Филип Карло – Ночной охотник. История серийного убийцы Ричарда Рамиреса (страница 7)

В августе 1966 года Салерно впервые приступил к обязанностям детектива в полицейском участке. Ему очень понравилось, и он сообщил жене, что нашел дело своей жизни.

Его смены начинались в пять часов вечера, потом шли ночные дежурства с двенадцати до восьми. Чаще всего он занимался делами, связанными с несовершеннолетними преступниками и уличными бандами, хотя забот было полно всегда: всю ночь случались самые разные преступления.

В итоге ночные часы работы стали для Фрэнка проблемой: к тому времени у него было трое детей, которых он очень редко видел, и это сильно его беспокоило.

Оптимизировать свое рабочее время и при этом по-прежнему работать детективом он мог, только став сержантом. Фрэнк усердно учился, в январе сдал экзамен, и его имя внесли в список кандидатов, сказав, что назначат на должность, как только появится вакансия.

Бобби Пендленд, его коллега из Восточного Лос-Анджелеса, рассказал ему, что в подразделении по борьбе с наркотиками открылась вакансия. Салерно предпочел бы работать с ограблениями и убийствами, но узнав, что служба предполагает исключительно дневную смену в полицейском участке Восточного Лос-Анджелеса, а все выходные будут свободны, он не мог отказаться.

Вскоре Салерно начал заниматься проблемой наркотиков в Восточном Лос-Анджелесе. Назначение случилось еще до чумы кокаинового крэка, и большинство произведенных им арестов были связаны с героином, марихуаной, барбитуратами, амфетаминами и всевозможными таблетками.

В сентябре 1967 года Фрэнка Салерно произвели в сержанты, – мечта стать полноценным детективом наконец сбылась. Его назначили начальником подразделения по борьбе с наркотиками из восьми человек, в котором занимались сбором информации – выясняли, кто и где продавал, а также вели тайно наблюдения. Это было захватывающе и сложно, и Фрэнк получал от работы удовольствие… однако в глубине души он все еще хотел быть детективом по расследованию убийств в самом уважаемом отделе департамента шерифа.

В том же году создали новое подразделение по борьбе с наркотиками для решения проблем с наркотиками в Малибу и каньоне Топанга. Фрэнка спросили, не хотел бы он его возглавить. Он подумал, что смена обстановки может быть полезна, и стал со своими людьми следить за Малибу и Каньоном, подбирая информаторов. Чаще всего они арестовывали мелких дилеров, одним из которых был Чарльз Мэнсон.

По выходным и почти все свободное время Фрэнк брал сыновей на охоту и рыбалку, а в отпуске уезжал с ними в горы. Иногда брал Джейн и Терри, но в основном только сыновей.

Фрэнк очень рано научился не приносить работу домой. Дом был его убежищем, приносящим душевный покой, и тому, что он видел на работе, на улице, в доме Салерно не было места.

– Когда я въезжал на подъездную аллею и глушил двигатель машины, я выключал все это внутри себя. Я не хотел, чтобы мои дела когда-либо вошли в мою семейную жизнь, – говорил он позднее.

В 1971 году Салерно перевели в бюро департамента шерифа по делам о серьезных правонарушениях. Они производили аресты крупных наркодилеров и проводили большую работу под прикрытием, слежку и проникновение в банды. Все это его увлекало, и им регулярно удавалось перехватывать фунты и килограммы героина и кокаина – последний тогда постепенно становился популярным наркотиком. Если бы не новый капитан, с которым Салерно не поладил, он мог бы проработать в бюро по делам о серьезных правонарушениях до пенсии. Но он перешел в Службу собственной безопасности – отдел департамента шерифа, контролирующий его заместителей и детективов – и проработал там полтора года.

Такая работа ему не слишком понравилась, и он попросил перевести его в убойный отдел. Он хотел разыскивать убийц – преступников, которых считал самой большой угрозой для общества. Отдел по расследованию всегда искал ярких звезд, а Салерно, вне всякого сомнения, был таковым. Как раз открылась вакансия – сержант Фил Брукс из третьего подразделения получил повышение – и на его место пришел Фрэнк Салерно.

Тридцать семь убийств спустя, на следующий день после Хэллоуина 1977 года, Салерно досталось убийство женщины по имени Джуди Миллер. Ее обнаженное тело нашли на холме в Ла-Кресента, и она оказалась второй жертвой в деле Хиллсайдских душителей. Так началась одна из крупнейших в истории Калифорнии полицейских операций, которую возглавил Фрэнк Салерно.

Когда Каррильо рассказал Фрэнку об убийствах Вероники Ю и Дейл Окадзаки и о попытке похищения в Монтебелло, Фрэнк внимательно его выслушал. Он уделил Каррильо такое пристальное внимание, что заставил его почувствовать себя единственным человеком в комнате, несмотря на пятьдесят усердных детективов вокруг. Салерно предложил Каррильо обратиться к отчетам о преступлениях, сказав, что если мужчина, лишивший жизни Окадзаки и Ю действительно серийный убийца и насильник, он вполне мог совершить и другие преступления, которые тем не менее никто еще с ним не связал. Также он предложил Каррильо присмотреться к недавно освобожденным из-под стражи сексуальным преступникам.

