Филип Квантрелл – Восхождение рейнджера (страница 44)

Галанор воззрился на нее в ужасе.

– Так ты служишь темному владыке?

– Служить кому-то иному – глупо.

– С тех пор, как было произнесено пророчество, звезда Палдоры являлась девять раз. Почему ты уверена, что в этот раз все будет иначе? – прорычал Галанор. Его ужас быстро обернулся гневом.

– В этом проблема всего эльфийского рода: мы потеряли веру. – Не дождавшись ответа, Лайра метнула в противника маленький нож.

Галанор этого не ожидал: нож вонзился ему в плечо, отбросив к запертой двери.

Гидеон окончательно перестал понимать, что происходит, и мог только смотреть, как эльфы сражаются на мечах – так быстро, что взгляд едва успевал за их движениями. И все же имя Валанис отзывалось в памяти… Он шепотом повторил его Эбигейл.

– Темная война, – прошептала она в ответ. – Эльфы воевали друг с другом.

Гидеон кивнул, вспоминая. Валанис развязал войну, да… хотя причины упорно не хотели вспоминаться. Эльфийская война тысячелетней давности не входила в список его любимых тем.

Бой эльфов был так быстр и грациозен, что напоминал скорее танец, чем смертельную битву. Впрочем, трудно было понять, кто побеждает: в сражениях на мечах Гидеон тоже не разбирался.

Он вновь взглянул на книгу. Нужно было защитить ее от эльфов. Кто бы из них ни выжил в этой дуэли, лучше не будет: один хотел помочь сородичам, мечтающим завоевать Иллиан, другая – отдать Том Древних Валанису, который, очевидно, был злодеем.

Гидеон хотел было предложить план, но жизнь внесла свои коррективы: им с Эбигейл пришлось выскочить из шкафа, спасаясь от шального огненного шара. Шкаф разлетелся на куски, деревяшки засыпали ледяную крошку, оставшуюся от замерзшего лучника.

Глаза слезились, но Гидеон все же заметил, что эльфы прекратили сражаться.

– Надо забрать книгу! – Эбигейл вскочила на ноги, направила палочку на книгу, пытаясь заклинанием поднять ее в воздух… но ничего не вышло.

Гидеон в ужасе заметил, как Лайра подняла руку, как острейшая сосулька вылетела из ее ладони… Почему-то сперва он услышал звук, с которым лед вонзается в плоть, услышал вскрик… и лишь потом увидел сосульку, торчащую из груди Эбигейл.

Не дыша, он ринулся вперед и подхватил падающую Эбби. Том Древних шлепнулся рядом.

Гидеон не знал, что сказать, знал только, что Эбби сейчас умрет и с этим ничего нельзя поделать. Беспомощность ранила сильнее, чем любой клинок.

Весь мир исчез, исчез далекий лязг мечей. Осталась только Эбби, ее рыжие локоны, рассыпавшиеся по его коленям, голубые глаза, глядящие на него с такой тоской… Он не мог смотреть на сосульку, торчащую из ее груди, на то, как белая кожа с каждым мгновением бледнеет…

Эбигейл погладила его по щеке мягкой рукой, зная, что другого шанса не будет. Гидеон крепко стиснул ее ладонь, в ужасе от того, как быстро ее покидало тепло. От одной мысли о том, что Эбби никогда больше не улыбнется ему, слезы сами потекли из глаз.

Рука Эбигейл обмякла, выскользнув из его руки, жизнь в глазах погасла.

Эбби ушла. Навсегда.

Гидеон замер, обнимая ее, пытаясь понять, осознать, что происходит. Эльфы продолжали свой танец, сея хаос в и без того разгромленном кабинете. Он сжал Эбби крепко-крепко, словно любовь смогла бы вернуть ее к жизни…

– Неважно, чего ты добьешься сегодня! – послышался голос Лайры, словно издалека. Подняв голову, Гидеон увидел, что она стоит перед эльфом на коленях, побежденная. – Валанис восстанет вновь и сотворит мир, угодный богам…

Взмах клинка буквально пресек ее речь.

Гидеон нежно поцеловал Эбигейл в лоб. Кажется, голова Лайры откатилась в его сторону, но ему было все равно. Только тишина отрезвила его немного. Он был в кабинете мастера Тибита один: Галанор исчез, а с ним и книга.

Горе вспыхнуло яростью, требовавшей выхода. Пусть Лайра мертва, этот Галанор тоже виновен! Гидеон забрал у Эбигейл палочку, туго затянул на бедре ножны, закинул за спину посох.

Эльф заплатит за все.

Галанор выбежал под дождь на высокую стену Корканата. Ветер пытался сбросить его вниз, капли били словно ледышки, но предательство Лайры и убийство ни в чем не повинной девочки било куда больнее.

Он закричал, не в силах сдерживать внутри этот клубок печали и гнева. Да, король хотел раз и навсегда обезвредить Валаниса, но кто же знал, что его воины среди них!

Назревала война, только не между людьми и эльфами. Как долго темный владыка дергал за ниточки? Неужели вся эта миссия была подстроена его последователями?

