Филип Фармер – Ночные кошмары (страница 45)
Новой угрозой стал сумасшедший писатель. Прототипом образа стал Виктор Шейсмиллер, человек, который действительно жил. Все видели его фотографию в газетах и журналах и читали о нем. Он не был чем-то выдуманным.
Он действительно сошел с ума, «сбился с курса», как самолет Корригана. После восемнадцати лет написания сценариев для конкурсных шоу, детских шоу, вестернов, полицейских и грабителей, научно-фантастических сериалов и мыльных опер, он спятил. Однажды он исчез, и в последний раз его видели спускающимся в канализационный люк. В записке, которую он оставил, говорилось, что он собирается создать чудовище и выпустить его в мир. После того, как чудовище съест всех рабочих в канализации, оно вылезет на свет божий и сожрет все население, пока они сидят загипнотизированные перед своими телевизорами.
Люди на поверхности решили, что это большая шутка. Люди в туннелях смеялись над этим, когда были наверху. Но оказавшись внизу, они часто оглядывались через плечо.
Никто не видел Виктора Шейсмиллера в канализации, но некоторые видели вздымающуюся вонючую массу дерьма с одним стеклянным глазом — глазом Шейсмиллера, как говорили некоторые. Еще рабочие говорили, что именно эта тварь убила их приятелей и отрезала им головы, ноги и руки. Но те, кто видел эту тварь, говорили, что у нее нет зубов. Должно быть, чудовище жевало своих жертв до смерти, а может, засовывало им в глотки щупальца с дерьмом и душило их. Затем оно обвилось вокруг них и растворяло их в своих соках.
Как чудовище могло выжить, когда в канализации исчезло всего несколько человек? Легко. Крыс оно тоже ело. И, вероятно, этот каннибал ел дерьмо.
Тогда чудовище стало еще больше и смогло превратиться в колосса, поскольку в пище недостатка не было, если только водопроводчики не объявят забастовку. Его основное тело, однако, должно было напоминать скелет из старых костей, собранных Шейсмиллером. Там были нервы из нитей и кетгута и презерватив, раздувающийся и сжимающийся, как сердце, качающий мускат из бутылки, который безумный сценарист приспособил вместо крови, баночка вагинального желе для печени, сигарные окурки, встроенные в тело, втягивающие кислород. И так далее.
Другие говорили, что это неправильно. Чудовище было 300-фунтовой массой дерьма — никаких костей или бутылок внутри. Оно текло и меняло форму.
Все, однако, согласились, что у чудовища был один стеклянный глаз, который оно использовало для обнаружения новых жертв.
— В основном это мертвые человеческие надежды, — высказал новое предположение Рэд.
— Что? — удивился Ринго.
— Будь я проклят, — неожиданно воскликнул Рэд. — Смотрите, кто пришел!
Ринго вскочил с криком, опрокинув кувшин с пивом, и, обернувшись, закричал:
— Только не сейчас!
— Значит, ты веришь? — усмехнулся Рэд. — Нет, Ринго, это не чудовище из дерьма. Это инспектор Блик.
— Что он здесь делает? — удивился Ринго. Он сел и попытался скрыть дрожь, сжимая кувшин Реда двумя руками и наливая себе стакан пива. Только у него ничего не получалось.
Блик пододвинул стул и наклонился, придвинув свое уродливое лицо через стол как можно ближе к лицу Рэда.
— Я только что получил заключение коронера, — объявил он. — Эрни был изнасилован, как и те два других мальчика.
Ринго заказал еще два кувшина пива. Ред помолчал немного, потом спросил:
— Это было до или после того, как их убили?
— До того как, — ответил Блик.
— Все, — фыркнул Ринго. — Я ухожу. Если меня зарежет сексуальный извращенец, пусть делает это на солнышке.
— Со всей вашей охраной? — спросил Блик. — Я боялся, что вы двое подумываете об увольнении, вот почему я здесь. Держитесь, старые приятели. Завтра полиция собирается провести массовую облаву по всей канализации. Им нужны проводники, так что вы двое можете помочь, если захотите.
Он обнял Рэда и сжал его плечо.
— Департамент общественных работ ожидает, что каждый человек выполнит свой долг. Кроме того, завтра там будут съемочные группы. Ты можешь увидеть себя по телевизору.
Как можно было устоять перед этим?
ОХОТА НА ЧУДОВИЩЕ заняла четыре дня, и все получилось так, как и ожидал Рэд Мак-Кьюн. Горели огни, кричали люди, лаяли ищейки. Темнота наступила после того, как зажглись огни, люди охрипли и замолчали, собаки не учуяли ничего, кроме канализационного газа. Псы все равно не знали, что ищут. Ни у кого не было перчаток от Призрака, чтобы позволить им понюхать, ни капли от вещи, которая была сплошным пометом. А Убийца из Канализации, как его называли газеты и телевидение, так и не вышел пообедать. Кем бы и чем бы он ни был, он не был идиотом.
— Видишь? — сказал Рэд.
