Филип Квантрелл – Восхождение рейнджера (страница 7)

Галанор, годами изучавший карту Верды, понимал резонность его слов. От восточного Опалового побережья Айды до Сияющего побережья Иллиана ближе всего было добираться через север, где два материка почти смыкались, словно наконечник стрелы.

– Вы потеряете несколько дней, а на юг, в Велию, придется идти пешком, – все же сказал он, пытаясь скрыть тревогу. Его слишком впечатлило столкновение с человеческой жестокостью на улицах Драгорна.

– Не страшись, Галанор, со мной и Фэйлен принцесса будет в безопасности. К тому же король Ренгар наверняка пошлет отряд сопровождения. – В этой реальности Мьориган похож был на сгусток дыма, и Галанор для него, без сомнения, выглядел так же.

– Я боюсь лишь, что шторм помешает нашим планам здесь. Пока океан не успокоится, ни один капитан не пойдет в Корканат.

– Ты непременно найдешь выход, – отозвался Мьориган.

– Кажется, уже нашел. Мы обязательно попадем в Корканат, даю слово.

Галанор почувствовал чужое присутствие – другой эльф вошел в комнату.

– Насколько мне известно, вы с королем уже обменялись подобными обещаниями, – ответил Мьориган, не скрывая высокомерия. Он входил в круг доверенных лиц повелителя эльфов, и потому ему все было известно.

– Так и было, – неопределенно ответил Галанор.

Вернувшись в свою реальность, он поведал остальным, что пора привести в исполнение новый план, и вот уже стоит по колено в холодной воде Эдейского океана.

Бриз сдул с эльфа капюшон, обнажив длинные каштановые волосы, собранные в хвост на затылке. Не обращая внимания на это, Галанор достал из сумки стебель травы варлано, растущей по берегам любого континента Верды, размолол в кулаке сухие листья и рассыпал по воде полукругом, затем, пока течение их не унесло, добавил сверху масла, вытащил пробку из стеклянного флакона и вылил на все это темную жидкость – кровь. Он поморщился от запаха, не желая даже представлять, как Адамар добыл… образец детской крови. Он что-то говорил о борделе как источнике ингредиентов, но Галанор решил не вдаваться в подробности.

Движением запястья он вызвал пламя, поджигая получившуюся смесь, на древнем языке воззвал к морю и стал ждать.

Ничего не происходило. Луна проделала четверть пути по небу, и Галанор напомнил себе, что эльфу в силу происхождения следует быть терпеливым.

Огонь давно погас, светящийся шар тоже, но глаза Галанора привыкли к лунному свету, поэтому эльф вовремя заметил неестественное движение волн, эльфийским слухом уловил выпадающий из ритма прибоя всплеск у камней слева.

Протянув руку, он вызвал еще один шар, скомандовал ему лететь выше и дальше в море. На этот раз всплеск раздался справа – на мгновение над водой взметнулся массивный рыбий хвост.

Галанор подавил желание позвать, объяснить, что пришел с миром. С детства ему рассказывали истории о древнем народе русалок и чудесах моря. Четыреста лет прошло с тех пор, но он накрепко запомнил, что, вызвав представителя морского народа, нужно молчать, уступая ему право на первое слово. Иначе – смерть.

Неестественный штиль накрыл вдруг океан, утихли волны. Галанор стоял, опустив руки так, чтобы их можно было видеть, и вот одно из старейших созданий в мире вышло наконец из тьмы на его зов.

Русал выскользнул из воды бесшумно, словно неведомая сила вытолкнула его наверх. Разумеется, Галанор знал, что имя этой силе – мощный хвост. Массивный плавник высовывался из воды футах в двадцати, сверкая серебром в лунном свете. У пупка создания темная чешуя становилась все светлее, пока вовсе не исчезала, превращаясь в человеческую кожу великолепного золотисто-алого оттенка. Между длинными остроконечными пальцами трепетали перепонки, мускулистая грудь сделала бы честь статуе какого-нибудь божества, каждая мышца была развита так, чтобы русал плыл быстрее, ловче. От середины торса и до подбородка создания тянулась ровная линия шипов.

Галанор успел заметить три жаберных щели на шее, но вот они закрылись, и русал глубоко вдохнул плоским носом, лишенным хрящей.

– Как ты смеешь вызывать меня, обезьяна? – прохрипел он, словно в его горле попеременно открывалось и закрывалось множество мембран. Вполне возможно, что русал уже сотни лет не применял свои голосовые связки.

Галанор на мгновение замер. Как давно он не видел этих созданий! В последний раз – в детстве. Эта широкая челюсть, острые, как бритвы, зубы, бездонные, словно океан, глаза… они как будто затягивали. Вместо волос на голове русала росли… на ум приходило слово «водоросли», но Галанор уверен был, что это нечто совершенно другого рода.

– Говори, человечек! – Русал поднялся выше, хвост вновь на мгновение показался из воды.

– Прошу прощения, но я не тот, кем кажусь. Однако вы и сами наверняка это видите. Иным зрением. – Галанор приподнял голову.

