Филип Квантрелл – Восхождение рейнджера (страница 15)
Эшер внезапно встал, вернул меч в ножны.
– В другой раз, Голфри. – Он расстелил свою скатку на земле. – Поспи, завтра долгий путь. И не беспокойся, меня можно не караулить. Раз мне надо к королю, значит, ты мне еще пригодишься.
Натаниэль кивнул, хотя спать не собирался – нужно было сначала разбудить Элайт. Пусть Эшер оказался интереснее, чем он думал, ему едва ли стоило доверять.
На следующий день, уже в сумерках, Эшер различил белокаменную стену Велии и домишки деревни, раскинувшейся у ее подножия. Дождь колотил нещадно с тех пор, как они выступили в путь, даже кожа на кончиках пальцев сморщилась от воды. Стена ливня скрыла океан и паруса многочисленных кораблей, заходящих в порт и выходящих на водный простор.
Эшер сдернул капюшон, чтобы лучше видеть Натаниэля и Элайт. Те, по случаю ливня, натянули на знаменитые плащи черные пончо-дождевики, низко надвинули капюшоны, спасаясь от непогоды. Слева сверкнула молния, за ней тут же последовал оглушительный раскат грома, дерево рядом не выдержало напора ветров и повалилось. Заржали, заметались испуганные лошади.
– Нужно найти укрытие! – заявил Натаниэль, перекрикивая шум дождя.
– Пара часов осталась! – крикнул Эшер в ответ.
Но не успели они поспорить, как Элайт повернула коня к нагромождению валунов. Один камень как раз образовывал удобный выступ-козырек, окруженный деревьями и камнями, так что получалось идеальное убежище от дождя. Девушка спрыгнула с лошади и принялась стаскивать промокший насквозь дождевик. Стоящие торчком волосы Элайт прилипли к голове.
– Ух, как же надоело мокнуть! С таким же успехом могли бы до Велии доплыть!
Эшер привязал Гектора к дереву и стащил с головы промокший капюшон, отер лицо, отжал хвостик мокрых волос. Натаниэль тем временем разминал поясницу, видно, пытаясь вернуть окаменевшему заду хоть немного чувствительности.
– Шторм не прекратится. – Эшер снял плащ и повесил на деревце.
– Мы успеваем. Король велел доставить тебя к завтрашнему дню, будем в Велии еще до рассвета, – заверил Натаниэль и принялся собирать ветки для костра.
Эшер сел на камень, но успокоиться не мог. Он ненавидел слишком долго оставаться на одном месте – становился уязвимым. Четырнадцать лет он бежал: то от аракешей, жаждавших его крови, то от Серых плащей, только и ждущих возможности выпытать у него тайны Полночи. «Никогда не останавливайся» – вот первое правило выживания, которое он усвоил, и какая-то там буря не могла стать ему преградой.
– Хотя бы поспать сможем, – сказала Элайт, потянувшись за одеялом.
– Сначала тренировка, – напомнил Натаниэль, бросив палку в костер.
– Ладно… – буркнула девчонка и под его суровым взглядом достала свой короткий клинок. Навершие меча украшал герб Серых плащей: меч, обвитый змеей, вонзался в звериную голову.
Элайт отошла подальше от костра, глубоко вздохнула, выравнивая дыхание, и разразилась градом атак.
Все техники были отшлифованы, стили узнаваемы, хоть и соединены в единую боевую форму. Эшера учили сражаться похожим образом: никогда не привязываться к одному стилю, сбивать врагов с толку разными техниками.
Несколько движений с прохождением клинка над головой точно были эльфийскими: Эшер уже видел их, сражаясь с Серыми плащами. Впрочем, для него, знающего все эльфийские стили, никогда не составляло труда отражать такие удары.
– Как вы научились драться по-эльфийски? – спросил он у обоих.
Элайт остановилась, глянула на Натаниэля. Тот, в свою очередь, взглядом велел ей заниматься дальше.
– Расскажу, если объяснишь, как зажег огонь без волшебной палочки. – Натаниэль как раз пытался поджечь сложенные шалашиком ветки.
Эшер увильнул от пытливого взгляда рыцаря, повернувшись к Элайт. Этот конкретный Серый плащ ему не то чтобы не нравился… но не вываливать же ему все свои тайны. Особенно те, которых он и сам не мог объяснить. Странно признавать, но за три дня пути у него ни разу не возникло желания прибить Натаниэля, хотя до этого у Эшера с выходцами из Западного Феллиона разговор был короткий: убей или умри сам.
Однако чем-то этот Голфри отличался от своих товарищей, и это «что-то» Эшеру в нем нравилось. Впрочем, рейнджер решил не слишком задумываться о том, что за четырнадцать лет похожие чувства испытывал только к своему коню Гектору.
– Ты знаешь по меньшей мере три эльфийские техники. – Эшер обошел Элайт, крутящую меч во все стороны, как мельница. – Против обычного бойца этого достаточно, даже преимущество даст. Но против аракеша ты не выстоишь. Вот в этом месте тебе бы полностью перейти на эльфийский бой, а ты почему-то возвращаешься к человеческому. Держишься зажато. Меч сжимаешь в одной и той же руке, но так противник всегда будет знать, откуда ты ударишь. Не стесняйся менять руку посреди атаки.
