Филип Фармер – Венера на половинке раковины. Другой дневник Филеаса Фогга (страница 51)
Думаю, роман этот не случайно относится к тому жанру, который сам Фармер назвал циклом работ «вымышленных авторов». По определению Фармера произведение вымышленного автора – это «рассказ, якобы написанный автором-персонажем художественной литературы». Многим читателям Фармера известно, что «Венера на половинке раковины» первоначально была издана под именем Килгора Траута, персонажа произведений Курта Воннегута. Однако, большинство не в курсе, что Фармер, наряду с другими писателями и, по крайней мере, одним редактором крупного журнала, задумал и претворил в жизнь дерзкую мистификацию в научной фантастике, разыгрывая читателей на протяжении большей части 1970-х.
Как и все прочие задумки Фармера, план обмана читателей был амбициозен. Предполагалось, что начиная с 1973–74 годов, целая команда писателей, работающих под руководством Фармера, будет выбрасывать на рынок рассказов творения вымышленных авторов. Архивы Фармера, к которым он любезно предоставил мне доступ, свидетельствуют о том, что его план атаки был разработан и исполнен с предельной аккуратностью.
Вставшим под его знамена писателям было сказано, что «настоящий автор нигде не упоминается; главное – сохранять невозмутимое лицо». Каждый рассказ будет сопровождаться краткой биографической справкой, создающей впечатление, будто вымышленный автор – вполне реальный человек. Однако все авторские права будут неукоснительно соблюдаться; те, кто решат писать рассказы «от имени персонажей других авторов», должны связаться с их создателями и получить разрешение.
В отдельных случаях Фармер сам писал таким создателям и, получив разрешение, затем передавал начатый им рассказ вымышленного автора коллеге-«заговорщику» для завершения. Авторы имели право пристраивать свои произведения в любое издательство, какое им понравится, хотя большинство рассказов увидели свет на страницах журнала «
Занимаясь написанием рассказов-розыгрышей еще до ссоры с Куртом Воннегутом (эта история подробно описана Фармером в очерке «Почему и как я стал Килгором Траутом»), Фармер уделял большое внимание писательской этике. Даже тем авторам, чьи тексты и персонажи перешли в общественное достояние и которых Фармер и его когорта могли на законном основании использовать без выплаты роялти, были предложены пятьдесят процентов любых сумм, полученных с публикации рассказа вымышленного автора (эту оговорку, похоже, отклонили все, кто дал Фармеру разрешение). Кроме того, было заявлено, что авторы-создатели персонажей и их агенты получат авторские экземпляры опубликованных рассказов. Фармер также неизменно подчеркивал, что его просьбу написать рассказ от имени персонажа той или иной книги следует воспринимать как дань уважения к ее создателю.
Хотя подавляющее большинство авторов дали согласие на использование своих персонажей, пара человек ответили отказом. Фармер написал им почтительные, хотя и явно разочарованные письма, подчеркнув еще раз, что он лишь хотел выразить свое восхищение их произведениями, но в знак уважения к ним он отзывает свои предложения и не смеет их более беспокоить. Большинство авторов, однако, отреагировали совершенно иначе и заразились той страстью, которой пылал сам Фармер, предлагая им стать соучастниками своей дерзкой литературной мистификации.
Так, создатель Ниро Вульфа Рекс Стаут не только дал разрешение на использование своего персонажа Пола Чапина в качестве автора рассказа «Вулкан», но даже в шутку предложил Фармеру написать рассказы под именем Анны Карениной и Дон Кихота. Судя по их переписке, Фармер именно так планировал и поступить.
П. Г. Вудхаус, автор циклов «Дживс и Вустер» и «Замок Бландинг», пытался найти в своих собственных произведениях альтернативных вымышленных авторов, чьи имена можно было пустить в дело. О том, с каким энтузиазмом большинство писателей встретили Фармеровскую задумку, говорит и тот факт, что когда он обращался к ним за разрешением, они уже в первом абзаце своих писем отвечали ему радостным «Конечно!».
Иногда бывало с точностью до наоборот: разрешения просили у самого Фармера. Когда Дж. Т. Эдсон, автор многочисленных вестернов, пожелал положить в основу родословной своих персонажей в серии «Бундуки» родословную Ньютоновой пустоши, Фармер с радостью удовлетворил его просьбу. И хотя генеалогия Уолда Ньютона не имела прямого отношения к предлагаемой серии рассказов вымышленных авторов, не вызывает сомнений тот факт, что Фармер в ряде случаев был рад сплести эти две задумки воедино.