– Человек, – сказал Салерно, – не становится убийцей в одночасье.

Каррильо начал внимательно изучать полицейские отчеты, ища подозреваемого, который был бы одет в черное, слушал хэви-метал, имел револьвер 22-го калибра, был сексуальным извращенцем и любил убивать людей.

Читая отчеты, Каррильо пытался понять, почему мужчина в черном оставил Марию Эрнандес в живых – ему казалось, что это вполне могло стать ключом к раскрытию дела. При плохом освещении Марию можно легко спутать с азиаткой. Возможно, подумал он, убийца – озлобленный психопат-ветеран Вьетнамской войны, и поначалу принял Марию за азиатку, а когда понял, что ошибся, желание ее убивать ослабло.

Чем дольше Каррильо размышлял, тем меньше сомневался, что это – новый монстр, блуждающий по Лос-Анджелесу: хитрый, смертельно опасный индивид, страдающий атавистической извращенной сексуальностью, несущей его, как потерявший управление локомотив.

До конца марта все было тихо, пока Каррильо не прочел телетайпный отчет о мужчине в черном, следившим за двумя молодыми женщинами и пытавшимся затащить одну из них к себе в машину – темный BMW. Девушки записали номер, и выяснилось, что автомобиль принадлежал некоему Полу Сэмюэлсу. Каррильо проверил, есть ли у него приводы в полицию – их не оказалось. Тем не менее Сэмюэлс был ветераном, высоким и худым, с черными волосами. Гил запросил и разрешение на наружное наблюдение за Сэмюэлсом – руководил им сержант Ларри Брейкбуш.

В пятницу, 28 марта, группа наружного наблюдения из департамента шерифа Лос-Анджелеса начала слежку за BMW Пола Сэмюэлса, быстрой машиной, за которой детективам было трудно угнаться. В ту ночь Каррильо не работал, но он не хотел пропустить операцию наружного наблюдения, поэтому на своем восьмиметровом передвижном доме-фургоне «Риквуд» он поехал в участок. Вместе с двумя другими детективами, Майком Бамкротом и Джимми Мерсером, он слушал переговоры группы наружного наблюдения по радио и понял, что группа наблюдения теряет Сэмюэлса.

Вплоть до конца слежки Сэмюэлс вел себя странно – сдавал назад на улицах с односторонним движением, приставал к явно несовершеннолетним девочкам. С точки зрения Гила, он демонстрировал явные признаки сексуального хищника.

На следующий вечер офис шерифа снова вел наружное наблюдение за Сэмюэлсом. Тот поехал в центр города и зашел в несколько секс-шопов. Теперь, они почти не сомневались, что убийца – Сэмюэлс. Они пытались сфотографировать его, чтобы показать фото Марии Эрнандес, но Сэмюэлс ехал слишком быстро, а стекла машины были тонированы.

Группа наружного наблюдения заметила, что он заговорил с проститутками, и ей, наконец, удалось его сфотографировать. Фото немедленно показали Марии Эрнандес, и та предварительно опознала нападавшего.

В среду утром люди департамента шерифа арестовали Пола Сэмюэлса и обыскала его дом, нашли большую коллекцию порнографии и револьвер, но 38-го, а не 22-го калибра. Провели процедуру опознания, но ни Мария Эрнандес, ни Хорхе Гальегос, ни Эдит Аль-Кааз, ни Джозеф Дуэнас, ни трое молодых людей, похищенных и изнасилованных мужчиной в черном, Сэмуэльса не опознали, и тот был быстро отпущен.

– Он урод, – сказал позже Гил. – Просто он не наш урод.

Сэмюэлс – это единственный подходящий подозреваемый, который у них был.

Гил не сомневался, что убийца нанесет еще один удар, причем очень скоро, но в этот момент следователю оставалось только ждать, пока он нанесет удар, и надеяться на его ошибку.

В ту пору ни Каррильо, ни Салерно еще не знали, что убийства Окадзаки/Ю были лишь началом серии преступлений, не имеющей равных в криминальной истории.

Глава 5

После убийств Дэйл Окадзаки и Вероники Ю он много думал о том, кто он такой и что ему делать, и решил целиком отдаться доминированию над людьми. Убивать. Акт убийства для него стал высшим наслаждением, для него в этом теперь была его жизнь. Он верил, что чем более отвратительными и жестокими будут его нападения, тем больше будет рад Сатана и дарует ему свои пламенные благословения.

У него были планы украсть достаточно денег, купить домик в тихом месте и устроить в подвале комнату для пыток, где он сможет утолить свою жажду садистского секса и убийства в полной уединенности. Он также мечтал снимать свои победы на пленку и, возможно, даже продавать фильмы, зная, что такое пользуется спросом.