Филип Фармер – Венера на половинке раковины. Другой дневник Филеаса Фогга (страница 93)

Ванделер играет в этой книге куда более важную роль.

Фогг удалился в свое поместье в Дербишире, где пропадал в своей лаборатории и занимался воспитанием многочисленных детей, которые были мужественными, как он, и прекрасными, как их мать.

Фикс продолжил работу детектива, хотя отныне у него был только один господин, точнее, одна госпожа – Ее Величество.

Паспарту стал управляющим в поместье Фогга и женился на местной девушке.

А что же Великий план?

Судя по тому, в каком положении находится в данный момент мир, можно прийти к выводу, что его так и не удалось осуществить.

А что стало с исказителями?

Неужели эриданеане и капеллеане решили выбросить в океан оставшиеся устройства вместе с их чертежами? Или их похитил какой-то алчный человек? То, что мы больше не слышали о девяти ударах невидимого колокола, ничего не значит. Не исключено, что кто-то, возможно, даже Фогг, изобрел способ гасить или даже полностью подавлять этот шум. В таком случае, это позволило бы объяснить множество таинственных и, казалось бы, совершенное невероятных исчезновений людей и предметов по всему миру.

Но что бы ни случилось с исказителями, главное, что Фогг, Ауда, Паспарту и Фикс жили долго и счастливо. Возможно, они до сих пор живы, как знать?

Не исключено, что спустя сто лет Фогг решит рассказать, как все было на самом деле.

И спешу заверить вас, что совпадение инициалов Филеаса Фогга и редактора данного сочинения не больше, чем совпадение.

Приложение[13]. Подводный маневр, или доказать невероятное. Автор – Г. У. Старр

Роман, являющийся на самом деле автобиографией, биографией или описанием реальных событий, но замаскированный под художественную литературу – довольно распространенное явление. Мы видели это в работах Томаса Вульфа, Диккенса, Уотсона и ряда других писателей; и, возможно, мы обнаружим это также в двух книгах, которые читали еще в детстве: «Двадцать тысяч лье под водой» и «Таинственный остров» Жюля Верна. Популярная трактовка наиболее интересного персонажа этой саги, выступающего под псевдонимом «Капитан Немо», представляет нам его как индийского принца, разочаровавшегося и ожесточившегося идеалиста, испытывавшего глубокое отвращение к цивилизованному миру и собравшего небольшую команду преданных ему единомышленников, о которых он проявлял трогательную заботу и вместе с которыми навсегда исчез в глубинах моря на чудесной подводной лодке, втайне изготовленной им самим. Однако, если мы тщательно изучим эти истории, то обнаружим в них необъяснимые и часто противоречащие друг другу несоответствия – например, в отношении дат. В романе «Двадцать тысяч лье под водой» моряки впервые замечают «Наутилус» в 1866 году, а в 1868 он исчезает в водовороте Мальстрём, в то время как профессору Аронаксу и его спутникам удается спастись с корабля. Однако в «Таинственном острове» мы с удивлением узнаем, что капитан Немо – седовласый старец, последний уцелевший из своей команды, состоявшей, по меньшей мере, из двадцати четырех моряков и двух офицеров, живет в уединении на острове Линкольна, и происходит это в 1865 году!

Есть и другие несоответствия. В «Таинственном острове» Немо – принц Даккар и, можно предположить, что некоторые из его сподвижников – индусы. Но этот факт вряд ли ускользнул бы от внимания профессора Аронакса, который в течение долгих месяцев наблюдал за тем, как они рыбачили и работали на борту «Наутилуса». Однако он ни разу не упоминал об их восточном происхождении. Более того, утверждает, что все они были европейцами. И какими бы сомнительными, с точки зрения современной науки, ни казались попытки установить национальность по одним лишь внешним признакам, опытный биолог после долгих и продолжительных наблюдений вряд ли принял бы два десятка индусов за европейцев, тем более, за ирландцев! Кроме того, в «Таинственном острове» капитан Немо объясняет затопление вражеского корабля, свидетелем которого стал в свое время профессор Аронакс, тем фактом, что «фрегат находился в узком и мелком заливе и преграждал мне путь». Однако, в воспоминаниях профессора в «Двадцати тысячах лье под водой» присутствуют неоспоримые доказательства, что в течение двадцати четырех часов капитан Немо намеренно вынуждал фрегат следовать за собой, пока ему не представился удобный момент затопить корабль.

Можно привести еще много подобных примеров, однако я полагаю, что вывод и так очевиден, и в их перечислении просто нет необходимости. «Таинственный остров» – художественное произведение, созданное профессиональным писателем, который редактировал рукопись профессора Аронакса, чтобы обеспечить книге хорошие продажи, а после ее успеха решил получить дополнительную выгоду и написать совершенно вымышленное продолжение и, тем самым, реабилитировать довольно жестокого человека, представив его в образе байронического героя с золотым сердцем, что вполне отвечало литературным веяниям того времени. Но мы должны отказаться от этой теории, а вместе с тем отказаться и от всех представленных в этой книге описаний характера, морального облика Немо, а также событий его жизни в качестве «принца Даккара».