Среди тех, кто откликнулся на предложение написать под общим руководством Фармера рассказы вымышленных авторов, мы (среди прочих) находим такие имена как Артур Джин Кокс, Филип Дик, Лесли Фидлер, Рон Гуларт и Джин Вулф. К сожалению, не все эти писатели сумели завершить свои рассказы или опубликовать их, хотя имеются и яркие исключения. Так, с подсказки Фармера, Артур Джин Кокс под именем своего персонажа Джона Темса сочинил рассказ «Писатели пурпурной страницы», опубликованный в майском номере «
Роксмит был персонажем повести Кокса «Честные парни никогда не проигрывают» («
Говард Уолдроп, хотя Фармер не обращался к нему, сам разыскал автора «Венеры на половинке раковины» и, присоединившись к когорте заговорщиков, сочинил под именем сэра Эдварда Мэлоуна рассказ «Приключение свистка». Рассказ вышел в полупрофессиональном фэнзине «Chacal» № 2 (составители Арни Феннер и Пэт Кэдиган, весна 1977 года) и был переиздан в сборнике «Ночь черепах» («Ace Books», 1993 год), где Уолдроп в своем предисловии к рассказу пишет: «Как и большинство вещей из семидесятых, это все проделки Филипа Хосе Фармера».
Рассказ Харлана Эллисона «Нью-йоркский отчет Бёрда» («Странные герои», том 2, составитель Байрон Прейсс, «Pyramid Books», 1975), хотя технически и не является рассказом вымышленного автора, напрямую связан с проектом Фармера, так как сделал из его псевдонима – Кордвайнер Бёрд – полноправного вымышленного автора. Позднее Бёрд появился в рассказе Фармера «Дож, чей барк был страшней, чем его бухта», написанном под именем Джонатана Свифта Сомерса-Третьего («
Сам Фармер использовал псевдоним Кордвайнер Бёрд для своего рассказа «Немощь плохой кармы» («Popular Culture», составитель Брэд Ланг, «Первое предварительное издание», июнь 1977 года), который он позже переделал и опубликовал уже под собственным именем и под названием «Последний экстаз Ника Адамса» («Куколка», том 2, составитель Рой Торджесон, «Zebra Books», 1978 год). Он также вставил Бёрда в родословную семьи из Ньютоновой пустоши в рассказе «Док Сэвидж: Его апокалиптическая жизнь» («Doubleday, 1973; перепечатан в подарочном твердом переплете, «Meteor House», 2013, а также в изданиях в мягкой обложке и электронных книгах «Altus Press», 2013 год.)
Неудачи – рассказы вымышленных авторов, задуманные, но так и не написанные – впечатляют не меньше, чем успехи. Эд Ферман предложил Фармеру, чтобы тот в свою очередь предложил Рону Гуларту написать рассказ от имени его персонажа Хосе Сильвера, и, хотя Фармер обратился к нему с таким предложением, судя по всему, Гуларт так и не взялся за работу.
Сам Фармер добился разрешения написать рассказ под именем Густава фон Ашенбаха, романиста из «Смерти в Венеции» Томаса Манна. Однако, не имея возможности лично осуществить огромное число своих задумок, он обратился к писателю и литературному критику Лесли Фидлеру. Увы, задумка эта, похоже, так и не осуществилась. Даже если рассказ и был написан, он так и не вышел в свет.
Одним из тех, кто присоединился к «заговору» Фармера, был Филип Дик. Фармер раскрыл Дику секрет авторства «Венеры…» и предложил коллеге также написать рассказ от имени вымышленного автора для журнала Фермана. Дик решил, что это будет рассказ, озаглавленный «Человек для всех стран» Готорна Абденсена, писателя, персонажа его классического романа в жанре альтернативной истории «Человек в высоком замке». Лучшего альтер-эго для воплощения этой идеи было невозможно даже представить, поскольку сам Абденсен был автором вымышленного романа «И несется саранча», который намекал на существование множественных миров.
Сценарий-«матрешка», должно быть, пришелся по вкусу Дику, который был любителем разрабатывать такие темы. Но он также пришелся по вкусу и Фармеру, который спустя годы написал не менее замысловатый роман «Ярость Рыжего Орка», в котором его собственная серия «Многоярусный мир» послужила основой для метода психиатрической терапии проблемных подростков, а сам Фармер маячит на краю кадра за маской персонажа.