Филип К. Квантрелл – Восхождение рейнджера (страница 6)

Рейнджер тем временем осушил кружку и поднял палец, требуя еще.

– Я думала, Полночь – это миф, которым наставники пугают нерадивых учеников. – Элайт изо всех сил старалась не пялиться, но получалось у нее плохо.

– Если бы миф! Полночь – ровесница ордена Серых плащей. Испокон веков они были нашими злейшими врагами, но, так как сделать с ними мы ничего не можем, орден предпочитает их игнорировать. Столетиями мы искали их логово, пытались вычислить членов… Бесполезно. Эшер – первый и единственный аракеш, которого мы знаем по имени, остальные – просто тени.

Скучное задание явно становилось в глазах Элайт все интереснее.

– Значит, Эшер может привести нас в логово Полночи?

– От того, что мы знаем его в лицо, проще изловить его не становится. Попытки были. – Натаниэль мрачно уставился в спину рейнджера, заметив, что перед ним появилась новая кружка. – Навыки аракеша не пропьешь…

– Почему он бросил своих? – Вот теперь Элайт точно заинтересовалась.

– Никто не знает. Слишком он загадочная личность, в этом и проблема. Через пару лет после нашей встречи он вдруг объявился в Лириане, в самом сердце Вековечной чащи. Убил двух своих товарищей, предотвратил покушение на королеву Изабеллу, тем и прославился. До этого десятки лет никто не видел двух мертвых аракешей сразу. Потом он начал появляться то тут, то там, представляясь рейнджером. По слухам, после Лириана Полночь открыла на него настоящую охоту, но кроме слухов мы про этих треклятых убийц ничего не знаем.

– А что от него могло понадобиться королю Ренгару?

– Понятия не имею. Да это и неважно, наша задача – доставить его на место. – Натаниэль помедлил, обдумывая план. – Вот что мы сделаем: зайдем с двух сторон – я справа, ты слева. Меч не вынимай, пока не окажешься вплотную. Прежде чем он встанет, скрутим его, отберем все оружие до последнего ножика. Отведем Эшера к Бэйлу, там подождем рассвета, а потом привяжем добычу к седлу… – Натаниэлю не верилось, что они дойдут хотя бы до пункта «скрутим его», но приходилось делать хорошую мину при плохой игре.

Элайт кивнула, доверившись его опыту. Они поднялись одновременно, направились к барной стойке, лавируя между столами. Натаниэлю показалось, что они прошли несколько миль, прежде чем в нос ему ударил тяжелый запах пота и эля, исходящий от рейнджера. Натаниэль сжал рукоять меча, готовый молниеносно атаковать…

Как вдруг рука Эшера безвольно упала на стойку, выронив кружку, и рейнджер грузно сверзился на пол, опрокинув за собой и стул.

От резкого движения Натаниэль выхватил было меч… и отпустил его, глядя на замершую добычу и не веря своему счастью.

– Ух ты, как просто. – Элайт спрятала клинок и склонилась над неподвижным рейнджером.

– Не на что смотреть, дело Серых плащей. – Натаниэль жестом показал посетителям, чтобы возвращались к выпивке, и присел на корточки, изучая Эшера. За десять лет его лицо не изменилось, разве что прибавилось морщинок, да на правой щеке появился новый шрам наискосок, рядом с первым, вертикальным. Густая с проседью щетина скрывала обгоревшее лицо, но Натаниэль все равно разглядел под левым глазом татуировку в виде черного клыка. Такие знаки наносили обычно скитальцы. Неужто старый убийца – один из них?

– Что теперь? – спросила Элайт.

– Меняем план. – Натаниэль встал и обернулся к хозяину. – Мне нужна комната на ночь и ключ от комнаты этого человека.

Хозяин серьезно кивнул и исчез.

– А ты обыщи его, все оружие оставь за стойкой, заберем завтра.

– Мы останемся тут? С ним?

– Ну, в представительство я его волоком не потащу. Будем охранять по очереди.

Натаниэль снял с рейнджера перевязь и ножны с потайными кинжалами на бедре, Элайт расстегнула нагрудный ремень, и, вместе перевернув спящего, они сняли с его спины колчан и короткий меч. Натаниэля привлекли ножны из шкуры василиска. Рыцарь не удержался: достал клинок, любуясь формой и древними рунами. Щелкнул по металлу, прислушался…

– Что? – спросила Элайт, занятая поиском других потайных ножей.

Натаниэль отошел к окну, ловя клинком лунный луч, и металл в ответ засиял, переливаясь, словно бриллиантовый.

– Сильвир… – Он показал находку Элайт, ее глаза засверкали не хуже меча. – Говорят, за пределами Денахейма можно найти всего несколько фунтов.

Он решил, что пора бы и честь знать, и спрятал клинок обратно в ножны.

– Денахейма? То есть… страны гномов? – Элайт потянулась было к мечу, но не решилась дотронуться.

