Бриггс, гревшихся на вечернем солнышке перед чайной миссис Блоджетт. Потом купил газету у Чарли Рэкетта на углу Блэкфраерс-роуд. Потом даже поболтал чуток с констеблем Джеллико. И все это время за ним, перебегая от мусорного бака к лошадиной поилке, от фонарного столба к стоянке кэбов, словно призрак возмездия, неотступно следовала оригинально одетая фигура – Бенни Камински!
С каждым шагом они приближались к Газовщик-холлу.
Когда они были уже почти на месте, мистер Уиттл вдруг остановился и огляделся по сторонам, словно подозревая, что за ним могут следить. К этому Бенни был абсолютно готов. До мистера Уиттла оставалось всего каких-нибудь футов десять, а мусорные баки в окрестностях как назло закончились – поэтому он уверенно, прогулочным шагом продефилировал мимо мистера Уиттла, не показав и виду, что заметил его.