— Здесь полно мест, где можно спрятаться, тайных выходов, ниш, старых туннелей, замурованных кирпичом, и тому подобного, — ответил Ринго. — В любом случае откуда нам знать, что он не прятался под водой? Призрак Оперы ходил под водой, дыша через трубку.
Зато они нашли пекинеса, которого замучили до смерти, и три человеческих эмбриона, похожих на марсиан, совершивших аварийную посадку. Еще они нашли крыс, или, может быть, все было наоборот. Это было, когда охотники вошли во вкус. Пройдя мили по темным мокрым вонючим тоннелям, устав, испытывая тошноту и скуку, находясь в убийственном настроении, они должны были кого-то убить.
Крысы бежали впереди них уже несколько часов, и теперь их сопровождала целая вереница — около четырехсот пушистых серых пионеров, загнанных в угол индейцами. Большинство из них плавали по каналам и поэтому выглядели как пыльные швабры, попавшие под дождь. Их глаза светились красным, как маленькие светофоры. «ОСТАНОВИТЕСЬ», — говорили они, и люди действительно остановились на минуту, осматривая визжащую вздымающуюся массу. Луч фонарика выхватил расплывчатое пятно, спрыгнувшее с выступа в дальнем конце комнаты. Эта «крыса» была в три раза больше, чем остальные, и ее единственный глаз, казалось, светился сам по себе. Он был не серым, а белым вверху и черным внизу.
— Должно быть, это их предводитель, — сказал один из полицейских. — Господи, как я рад, что все они не такие большие!
Тут-то и началась стрельба. Револьверы 38-го и 45-го калибров, а также дробовики загремели, оглушив всех за несколько секунд. Крысы взрывались, как маленькие фугасы. Большинство из них бегало взад и вперед, вместо того чтобы попытаться пробиться сквозь толпу людей. Они слышали, что загнанная в угол крыса всегда дерется, и верили в это. Часть крыс бросилось на охотников, укусив нескольких за руки и ноги. Большинство крыс было перебито, но некоторым удалось спастись.
Ринго прыгал вместе с остальными, размахивая самурайским мечом из своей коллекции.
— Банзай! — кричал он, а когда крыса прыгала на него, он отрубал ей голову в воздухе. — Ах так!
Позади него инспектор Блик с широкой ухмылкой на лице, как у тыквы на Хэллоуин, выстрелил в орду из шестизарядника. Это была фамильная реликвия его прадеда, покорившего Запад. Ствол револьвера был достаточно длинным и широким, чтобы осчастливить слона-проктолога. Он выплевывал пули 44-го калибра, которые косили крыс, словно они и в самом деле были индейцами.
В другой руке Рэд держал большой охотничий нож. В какой-то момент он даже задумался: а не снять ли скальпы с грызунов, когда бой закончится. Расстреляв барабан патронов, Рэд присел у стены. Крыс он не боялся, но и убивать их тоже не любил. Он хотел отойти в сторону, потому что знал, что пули начнут рикошетить. И действительно, вскоре какой-то коп закричал, что крысы стреляют в ответ. Позже выяснилось, что его контузила пуля, которая едва коснулась его лба, а он, оцепенев, подумал, что крысы раздобыли какое-то оружие.
Люди начали пригибаться, но продолжали стрелять. Через некоторое время один человек оказался ранен в ногу, и охотники начали приходить в себя. Взрывы затихли, как остатки попкорна на сковороде… Эхо затихло, и наступила тишина, нарушаемая лишь журчанием воды за спиной и отдаленным лаем собак. Их владелец не рисковал своей ценной собственностью из-за чего-то столь незначительного, как крысы.
Кровь потекла по бетонному стоку в канал. Потом все прекратилось, как иссякшая нефтяная скважина.
— Идите домой, ребята, динозавры кончились.
Уцелела только большая старая крыса — Кастер, 7-го подземного кавалерийского полка. Она перелезла через кучу мертвых товарок и скользнула вниз, волоча задние лапы, на которых не хватало пальцев. Она собиралась скрыться под водой.
— У него точно раскосые глаза, — объявил Ринго и прыгнул, крикнув: «Банзай!» — и мечом отрубил крысе голову.
— Черт побери! — сказал Блик. — Я сам хотел это сделать!
— Я сделал это, потому что восхищался этим сукиным сыном, — сказал Ринго. — Это была мужественная крыса. Она заслужила почетную смерть.
— Ты спятил, — фыркнул Блик. Он огляделся, размахивая своим пистолетом, как будто это была дубинка.
— Эй! — окликнул его полицейский. — Вы только посмотрите!
В углу лежала куча тел и кусков тел. Их отшвырнуло к стене потоком из шланга, и пули повалили на землю. Все твари, казалось, были убиты по меньшей мере три раза. Но тут куча останков зашевелилась, а потом затряслась, появились трещины, и вдруг появилась гигантская крыса, которую они мельком видели, когда началась резня. Только это была не крыса. Это был кот-рычащий. Его единственный глаз блестел, как выхлопная труба мотоцикла байкера, спина изогнулась, как будто он был луком, готовым выстрелить в людей. Несмотря на кровь, струившуюся по его телу, его шкура, белая сверху и черная снизу, казалось, светилась.