– Они добывают сильвир из кратера на севере Иллиана, в ста милях от Венгоры. Гномы не любят продавать его чужим, но, говорят, сами они куют из него доспехи и оружие, которое дает преимущество в бою.

– Откуда у него, интересно, целый меч из этой штуки? Думаете, он ради него гнома убил?

Натаниэль начал чувствовать на себе все больше внимательных взглядов.

– Не знаю, и мне все равно. Давай отнесем его наверх.

Элайт подняла колчан, и Натаниэль заметил необычную штуку, прикрепленную к нему, – словно деталь странного лука. Он решил присмотреться к ней позже, после того как привяжет Эшера к седлу.

Глава 3. Вдали от дома

Село солнце, и на высоких, как горы, стенах Драгорна зажглись костры сигнальных огней. Город, съежившийся внизу, представлял собой лабиринт улиц, узких переулков и храмов, в которых легко было заблудиться, а гул тысяч его обитателей не смолкал даже ночью. Драгорнианцы, любящие закрытые пространства, привыкли к шуму и совсем не замечали его.

Для эльфа же… это был ад.

Минуя окраину города, на которой расположились под защитой стен фермы, Галанор задержал дыхание, потуже закутался в плащ и пониже натянул капюшон. Стражники, впрочем, даже не взглянули в его сторону: входящие в город им были интереснее, чем уходящие из него.

Морской воздух освежал. Галанор наконец-то вздохнул полной грудью, стараясь забыть тяжелый дух города и резкий человеческий запах. Что ни говори, его эльфийские слух и нюх были слишком чувствительны для этого места – чтобы хоть как-то спастись от тошноты, приходилось выпивать по несколько зелий в день.

От главных ворот дорога сбегала к изогнувшейся полумесяцем гавани, где стояли сотни лодок и кораблей. Вдоль порта протянулись ряды складов, наемные охранники целыми днями следили, как разрешенные товары и контрабанда курсируют с Иллиана на Драгорн и обратно. На восток же, в Айду, землю восходящего солнца, которую эльфы звали домом, не шел ни один корабль.

Галанор быстро миновал огни порта и вышел на берег, освещенный только луной. Мелкий песок вскоре сменился россыпями камней и наконец – словно остров поднял плечо – остатками фундамента стены, возвышавшимися в ста футах над морем.

Зная, что рядом никого нет, Галанор протянул руку и вызвал шар света размером с ладонь. Шар немедленно взлетел, освещая дорогу. Пришлось целый час пробираться через острые камни и по лужам соленой воды, но вот протока разрезала берег, словно река, и Галанор устремился вниз по ее течению, бредя по колено в воде и не заботясь о том, что полы плаща плывут следом. Наконец протока свернула направо, в глубокую пещеру, уходившую далеко под Драгорн, однако Галанора пещера не интересовала. Он обернулся и направил шар выше, позволяя глазам привыкнуть к тьме впереди.

Перед ним раскинулся Эдейский океан, отделяющий Иллиан от его дома, от Айды, за что Галанор, по правде говоря, был ему очень благодарен. Хватило единственного раза увидеть людей в их естественной среде обитания, чтобы убедиться: куда бы они ни пришли, все переделают под себя, любую землю подчинят своей воле.

Он искренне не понимал, почему его народ тысячу лет назад покинул Иллиан. Нужно было остаться, указать людям их место, показать их ущербность по сравнению с бессмертными! Эльфы были сильнее, быстрее и, будучи долгожителями, куда мудрее. Каждый из них с рождения связан с природой особыми узами, поэтому творить магию для бессмертного народа естественно, как дышать. Ни в волшебных палочках, ни в посохах они не нуждались, использовали разве что кристаллы, когда нужно было сдерживать силу магических колодцев.

Первым делом Галанор приказал бы людям перестать размножаться как кролики. Если бы не это, возможно, и драконы не исчезли бы!

Волна с силой ударила в берег – вдалеке разразился шторм. Черные тучи протянулись на сотни миль от Велии, прибрежного города на краю Иллиана, до леса Амара на берегу Айды. Нечто странное чувствовалось в этом шторме, настолько странное, что по коже бежали мурашки. Особое чутье, настроенное на магию, подсказывало ему, что тучи призвал некий темный маг. Обстоятельство это нарушило его планы, поэтому пришлось прибегнуть к последнему средству.

Он коснулся поясной сумки, полной нужных для этого случая ингредиентов. Два дня ушло на то, чтобы собрать их по совету Мьоригана, более старшего и мудрого, чем он. От воспоминаний об их разговоре горизонт казался еще мрачнее.

– Этот шторм не остановить, Галанор, – сказал Мьориган. Они сидели как будто друг напротив друга, скрестив ноги, прижав к груди небольшие черные сферы, но на самом деле – за сотни миль друг от друга. Сферы соединяли их разумы в иной реальности, за границами осязаемого мира. – Старейшие из нас пытались рассеять его, но не вышло. Мы уже сообщили королю Ренгару. Высадимся выше по берегу, в устье Унмара. Если отправимся прямо в Велию, нас затянет в эпицентр бури.