Филип Киндред Дик – Золотой человек (страница 9)
– Слетать туда. Я тут подумал: может, тебе будет любопытно слетать со мной, самому взглянуть, каково там живется. На Сириусе сейчас – почти как на Прокси было двадцать пять лет назад. Тишина, чистота… никаких городов.
Питер улыбнулся.
– Ты чему улыбаешься?
– Ничему. Без определенной причины, – ответил Питер, вскакивая на ноги. – Знаешь, если нам предстоит добираться до Центра пешком, пора идти. Время позднее.
– Да, конечно, – согласился Эд, не без труда поднявшись с травы. – Конечно, но…
– Когда ты собираешься снова вернуться в Солнечную систему?
– Вернуться…
Эд двинулся следом за сыном. Питер карабкался наверх, к дороге, с завидным проворством.
– Погоди… уф… не так быстро, ладно?
Питер убавил шаг, и Эд, отдуваясь, поравнялся с ним.
– Когда я вернусь… пока точно не знаю. Я ведь на Терре бываю нечасто. С Джен мы расстались, а больше меня ничто здесь не держит. Сказать откровенно, я и на этот раз прилетел только затем, чтоб…
– Сюда.
Добравшись до обочины, Питер свернул на дорогу и зашагал к городу. Запыхавшийся Эд накинул пиджак и поспешил за ним, затягивая на ходу узел галстука.
– Питер, так что скажешь? Хочешь махнуть со мной, на Сириус с его планетами поглядеть? Там замечательно. Если хочешь, можем и поработать вместе, вдвоем – ты да я.
– Но у меня уже есть работа.
– Вот эта чушь? Эта треклятая химия?
Питер вновь улыбнулся.
При виде его улыбки Эд нахмурился, побагровел.
– Чему улыбаешься? – резко спросил он, однако ответа не дождался. – Что тут смешного? Что тут смешного-то, черт побери?
– Нет, ничего, – заверил его Питер. – Не волнуйся. Идти нам еще довольно долго, а время позднее. Нужно поторопиться.
С этими словами он немного ускорил шаг и, гибкий, стройный, ровной походкой двинулся дальше, слегка покачиваясь из стороны в сторону на ходу.
Доктор Биш, отогнув рукав полосатого пиджака, взглянул на часы.
– Рад видеть тебя. С возвращением!
– Он отослал наземный таксомотор, – смущенно пробормотал Питер. – С холма пришлось спускаться пешком.
Снаружи стемнело. С наступлением темноты вдоль стройных рядов лабораторных зданий научно-исследовательского центра автоматически, один за другим, зажглись фонари.
Доктор Биш поднялся из-за стола.
– Распишись здесь, Питер. В нижней строке этого бланка.
Питер, приняв бумагу, поставил роспись.
– А что это?
– Подтверждение тому, что ты встретился с ним согласно действующему законодательству. Что мы вам никоим образом не препятствовали.
Мальчик вернул бланк доктору, и тот аккуратно уложил документ в папку.
– Пойду, – сказал Питер, шагнув к выходу из кабинета. – Спущусь в кафетерий, поужинаю.
– Ты все это время ничего не ел?
– Нет.
Доктор Биш, скрестив руки на груди, окинул мальчика изучающим взглядом.
– Скажи, что ты о нем думаешь? Ведь ты впервые в жизни увиделся с отцом. Должно быть, подобное для тебя непривычно. Все время учебы и работы тебя окружали только мы.
– Действительно… опыт необычный.
– Каковы же твои впечатления? Что запомнилось особенно ярко?
– Крайне эмоциональное поведение. Явная необъективность во всех высказываниях и поступках. Налицо отклонение, причем практически равномерное.
– И это все?
Питер остановился в дверях, поразмыслил и невольно заулыбался.
– Нет, еще кое-что.
– Что именно?
– От него… – Осекшись, Питер фыркнул от смеха. – От него явственно пахло. Постоянно, довольно резко, в течение всей встречи.
– Боюсь, это свойство присуще им всем, – пояснил доктор Биш. – Так пахнут некоторые продукты жизнедеятельности, выделяемые кровью и выводящиеся из организма при помощи определенных кожных желез. Чаще общаясь с ними, ты к этому привыкнешь.
– А мне обязательно чаще общаться с ними?
– Это твои собратья по виду. Как же иначе с ними работать? Вся программа твоего обучения составлена с учетом данного обстоятельства. После того, как мы обучим тебя всему, чему сможем, тебе предстоит…
– Этот резкий запах… он напоминает что-то знакомое. Я думал над этим все время, пока был с ним рядом. Пытался вспомнить, что именно.
– И теперь можешь идентифицировать запах?
Питер надолго задумался, ушел в себя, сосредоточенно морща лоб. Доктор Биш, скрестив руки, терпеливо ждал у стола. Кабинет окутался неярким, мерцающим светом: с началом ночи в здании автоматически включилась система обогрева помещений.
– Знаю! – воскликнул мальчик.
– И что же это за запах?
– Животные в биологических лабораториях! Запах тот же. Подопытные животные пахнут в точности так же.
Рободоктор и многообещающий девятилетний мальчишка, переглянувшись, обменялись улыбками – улыбками тайными, заговорщическими, свидетельствовавшими о полном взаимопонимании.
– Кажется, я догадываюсь, что ты имеешь в виду, – неспешно проговорил доктор Биш. – Впрочем, нет, не догадываюсь. Знаю.
Некоторые формы жизни
– Джоан! Силы небесные!..
Раздражение в голосе мужа явственно слышалось даже из динамика, встроенного в стену. Оставив кресло у демоэкрана, Джоан поспешила в спальню. Раскрасневшийся, вне себя от ярости, Боб рылся в платяном шкафу, сдергивал с вешалок костюм за костюмом и швырял их на кровать.
– Что ты там ищешь?
– Мундир. Где он? Разве не здесь?
– Разумеется, здесь, где же еще. Дай-ка взглянуть.
Насупившись, Боб отодвинулся в сторону. Джоан, шагнув к шкафу, щелкнула клавишей автоматической сортировки. Костюмы на вешалках качнулись, пришли в движение, замелькали перед ней, сменяясь один другим, как на показе мод.
Утро только начиналось, время близилось к девяти. Теплый весенний денек, конец апреля, на ярко-голубом небе – ни тучки, ни облачка. Не успевшая высохнуть после вчерашних дождей земля вокруг дома чернела, курилась паром, кое-где пробивались к свету первые побеги травы. Тротуар тоже потемнел от влаги, капли росы на широких газонах сверкали, искрились под солнцем.
– Вот и он!
Щелкнув клавишей, Джоан выключила сортировку. Нужная вешалка упала ей прямо в руки, и она вручила мундир мужу.