Филип К. Квантрелл – Восхождение рейнджера (страница 13)

– Вала!

Огненный шар, похожий на сгусток лавы, вырвался из ее палочки.

– Дарвуун!

Шар на полной скорости ударился в поднявшийся голубой щит и разлетелся искрами. Искры, шипя, спланировали на плиты пола.

Студенты хором ахнули и попятились. Дождавшись, пока они успокоятся, Гидеон продолжил урок.

– Итак, при накладывании чар мы используем древний язык, расшифровкой которого по сей день занимаются высший совет и магикары. Мы накладываем чары теми же словами, что и древние, однако мало произнести слово – нужно еще и понимать его значение, чтобы создать в уме образ заклинания. «Вала» значит просто «огонь», но маг своей волей, а также при помощи палочки может изменять форму заклинания. – Гидеон описал посохом дугу и произнес заклинание. Вместо огненного шара посох выпустил длинный хвост пламени. – Эти чары, к примеру, называются дыханием дракона.

– Господин Торн, а это правда, что эльфам не нужны ни палочки, ни посохи, чтобы использовать магию? – спросила девочка с северным акцентом. Гидеон решил, что она из Данвича.

– Ни разу не встречал эльфа, поэтому наверняка сказать не могу, но в старинных томах этот факт постоянно упоминается. Уверен, мастер Сорренто поделилась с вами теорией о происхождении эльфов от древних. По ее мнению, ключ к пониманию истинной магии лежит в изучении их крови.

– Ялай! – Голос Эбигейл потонул в грохоте, когда ледяная стрела вырвалась из ее палочки.

– Вала! – Контрчары Гидеона столкнулись со стрелой в метре от его лица. Противоположные элементы, врезавшись друг в друга, взорвались искрами и паром. – Эбори.

Гидеон несколько раз крутанул посох вокруг себя… и исчез. Студенты зашептались в восхищении.

Эбигейл подняла палочку, готовая защищаться, и медленно пошла по кругу.

– Заклинание господина Торна значит «скрытый». Веками маги с его помощью прятали свои тайны, драгоценности, реликвии и даже людей. Но оно требует от мага серьезной концентрации и редко применяется без помощи кристаллов. С потерей же концентрации исчезает и иллюзия. Однако… – Эбигейл окинула комнату взглядом, – …и для этого заклинания есть контрчары.

Она провела палочкой слева направо.

– Ревасай…

Воздух задрожал, и из марева вырвался Гидеон, целясь концом посоха в лицо Эбигейл. Этого они не планировали, но он был уверен, что Эбигейл увернется и атакует – в конце концов, они когда-то часами тренировались вместе перед экзаменами шестого и седьмого года. Пусть считалось, что владеющие посохом сражаются более агрессивно, у Гидеона было достаточно шрамов, доказывающих, что Эбигейл выучила практически все приемы владения палочкой.

– Алса!

Ее заклинание ослепило Гидеона, он пошатнулся… и почувствовал твердую руку на плече. А потом – пинок в бедро.

– Лаво! – успел крикнуть он, зная, что сейчас последует атака, и услышал, как Эбигейл отлетела, покатилась по полу.

Гидеон прижал ладонь к глазам.

– Хьял.

Лечебное заклинение тут же вернуло ему зрение, но вместо восхищенных и удивленных лиц он увидел лица испуганные.

– Урок окончен! – раздался над головой знакомый голос мастера Ворна.

Третьекурсники поспешили к выходу, избегая даже смотреть на Гидеона, который встал, опираясь на посох. Подошла Эбигейл. Мастер Ворн окинул их холодным взглядом. Гидеон знал, что никогда ему не нравился: слишком быстро взлетел, мало того что сдал экзамены первого года лучше остальных, так еще и учит других, хотя сам еще на последнем, десятом году!

– Полагаю, мастер Бантора велел показать им техники медитации. – Лицо мастера Ворна, и без того бледное, под светом летающих шаров казалось гипсовым. – Медитировать с ними! А не подвергать опасности!

Рукава длинной зеленой мантии, к счастью, скрывали его знаменитые заостренные ногти.

– Мастер…

– Молчать! Вам три месяца осталось до выпуска и до степени мага. И в эти три месяца вы под моим надзором, господин Торн. Пока магикары и совет не вернулись, я заведую Корканатом. В их отсутствие вы больше не будете вести никаких занятий и не станете доставать посох за пределами тренировочного зала. Попробуйте ослушаться – и проведете время до выпуска за уборкой. Начнете с логова Маллиата. – От такой перспективы Гидеона передернуло. – И да, будьте добры с этого дня носить свою ученическую форму. Это вам не какая-нибудь… дорога приключений!

Мастер Ворн отвернулся, помпезно взмахнув полой плаща, – дал понять, что разговор окончен.

Понурившись, Гидеон и Эбигейл вышли из аудитории, раздраженные и униженные. К тому времени, как они поднялись на высокую стену Корканата, третьекурсники уже исчезли.

В ясную погоду на юго-востоке можно было разглядеть толстые стены Драгорна, а на западе – Велию, огромный портовый город. Но сейчас серый горизонт был затянут тучами, надвигающимися со всех сторон.

