Филип Квантрелл – Восхождение рейнджера (страница 47)

Предпоследнего стражника он просто пнул так, что тот врезался в угол, сломав позвоночник. Остался последний, тот, кто несколько мгновений назад задал ему вопрос. Он вжался спиной в дверь камеры Ро Досарна, на измазанном кровью товарищей лице – неподдельный ужас.

– Назад! – крикнул стражник, бешено размахивая мечом. – Что ты за демон такой?!

Алидир не шевельнулся. Не шелохнулись и полы его белых одежд, на которые не попало ни пятнышка.

– Демон? – Алидир медленно повернул меч, наслаждаясь идеальным балансом. – О, нет. Я куда хуже…

Легким движением запястья он швырнул меч, и тот, закрутившись в воздухе, пришпилил стражника к двери. Алидир протянул пустую ладонь, и меч, вылетев из груди стражника, словно верный пес вернулся обратно. Как и всегда.

Алидир убрал клинки, недовольные тем, как мало крови пролилось, и взмахом руки отшвырнул мертвого противника в сторону. Еще взмах – и дверь камеры сорвало с петель. Пролетев по коридору, она врезалась прямо в стол, за которым играли стражники.

В камере было отвратительно светло: по стенам развесили дополнительные факелы, на полу расставили свечи. Посреди стоял деревянный столб, к которому за руки и за ноги приковали Ро. Ни доспехов, ни оружия при нем, разумеется, не было.

Алидир окинул разочарованным взглядом его раны и синяки. Ро серьезно отделали, бросить бы его на произвол судьбы в наказание, но ученик был все еще способен держать оружие, к тому же теперь наверняка удвоит усилия, чтобы впечатлить наставника. Разумеется, ни стражники, ни Серый плащ победить Ро не смогли бы. Значит, Эшер.

От затылка Ро по шее медленно ползла струйка крови – вот почему он до сих пор не очнулся. Алидир достал небольшой флакон и, вынув пробку, сунул флакон Ро под нос. Аракеш сонно заморгал, вздрогнул и очнулся, поняв, кто стоит перед ним.

– Ты меня разочаровал, – бросил Алидир.

– Наставник…

– Шпионы доложили, что ты не просто провалил задание, ты даже Серого плаща убить не смог!

– У Эшера был черный кристалл! – воскликнул Ро. – Тот, что вы искали! Он в серебряном кольце!

Алидир даже бровью не повел, скрывая ликование. Вот он, кристалл Палдоры! После тысячи лет поисков он наконец объявился, и где – в руках скитальца! Как Эшеру удалось найти такой могущественный артефакт?

И все же… кое-что в словах Ро казалось странным.

– Постой… Кристалл в кольце?

– Да, он носит его на указательном пальце. Я бы забрал его, но…

– Но что? – Алидир склонился ближе, ловя каждое слово.

– Эшер победил меня магией! Мощной магией! И, клянусь, никакой палочки у него не было!

Алидир отвернулся, задумавшись. Известный ему кристалл Палдоры был больше, его ни за что не вставить в кольцо. Значит, у Эшера лишь осколок? Но где тогда остальное?

И все же такую важную находку следовало обсудить с Дланью. Пусть Эшер все еще здесь, в Велии, кристалл делает его в сотни раз опаснее любого аракеша, даже если он сам об этом не знает. Следующий шаг нужно было продумать тщательно… А хотелось просто ворваться во дворец и отобрать у беглого ученика кольцо!

Но это было бы глупо. Рядом с Эшером Серые плащи, велийские стражники, да вдобавок две эльфийки. Если он не сможет забрать кольцо, то лишь обнаружит себя, поставив под угрозу план. Тысячу лет он ждал возможности заполучить кристалл, значит, подождет еще немного. Если его дерзкий план удастся, награда будет велика…

– Наставник, освободите, прошу! Больше такого не повторится! Я достану вам кристалл! – Ро в отчаянии зазвенел кандалами.

– Сейчас не время. Я узнал, что на рассвете Эшер отправится с эльфами в Западный Феллион. Там он будет надежно защищен от неумех вроде тебя, – процедил Алидир. – Нет. Здесь нужно участие сил, способных точно победить его. Чтобы доказать свою нужность, ты, Ро Дорсан, вернешься со мной в Полночь. У меня есть для тебя последнее задание.

Алидир повел рукой, срывая с Ро кандалы, и достал оставшийся кристалл, чувствуя, как энергия вливается в его ладонь. Воздух заискрил, затрещала, искажаясь, ткань реальности, раскрывая портал. Один шаг в бездну – и вот они уже снова в жарких объятиях Полночи.

Глава 31. Побег

Встречный ветер свистел в ушах Гидеона так громко, что заглушал хлопанье могучих крыльев Маллиата. Гидеон потерял счет времени, они летели так долго, что на горизонте уже занялся рассвет. Все это время маг висел висеть на костяном шипе дракона, уперевшись ногами в другой шип, ниже. Чтобы рука не сорвалась, пришлось приморозить ее палочкой Эбигейл.

