Филип Фракасси – Призрак (страница 24)

'Изображение Кагами на мгновение смазалось — настолько стремительным был его рывок. Катана вышла из ножен с пронзительным свистом рассекаемого воздуха. Лезвие, отполированное до зеркального блеска, вспыхнуло голубоватым отсветом.

Быстрый взмах. На шее Дайто Ито мгновенно появилась кровавая полоса — сначала тонкая, алая нить, которая тут же расширилась, извергая фонтанчик алой жидкости.

Цукито сделал шаг назад, слегка наклонил клинок и аккуратно вытер лезвие об рукав Дайто. Затем он развернулся и неспешно вернулся в своё кресло, будто только что выполнил какое‑то рутинное дело'.

Дайсукэ остановил запись, когда тело Дайто Ито стало заваливаться на пол, и повернулся к советнику. Миядзаки продолжал сидеть не шевелясь, его взгляд был прикован к изображению падающего на пол помощника.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Слышно было только тихое гудение климатической системы.

— Тебе пора на отдых, Такео. Ты потерял хватку и бдительность. Так ошибиться в поведении Цукито, — холодно произнёс Дайсукэ, изучая реакцию советника. — Кагами поступил так, как и следовало ожидать от верного слуги Дома.

Миядзаки медленно повернул голову и посмотрел в глаза Дайсукэ. В его глазах читалась смесь ярости, горя и бессилия. Губы дрогнули, но он сдержал слова, готовые сорваться с языка. Вместо этого он тихо произнёс:

— Да, Дайсукэ‑сама. Вы были правы.

— Не стоит так переживать, Такео, — голос главы Дома звучал почти участливо, но в нём сквозила сталь. — Дайто погиб, служа интересам Дома Сато‑Дзё. Это почётная смерть для любого воина. А ты… ты получил ценный урок.

Советник сглотнул, его пальцы побелели от напряжения. Он понимал, что сейчас решается его судьба.

— Какой урок, Дайсукэ‑сама? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Урок верности, — Дайсукэ встал и подошёл к панорамному окну, за которым высоко в небе виднелись очертания огромной станции планетарной обороны Дома Сато‑Дзё — детища его инженерной мысли. — Верность — это не следование личным симпатиям или моральным принципам. Верность — это безоговорочное исполнение воли Дома. Моей воли, Такео. Цукито это понимает. Надеюсь, теперь и ты это усвоил.

Миядзаки молча склонил голову. Он знал, что любое возражение сейчас будет равносильно самоубийству.

— Хорошо, — продолжил Дайсукэ, поворачиваясь к советнику. — Теперь займёмся делами. Подготовь приказ о полном подчинении всех флотов моего Дома флот‑адмиралу Цукито Кагами. Пусть он уничтожит Дом Хаяси Рё и захватит все его звёздные системы. А следом мы займёмся Домом Ямамото Кай.

— Будет исполнено, Дайсукэ‑сама, — прошептал Миядзаки, чувствуя, как внутри него что‑то необратимо меняется.

Дайсукэ удовлетворённо кивнул и снова сел за стол.

Миядзаки вышел из кабинета. Его шаги эхом отдавались в длинном коридоре, пока он шёл к своему рабочему кабинету. Каждый шаг давался с трудом — словно невидимая тяжесть легла на плечи. Он знал: это последний приказ, который он выполнит для Дайсукэ.

Дайсукэ нажал кнопку вызова Юко, своего личного секретаря.

Юко появилась спустя десяток секунд: тихо открыла дверь кабинета и, подойдя к столу, встала возле своего господина.

— Юко, найди Безымянного. Он мне нужен. Срочно, — произнёс глава Дома Сато‑Дзё.

Юко поклонилась и выскользнула из кабинета.

Глава разведки появился через пять минут. Он вошёл в кабинет и встал возле Дайсукэ — высокий, с непроницаемым лицом, в тёмном кимоно без опознавательных знаков.

— Как поживают дочери флот‑адмирала Рэнсукэ Исиды? — вдруг спросил Дайсукэ. Ему неожиданно захотелось узнать их судьбу.

Губы Безымянного слегка дрогнули в лёгкой улыбке:

— С ними всё хорошо, мой господин. Учу их быть послушными и верными.

Дайсукэ усмехнулся:

— Надеюсь, они доставляют тебе удовольствия больше, чем хлопот… Ну да ладно, вернёмся к делу, — он замолчал, внимательно посмотрев на главу разведки. — Старый Такео не справляется со своими обязанностями. Ему пора на отдых.

— Я правильно понимаю, что он должен покинуть ваш дворец навсегда? — Безымянный сделал упор на последнее слово.

— Ты всё понимаешь правильно, Безымянный. Он слишком много знает. Но… — Дайсукэ на миг замолчал, — пусть он пойдёт на заслуженный отдых ночью. А то ему надо ещё выполнить мой приказ.

Глава разведки Безымянный кивнул.

— И ещё… Приставь к Цукито Кагами своего человека. Но так, чтобы он об этом ни в коем случае не знал. Хочу, чтобы ты его держал под контролем, — приказал Дайсукэ.

Безымянный снова молча кивнул.

— Иди, я тебя больше не задерживаю, — Дайсукэ взял чайник и стал наливать себе чай. Аромат фруктового чая наполнил комнату, но даже он не мог заглушить привкус власти и смерти, висевший в воздухе.