– Знаешь, а он в чем-то прав… – Эбигейл вытянула из волос ленту, и рыжие локоны рассыпались по плечам.

– Хоть ты не начинай. – Гидеон поправил ремень, чтобы конец посоха не бил по затылку.

– Мы оба знаем, что ты можешь стать одним из лучших магов, которых выпускал Корканат. Через несколько лет сравняешься с Ворном, станешь архимагом, может даже магикаром!

– А морщины и сердечная болезнь для этого обязательны? – пошутил Гидеон, но Эбигейл не повелась.

– Ты понимаешь, о чем я. Проявляй хоть немного уважения к мастерам и хоть иногда делай то, о чем тебя просят. Я знаю, тебе не нравится, как тут все устроено, но если поднимешься на вершину, сможешь сам изменить все к лучшему.

Гидеон вздохнул.

– Я не хочу здесь ничего менять. Я хочу изменить положение вещей там. – Он взглянул на запад, на побережье Иллиана. – Мне хочется жить за этими стенами, а не преподавать и закапываться в пыльные тома, и уж тем более не хочу стать комнатным волшебником какого-нибудь короля или королевы! Хочу посмотреть на мир, Эбигейл! – Гидеон запрыгнул на парапет и заорал, пытаясь перекричать рев океана: – Хочу увидеть все, что есть у Верды!

Эбигейл рассмеялась.

– Придворным волшебником ты вряд ли станешь, а вот как шут состоишься точно!

Гидеон рассмеялся в ответ и спрыгнул обратно, от ветра его кудрявые темные волосы превратились в гнездо.

– Мне просто не хватает приключений… – Он прислонился к зубцу стены, глядя на Корканат: на башни, оплетенные зелеными лозами, стеклянные купола, сады и статуи. За северной стеной скрывалась совсем другая картина: пещера, ведущая в лабиринт коридоров под Корканатом, глубоко под землей, Лабиринт этот был давно заброшен – защитник острова, безгласный Маллиат, выбрал его своим логовом.

– И с чего бы мы начали свое приключение? – игриво спросила Эбигейл.

– Мы? – Гидеон взглянул ей в глаза и тут же пожалел об этом. Он ненавидел расстраивать ее, но… они явно хотели разного. По крайней мере, пока. Слишком много ему еще нужно было увидеть, попробовать, испытать…

– Да, мы! – Эбигейл толкнула его в плечо. – Без меня ты за этим стенами и дня не продержишься.

Гидеон рассмеялся.

– Что правда, то правда. – Он почувствовал в ее взгляде надежду. Надежду на то, что через столько лет он наконец признается в чувствах… Пришлось сменить тему. – Луна сегодня ночью полная.

В конце концов Эбигейл отвернулась, плечи ее опустились.

– Ты как первокурсник, – безрадостно сказала она. Вся игривость испарилась из ее голоса.

– Ладно тебе, все знают, что Маллиат выходит охотиться при полной луне! Помнишь тот китовый остов, который нашли на северном берегу? Это было как раз после полнолуния!

Эбигейл закатила глаза.

– После полнолуния шесть лет назад, Гидеон. С тех пор Маллиата не видно и не слышно. По-моему, он не хочет ни с кем встречаться.

В ее голосе слышалась печаль, даже стыд, и на этот раз не из-за него.

– Ты переживаешь за него?

– Нужно было позволить ему умереть с остальными, а не запирать в клетку!

– А чего он ожидал! – Пусть Гидеон не во всем одобрял выбор предков, но не мог его не защищать. – Маллиат начал с нами войну. Даже эльфы согласились, что он неправ, потому, не став ему помогать, покинули Иллиан. Может, неправильно было заточить Маллиата, но тогда было не до правильности.

– Мы всегда должны поступать правильно. – Ее губы тронула улыбка. – А я-то думала, ты все уроки истории мастера Харла проспал.

– Не думай – большую часть времени мне приходилось веки заговаривать, чтобы не засыпать. Но вот на рассказах о драконах я всегда просыпался…

Глава 8. Первая кровь

Целый день внезапные союзники держались на сухарях и едва теплой воде из запасов, а к ночи разбили лагерь. Натаниэль, памятуя, что Элайт на испытательном сроке, послал ее охотиться: Серые плащи много путешествуют, она должна уметь прокормить себя в дороге. Чтобы вести трудную, полную опасностей и сражений жизнь, питаться нужно как следует.

– Две белки и… – Натаниэль неверяще уставился на добычу Элайт. – Это что, еж?

– Я там два часа бродила! Дичи нет. – Элайт бросила зверюшек к его ногам и устало плюхнулась у костра.

Натаниэль поднял ежа за длинные колючки и отшвырнул в кусты, не забывая краем глаза посматривать на Эшера.

Рейнджер сидел напротив и тщательно полировал двуручник, но, услышав перепалку, молча встал и извлек из-под плаща странный лук, снял с пояса алый лоскут.

– Куда ты собрался? – Натаниэль поборол желание встать и загородить рейнджеру дорогу. Хоть Эшер и шел в Велию по собственной воле, не мешая ему выполнять приказ, его бы все равно в цепях держать, а не отпускать в лес.