Эбигейл…

Мысль о ней снова разозлила. А объект злости как ни в чем не бывало удобно устроился на спине Маллиата между двух больших шипов.

Эльфу, с его силой и гибкостью, не составило труда добраться до драконьего гребня, а вот каково ему было там дышать, интересно? К счастью, Маллиат летел под облаками, и, если повернуть голову, можно было кое-как восстановить дыхание. С холодом вышло сложнее: он пробирал до костей. Гидеон был уверен, что не замерз до смерти только потому, что драконья чешуя источала тепло.

Порой он осторожно наклонялся, рассматривая проносящиеся внизу пейзажи. Летел дракон быстро, покрывая несколько футов за один взмах крыльев. Подумать только, еще вчера Гидеон пытался представить, как выглядит Маллиат, а сегодня буквально болтался у него на хвосте. Многие убили бы за возможность полетать на драконе, но Гидеон начал думать, что полеты эти переоценены.

Несколько часов прошло с тех пор, как растворился в тумане Корканат, мелькнули и исчезли внизу огни Драгорна, а за ними Мертвые острова. Значит, путь Маллиата лежал на юг. Но куда именно? Внизу расстилался лишь бесконечный черный океан.

Гидеон задрал голову, вглядываясь в облака. Солнечные лучи пробивались слева, значит, курс все еще южный. Но как долго Маллиат планирует лететь? Он тысячу лет просидел в Корканате, а теперь вот вырвался на волю…

…И, наверное, просто ищет спокойное местечко, чтобы остановиться и закусить прицепившимися к нему двуногими.

На то, как огонь погребального костра превращает тело Мьоригана в пепел, Натаниэль смотрел издалека. Рейна объяснила ему, что развеивание праха на ветрах Верды – это эльфийская церемония и Фэйлен никому не позволит присутствовать.

По самому Мьоригану никто не скорбел, но Натаниэль видел, какая глубокая печаль охватила Рейну и Фэйлен, ведь погиб один из их народа. Натаниэль понимал их, он и сам чувствовал нечто подобное: умер тот, кто столько знаний впитал за века жизни, кто столько повидал…

Погребальный костер развели на Сияющем берегу, смотревшем на восток, в сторону Айды. Велийские стражники поодаль оцепили пляж.

Эшер и Элайт о чем-то тихо переговаривались, отпустив лошадей пастись на зеленом холме. Дождь наконец-то утих, впервые за много дней, лишь набухшие водой тучи тяжело тащились над Велией, каждую секунду угрожая прорваться. Первые лучи рассвета пробились сквозь тьму, зажгли беспокойные волны океана. На горизонте туман встал стеной, скрывая Корканат, но Натаниэля не интересовали виды, все его мысли были о Рейне.

Он прижал руку к животу, ощупывая место, куда вонзился клинок аракеша. Если бы не Рейна и Эшер, он умер бы долгой, мучительной смертью. Неизвестно даже, что было сильнее – эльфийская магия или решимость рейнджера.

Натаниэль всегда знал, что Эшер где-то рядом, и отказывался верить, что тот просто сбежал в леса. Что-то мешало этому старикану уйти: желание разгадать тайну покушения? Или что-то вроде дружбы, завязавшейся между ними?

Его же рыцарские принципы и вовсе трещали по швам. Подружившись с Эшером, он должен был ощутить себя предателем. Но вот переспав с Рейной, он буквально нарушил присягу. Несмотря на твердую позицию ордена по этому вопросу, многие Серые плащи считали эту строчку устава скорее рекомендацией. Всю жизнь они проводили в дороге, местные жители часто принимали их с почетом и уважением, так что целибат рыцарям давался с трудом. Но все же вступать в любой союз и заводить семью было запрещено. Натаниэль об это знал как никто другой.

Но Рейна… с ней все было иначе.

Она обезоруживала его одним взглядом, с ней он забывал обо всем, даже о том, что в своем ордене он паршивая овца. Честность и прямота делали ее еще привлекательнее, да к тому же… она была первой женщиной, которой он коснулся. Он не набрался смелости ей об этом сказать, а потом стало не до того: он был слишком занят – истекал кровью.

Теперь в душу начали вползать сомнения: что, если Рейна чувствует иначе? Что, если он для нее просто развлечение на одну ночь? Это было бы, конечно, очень не по-эльфийски, но ведь и она сама, и Эшер предупреждали, что он ничего не знает об эльфах.

Но, в конце концов, какая разница, кто что думает? Принцесса эльфов никогда не выберет какого-то там человеческого рыцаря. Она выйдет замуж за эльфийского аристократа и будет жить с ним вечно. Вечность Натаниэль ей точно обещать не мог. Еще в годы учебы им внушали, что для Серого плаща дожить до сорока – уже огромная удача.

За спиной раздался перестук копыт – какие-то всадники галопом неслись к берегу. Он обернулся. При виде Дариуса Деваля с тремя подручными заботы о вечности покинули его, сменившись заботами о более насущном. Он поднял руку, веля Эшеру и Элайт оставаться на месте. С этой напастью он мог справиться сам.