Элайт остановилась и кивнула на меч, висевший на его бедре.
– Покажи.
Эшер послушно вынул меч и встал в стойку. Натаниэль, оставив попытки развести костер, подошел ближе, но почему-то не прервал, лишь бросил предупреждающий взгляд.
– Не беспокойся, – сказал Эшер. – Я за четырнадцать лет не убил никого из твоего ордена и начинать не собираюсь.
Девчонка подняла меч. Стойка была эльфийская: меч у шеи, лезвием вверх, к затылку. Эшер прекрасно знал, в какой прием из такой стойки выходят, и ухмыльнулся – мол, ну давай, нападай, а сам просто встал, опустив оружие.
Сработало. Она бросилась вперед, явно не ожидая, что такой старикан так быстро среагирует. Одним мощным ударом он отбил ее меч так, что тот улетел, и своим клинком плашмя ударил ее под колени, свободной рукой врезав в болевую точку аккурат над ключицей. Пара мгновений – и вот Элайт на земле.
Натаниэль рассмеялся.
– Ну что за стыдоба!
Элайт поднялась, подхватила меч, бросив на Натаниэля убийственный взгляд. О, Эшер много раз видел его в Иссохших землях, на юге. У этой девчонки точно был горячий южный темперамент!
– Еще раз! – Она встала в очередную знакомую стойку и, как положено в этом приеме, занесла меч над головой и резко ударила сверху вниз. Эшер снова встал, опустив свое оружие, готовый контратаковать. Когда клинок пошел вниз, он резко развернулся, крутанув мечом, чтобы сбить ее с толку, и в мгновение ока очутился у нее за спиной, прижав лезвие к шее.
– Ты мертва.
Они вновь вернулись на позиции, но Элайт, еще не дойдя, быстро развернулась и бросилась на него, атакуя снова. Эшер поднял руку – достаточно.
– Ты сражаешься как на турнире, где надо показать красивую технику. – Он закинул меч на плечо. – А на самом деле в бою важно одно: выжить. Раз собираешься убить противника, то зачем хвастаться перед тем, кто все равно умрет? У тебя каждая стойка кричит о том, какая будет следующая атака. Никогда ничего не выдавай врагу, пусть решит, что ты неуклюжая, как мул, и расслабится. Вот тогда ты его и поймаешь.
Элайт резко выдохнула и снова бросилась на него, на этот раз не вставая в стойку. Атака вышла очень человеческая, но после нее девчонка выдала целую серию эльфийских, так что Эшеру пришлось отступить.
Через четыре или пять атак стало понятно, что Элайт исчерпала все свои знания, а скорее всего, и знания всего своего ордена. Эшер опустил клинок параллельно телу, чтобы оставить больше места для маневра, и, сделав нечто вроде пируэта, оказался у нее за спиной и вновь прижал лезвие к горлу.
– Ты мертва.
На этот раз Элайт улыбнулась.
– Никогда таких приемов не видела!
– Аракешей учат обращаться с любым оружием и сражаться в любом стиле. Помни, меч – это продолжение тебя, ты оружие, а не он. Дерись всем телом.
Пророкотал гром по темному небу, молнии на мгновение выхватили из тьмы деревья и травы. Эшер обернулся к внимательному Натаниэлю, жадному до любых сведений про аракешей.
– Останемся на пару часов, посмотрим, не утихнет ли дождь, – сказал тот и вернулся к костру. – Элайт, принеси оленину.
Элайт бодро кинулась исполнять просьбу: ей явно больше хотелось поесть у теплого костра, чем махать мечом.
– Не поможешь? – Натаниэль кивнул на деревянный шалашик кострища.
Эшер сел, взмахнул рукой над ветками, зажигая пламя. Как всегда: стоит подумать о желаемом и почувствовать, как нагревается и покалывает палец кольцо, – и готово дело. Серые плащи так и уставились на него, изучая каждое движение.
С час они просидели, греясь и отдавая должное остаткам оленя. Ели они молча, за что Эшер был очень благодарен: за два последних дня ему пришлось говорить больше, чем за два месяца. Он ни за что бы не признался, что болтать с этими ребятами было даже… приятно.
– Я этого объяснить не могу, – вдруг заявил он, глядя в огонь. – С детства могу вот так использовать магию.
– И тебе не нужна ни палочка, ни деметриум? – Натаниэль снова попытался казаться равнодушным.
– Да палочка вроде валялась где-то. – Эшер бросил взгляд на седельные сумки. – Отобрал у одного темного мага в Небесной обители. Мерзкий был тип…
– А древние слова? – продолжал допытываться Натаниэль.
– Знаю парочку, да только они мне не нужны. – Эшер рассеянно взглянул на серебряное кольцо. Черный кристалл сверкнул в свете костра.
– У тебя, наверное, море эльфийской крови в жилах, – вставила Элайт, рассматривая его лук.
– Тебе-то откуда знать? – хмыкнул Натаниэль.
– Может, нас не учат магии, зато рассказывают о магии, – отозвалась Элайт. – Наставник Винтрелл говорит, что у сильнейших магов в роду наверняка были эльфы. Ну, в смысле, тысячу лет назад человек и эльф завели семью.