Оставшись один, Дайсукэ откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он искренне считал, что в этом мире выживают только те, кто умеет забывать о жалости и следовать железной воле власти. Его план работал: враги падали один за другим, союзники становились пешками, а те, кто сомневался, — исчезали.

Но где‑то в глубине души, за толстыми стенами железной логики, шевельнулось едва уловимое сомнение. Цукито был слишком эффективен и жесток. Безымянный — слишком проницателен. А Миядзаки… Миядзаки был первым, кто осмелился ему возразить.

«Возможно, я слишком быстро избавляюсь от тех, кто думает иначе», — мелькнула мысль. Но Дайсукэ тут же отбросил её. Слабость — это роскошь, которую он не может себе позволить. Дом Сато‑Дзё должен стать сильнее любой ценой. Ведь рядом набирал силу его пока ещё союзник — но кто знает, как долго продлится этот союз?

Он сделал глоток чая и открыл глаза. На голографическом экране уже высвечивались данные по флоту Хаяси Рё — новые цели, новые битвы, новые жертвы. Война только начиналась.

Дайсукэ снова вызвал Юко. Девушка вошла в кабинет и, как всегда, поклонилась, замерев возле стола господина. Её движения были отточены до автоматизма — ни лишнего жеста, ни дрогнувшей мышцы.

Глава Дома внимательно посмотрел на неё:

— Сколько лет твоей сестре, Юко?

— Один год, господин. Исполнилось две недели назад, — ответила Юко, не поднимая головы. Её голос звучал ровно, без тени эмоций.

— У меня скоро родится сын. Кэнсин Сато‑Дзё. Она станет его наложницей, — произнёс Дайсукэ бесстрастно. — Передай это родителям. Пусть дадут тебе список, что вам необходимо для воспитания дочери. Я возьму все расходы на себя.

— Слушаюсь, господин, — ответила Юко, продолжая стоять, склонившись перед ним.

— И прикажи установить связь с флот‑адмиралом Цукито Кагами. Я буду ждать, — добавил Дайсукэ и, сделав глоток чая, продолжил: — После того, как я закончу говорить с Цукито, придёшь ко мне. А сейчас подойди.

Юко выпрямилась и подошла к Дайсукэ. Он протянул руку и засунул её ей под кимоно.

— Мои прикосновения должны тебя радовать, Юко, — нахмурился Дайсукэ, когда посмотрел на лицо девушки. В её глазах он уловил тень отстранённости.

Она тут же расплылась в улыбке — широкой, но какой‑то неживой, словно маска:

— Мой господин, это великая честь для меня.

— Ладно, иди исполнять приказ, — Дайсукэ убрал руку. — Жду тебя после моего разговора с Кагами.

Юко поклонилась и быстро пошла к выходу из кабинета. Её шаги были бесшумны, как у тени. Дверь бесшумно закрылась за ней.

Дайсукэ остался один. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть наваждение. В голове снова всплыли слова: «Слишком быстро избавляюсь…»

«Нет, — твёрдо оборвал он себя. — Это не слабость. Это стратегия. Дом должен быть монолитом. Никаких сомнений, никаких колебаний».

Через пару минут голографический экран мигнул — на нём появилось изображение Цукито Кагами. Флот‑адмирал стоял на одном колене, склонив голову.

— Флот‑адмирал, — начал Дайсукэ без предисловий, — я посмотрел ваш отчёт… — Дайсукэ замолчал, внимательно смотря на реакцию Цукито. Но тот продолжал стоять, склонив голову, — неподвижный, словно изваяние. Дайсукэ улыбнулся. — Вы всё сделали правильно, Кагами. Но в следующий раз постарайтесь обходиться меньшими разрушениями. Не забывайте, что вы разрушаете будущую собственность нашего Дома.

— Я всё понял, Дайсукэ‑сама, — произнёс флот‑адмирал, не поднимая головы. — В следующих операциях я буду беречь вашу будущую собственность.

— Я рад, что вы меня понимаете. Теперь перейдём к делу. Встаньте, — приказал Дайсукэ.

Цукито моментально поднялся и посмотрел на Дайсукэ — взгляд твёрдый, исполненный преданности.

— Сегодня выйдет приказ о полном подчинении всех флотов Дома Сато‑Дзё под ваше командование. Ваша задача — уничтожить Дом Хаяси Рё и захватить все его звёздные системы в кратчайшие сроки. Вы наделяетесь полным правом поступать так, как считаете нужным. Адмиралы, которые не будут исполнять приказы, должны быть заменены на других. Но не забывайте про мою собственность, Кагами, — сказал Дайсукэ и улыбнулся.

— Будет исполнено, мой господин, — Цукито склонил голову.

— Сделай это, Цукито. И я подарю тебе звёздную систему, — добавил Дайсукэ и заметил, как губы Кагами дрогнули в лёгкой улыбке — едва уловимой, почти незаметной. — А после этого ты займёшься Домом Ямамото Кай.

— Я всё сделаю, Дайсукэ‑сама, — Кагами поднял голову и посмотрел на главу Дома прямым, уверенным взглядом. — Вы можете не сомневаться во мне.

— Прекрасно. Когда проведёшь ревизию флотов, предоставь мне список, что тебе необходимо для быстрой и убедительной победы. Ты получишь всё, что попросишь, Цукито, — сказал глава Дома. — Я жду твоих побед, Кагами. Не затягивай. Моё доверие сложно заслужить, но потерять можно мгновенно, — добавил Дайсукэ, и в его голосе прозвучала недвусмысленная угроза.