Отказавшись от «Таинственного острова» как от источника информации, давайте обратим наше внимание на книгу «Двадцать тысяч лье под водой». Поскольку данный труд – художественно переработанные или отредактированные мемуары профессора Аронакса, мы можем доверять фактам, описанным профессором. Однако мы должны с большой осторожностью относиться к интерпретации этих фактов, так как романтический ореол, которым Аронакс и Верн окружают капитана, может сбить нас с толку. Давайте рассмотрим концепцию, что Немо в самом деле был благородным, безжалостным, разочаровавшимся идеалистам с золотым сердцем, который любил всех угнетенных в целом и свою команду в частности и предоставлял свой «Спасительный ковчег» для тех немногих, с кем его связывала приверженность общим идеалам. Как этот человек, Немо, на самом деле обращается со своей командой? Сначала нам нужно оценить, сколько именно моряков находилось на «Наутилусе». Из отдельных отрывочных сведений можно сделать вывод, что сначала в его команде было не меньше двадцати четырех человек, а могло быть и тридцать, и даже больше. Жилые помещения, в которых размещаются эти люди выглядят довольно интересными. По описаниям, матросский кубрик, в котором они проводят почти все свое время, когда не занимаются выполнением своих обязанностей, имеет площадь не более 22 на 16 футов. Если мы поместим в этой комнате двухъярусные койки, то в ней смогут одновременно находиться двадцать четыре человека (минимально возможное число команды), причем в середине еще останется достаточно места – площадью примерно в 10 на 16 футов, – где они будут переодеваться, хранить одежду, есть, отдыхать и развлекаться. Такие условия жизни можно сравнить с существованием в самых грязных нищенских трущобах. Однако, возможно, капитан Немо, чья каюта описывалась как носившая «суровый, почти монастырский характер», жил в таких же спартанских условиях? Его покои, в которые никогда не входили члены команды, помимо пятнадцатифутовой спальни, состояли из следующих помещений: столовой (в 15 футов длиной), где помимо всего прочего висели «изысканные картины», а также стояли буфеты из дуба и черного дерева с «дорогим фаянсом, фарфором и хрусталем»; библиотеки (которая также, как и предыдущая комната, была в пятнадцать футов длиной и шириной во весь корабль), где находились мягкие диваны, обитые коричневым сафьяном, передвижные подставки для книг, огромный стол с периодикой, сигары, светильник на изящной бронзовой подставке для раскуривания сигар и частная коллекция из 12000 книг; чудесный, похожий на музей салон (30 на 18 футов) с украшенным орнаментом потолком, бесценными картинами Рафаэля, Леонардо, Тициана, Рубенса и других художников («которыми я любовался в частных картинных галереях Европы и на художественных выставках», – вспоминает профессор Аронакс), бронзовые и мраморные статуи, большой орган, поразительная коллекция морской жизни, выставленная в «изящных стеклянных витринах», и жемчужин, причем некоторые из них были «больше голубиного яйца» и превосходили самые ценные известные на тот момент жемчужины. Можно понять, как, обладая всем этим богатством, капитан Немо выносил все тяготы жизни в своей суровой, почти монашеской каюте.

В любом случае, такие свидетельства не соответствуют представлениям о заботливом лидере, которому служат его восхищенные последователи. Зато они хорошо сообразовываются с образом командира-сибарита со старинного военного корабля, живущего в роскоши и железной рукой управляющего своей командой головорезов, которые из страха перед капитаном и желания получить щедрую награду готовы терпеть физические неудобства.

Профессор сообщает о паре событий, вызывающих недоумение. Мы можем допустить, что эти события произошли в действительности, однако их трактовка не внушает доверия. В один довольно тяжелый день, когда капитан, его помощник и профессор находились на палубе, двое офицеров наблюдали через телескоп за объектом настолько далеким, что профессор (обладавший, судя по всему, нормальным зрением) не смог рассмотреть невооруженным глазом даже маленькую точку. Офицеры пришли в большое волнение, профессор и все остальные снова вошли внутрь «Наутилуса», погрузились и затопили корабль. Таковы факты; интерпретация, которую нам предоставили, следующая: капитан Немо, взглянув на корабль, тут же опознал – безусловно, по флагу – что он принадлежал так и оставшемуся неизвестным государству, которое он сильно ненавидел, и поэтому протаранил корабль шипом, установленным в носовой части его подводной лодки. Однако, немного поразмыслив, мы приходим к выводу, что этого не могло быть: если корабль находился так далеко, что профессор Аронакс оказался не в силах разглядеть его невооруженным глазом, как Немо в телескоп удалось рассмотреть цвета флага? Следовательно, можно сделать вывод, что Немо мог знать о том, что перед ним корабль, в отношении которого он вынашивал зловещие планы, лишь в одном случае – если кто-то предоставил ему информацию о дате и месте, где можно было встретить именно этот корабль. Однако наши морские отшельники могли получать свежие данные о навигации только из сторонних источников, находящихся за пределами «Наутилуса». И у этой гипотезы имеются подтверждения. Судя по всему Немо предпринимал серьезные усилия по поиску сокровищ на затонувших судах в бухте Виго. Он отправил на берег золото на сумму около миллиона долларов через своего посредника – некоего Николаса Песке (амбициозной личности, посветившей большую часть своего времени плаванию между Кикладскими островами), который однажды во время вечернего погружения случайно оказался около «Наутилуса». Немо ловко убедил профессора, что он – друг всех угнетенных и отдает свое богатство жителям Крита, затеявшим в то время восстание против турецкого правительства. Однако факт остается фактом – Немо имел обыкновение посылать часть своей добычи на берег и, определенно, у него была связь с цивилизацией и возможность получать данные о маршрутах следования кораблей и грузе, который они перевозили.