Русал молниеносно оказался рядом, вплотную придвинулся к его лицу, булавочные ноздри раздулись, голова склонилась к плечу, как у любопытной собаки. Трудно было сказать, куда устремлен взгляд его темных глаз, но Галанор был уверен, что он скользнул по его закругленным ушам.

– Мне не показалось… от тебя несет магией. – Русал отпрянул, но запах рыбы остался.

Галанор приложил к уху согнутый палец.

– Это лишь иллюзия, чтобы скрыть от людей мою настоящую сущность.

– Между нашими народами мир и согласие, эльфенок. Почему ты вызвал меня на берегу, который тебе не принадлежит? – с каждым словом речь существа становилась все отчетливее.

– У нас появилась необходимость в помощи вашего народа.

– Необходимость? – эхом отозвался русал. – О, это эльфийское высокомерие! Ты выманил нас кровью юного существа, но я не вижу жертвенных детей. Чем же ты собираешься расплачиваться, эльфенок?

Галанор стерпел оскорбительный тон. Только самоубийца стал бы бросать вызов морскому народу, не зная, сколько их там, под водой. Он вспомнил родителей и перешел на более вежливый тон.

– Простите мою грубость, я забылся – это дело очень важно для меня! Мое имя Галанор из дома Ревири. Меня послал повелитель эльфов. В обмен на услугу просите все, что пожелаете, и я выполню. Даю слово.

Русал задумался.

– Ты не сможешь выговорить мое имя, даже если попытаешься, так что лучше промолчу, не сочти за грубость. Наши требования будут равны твоей просьбе. Проси же.

Галанор уже знал, что скажет. Их миссию нужно было скрывать любой ценой – неизвестно, какие альянсы возникли за пределами Айды. Он был уверен, что морской народ ни с кем больше не связан, но рисковать предстояло не только собственной жизнью.

– Нам, шестерым эльфам, нужно добраться до Корканата. Причину, с вашего позволения, оставлю при себе. – Он поклонился.

Неприятный смешок сорвался с губ русала.

– Как же вы зависимы в своих плаваниях от неба! Какая же умора… – Он на мгновение отвернулся. – Что же, храни свои секреты. Однако знай, что вы с сородичами не выдержите такой заплыв. Ваши легкие слишком малы, ваши тела слишком хрупкие. Ты даже не представляешь, какая будет скорость.

– Это уже наша забота.

– Хм-м, снова магия. Хорошо, эльфенок, но помни, до самого Корканата не видать тебе неба. Наш народ не показывается на поверхности возле этого острова. Думаю, не нужно тебе объяснять, кто его охраняет? – неприязненно ухмыльнулся русал.

Галанор подумал о причинах их путешествия и решил, что упоминать защитника острова правда не стоит.

– Так какова же ваша цена?

Раздвоенный язык скользнул меж губ русала.

– Шесть ваших – значит, шесть наших. Каждый из нас требует по ребенку.

Галанор открыл рот… и не смог издать ни звука. Человеческие дети его не заботили, но невинные души – это невинные души.

– Даже в таком большом городе, как Драгорн, нелегко похитить шестерых детей. Успех нашей миссии зависит от секретности, и нам, уж простите за каламбур, нельзя слишком мутить воду.

– Тогда нет смысла говорить дальше, Галанор из дома Ревири. – Русал начал было опускаться под воду, но Галанор окрикнул его.

– Постойте! Я могу отыскать для вас трех детей!

Сказал – и что-то в его душе умерло.

– Значит, только троих из вас мы доставим в Корканат.

– Если мы попытаемся добыть больше, нас могут заметить! Это поставит план моего повелителя под угрозу. – Галанор понадеялся, что напоминание о том, кто его послал, убедит русала. – Трое детей и все, что захотите в придачу.

Русал расправил мощные плечи и обернулся к океану. Эльфийские уши Галанора уловили едва слышный шепот из-под воды, но слов он разобрать не смог.

– Хорошо, эльфенок. Пусть будут три ребенка, да две самые красивые женщины, что сможешь найти. Даешь ли слово?

Галанор задумался. Выбор у него был невелик.

– Даю.

Удовлетворившись, русал нырнул в родные объятия океана, и в тот же миг волны вновь ударили о берег, потекли в пещеру позади Галанора. Он остался один.

Солнце наконец взошло и теперь изо всех сил старалось пробить толщу серых штормовых туч, нависших над Драгорном. Получалось у него плохо.

Галанор сидел на деревянном полу, скрестив ноги, и наблюдал за небом через окошко грязной мансарды, которую они сняли, прибыв на остров. Шторм напоминал ему жадное божество, стремящееся поглотить всю Верду. Возможно, то был сам Атилан, король богов, наконец решивший уничтожить свое творение.

Галанор усмехнулся про себя. Если бы боги еще существовали!

Эльфы утратили веру задолго до его рождения, передав собственные суеверия людям. Когда те выбрались из своих Диких чащоб, предки Галанора совершили ошибку, научив их всему, что знали. Несчастные удивительно быстро переняли эльфийскую любовь к богам. Галанор же не понимал, как можно сегодня верить в них, особенно после гибели стольких эльфов.