Лица погибших проносились перед его мысленным взором, и среди них – лицо юного мага, в отчаянии обнимавшего мертвое тело подруги. Неужели его, Галанора, предназначение в том, чтобы причинять страдания?

Гигантские крылья захлопали в ночном небе, но разглядеть дракона среди дождя и туч было невозможно. Галанор бросил взгляд на Том Древних, парящий рядом под защищающим от дождя заклинанием. Он подтянул книгу поближе и велел страницам переворачиваться – дотрагиваться до них было опасно.

Нужно действовать быстро, пока Маллиат не напал.

Благодаря отличным знаниям древнего языка, нужное заклинание он нашел быстро, оставалось только сжечь страницы и донести до дракона королевское предложение…

Но Галанор медлил.

Правильно ли он поступает? Даже в эти последние мгновения он сомневался…

Но дракон сделал выбор за него: шум крыльев приближался, и Галанор подумал, что неважно, как он поступит после освобождения Маллиата. Важнее всего снять с дракона чары. Возможно, это будет единственная хорошая вещь, которую он сделает за все время вдали от Айды.

Что-то похожее на молнию ударило Галанора в плечо, обожгло и сбило с ног. Книга упала рядом, страницы беспомощно распахнулись.

– Эльф! – раздался позади разъяренный крик.

Галанор поднялся, разминая обожженное магией плечо. Юный маг, только что потерявший подругу, стоял под дождем, высоко вскинув посох. Галанор ни разу еще не видел в человеческих глазах столько огня и решимости. Этот мужчина… нет, юноша, готов был сражаться с превосходящим его по силе врагом, совершенно не заботясь о собственной жизни.

– Назад! – заорал Галанор, перекрикивая дождь. Но маг не послушался, а побежал на него, держа посох словно копье. Высоко прыгнув, он попытался ударить Галанора в голову, но тот увернулся. Каждое движение мага было для него совершенно очевидно и ожидаемо, но ни разу он не атаковал в ответ, лишь уходил от ударов. Пару раз юноша пытался швырнуть в него огненный шар или сгусток энергии, но и их развеять было легче легкого.

Вдруг стена содрогнулась, и, вместо того чтобы нанести следующий удар, маг застыл, глядя куда-то ему за спину. Галанор знал этот взгляд: восхищение и ужас одновременно.

Маллиат явился.

Галанор быстро обернулся и увидел огромную драконью голову, склонившуюся над ним. Четыре изогнутых рога торчали во лбу словно корона, пурпурные глаза с вертикальным зрачком смотрели в упор. Дракон изогнул шею, как змея, готовая напасть, раскрыл перепончатые крылья с сиреневым отливом. Четыре лапы в черном панцире, будто в броне, оканчивались когтями такой остроты, что пронзали камень стены, гигантский черный хвост с похожим на наконечник стрелы шипом гипнотически покачивался…

Медленно, очень медленно Галанор отступил, забыв про мага. Маллиат открыл пасть, раздвоенный язык мелькнул между его острых, словно мечи, клыков. Он готов был дохнуть огнем и испепелить незваного гостя, ждал лишь, когда маг отойдет.

Остался лишь один выход, но спасет ли его это, Галанор не знал. И просто швырнул огненный шар в Том Древних, поджигая страницы.

Стена вновь задрожала – так, что ни одному двуногому было не удержаться. Впервые за тысячу лет Маллиат Безгласный издал рык, нечто среднее между криком радости и болезненным воплем.

Древние знаки, до того скрытые, вспыхнули на его черной чешуе, переливаясь фиолетовым, и начали исчезать. Маллиат заметался, словно от боли, терзая когтями и без того рушащуюся стену.

Удивительно, но даже в этом хаосе юный маг нашел в себе храбрость и силы атаковать, теперь уже вооружившись и посохом, и волшебной палочкой. Теперь Галанору приходилось отражать удары, балансируя на рушащейся стене. Не раз и не два оба пригибались, чтобы не попасть под крыло, и перепрыгивали через камни, но магу было все равно: он нападал яростно, полностью забывшись. И зря, потому что стена явно рушилась, а Маллиат явно собирался улететь.

Галанор быстро понял, что единственный способ выжить – зацепиться за дракона, и неважно, куда того занесет.

– Беги! – бросил он магу последнее предупреждение и, легко взбежав по огромной чешуйчатой лапе, схватился за шип, торчащий из драконьей спины. К его великому удивлению, человек побежал за ним, однако скорости ему не хватило: Маллиат взлетел, оттолкнувшись задними лапами от стены так, что она обрушилась окончательно.

Галанор хотел отвернуться, чтобы не видеть очередную смерть очередного юного существа, но маг снова его удивил – и решительностью, и удачливостью: в последнюю секунду он прыгнул и схватился за шип на хвосте Маллиата.

Корканат стремительно отдалялся, и вскоре вокруг осталось лишь небо да непривычный звук – хлопанье могучих крыльев.

Глава 29. Исторический момент

Мьориган упорно пытался уползти, что, по мнению Меркариса, было совершенно недостойно эльфа. Он должен был осознавать, что проиграл, и встретиться со своим создателем как подобает, не уронив чести. Этот высокомерный эльф решил, что силой превосходит Меркариса. За что и поплатился.