Филип Фармер – Мир одного дня (сборник) (страница 134)

— Не думаю, что теперь свет отключили надолго, — сказал Дункан. — Давайте просто подождем и не будем терять спокойствия.

— Жаль, что замок уже вставили, — заметила Сник. — Теперь может пройти добрых несколько часов, пока ганки доберутся до нас и выжгут его. Мы могли бы сделать это сами, но как им это потом объяснить?

— Может, на сей раз это не займет так много времени, — сказал Дункан. — Теперь ситуация другая. На воле только граждане сегодняшнего дня, то есть одна седьмая того количества, которое было тогда. И в семь раз меньше людей, потребляющих кислород, так что воздуха хватит надолго. А ганков в городе чертова уйма. Подождем.

Он прямо-таки чувствовал, как ерзает Сник. Она была воплощенное действие и терпеть не могла сидеть и ждать, что будет дальше. Если ожидались какие-то события, она хотела сама направлять их. Но природную нетерпеливость подавляла строгая дисциплина и многолетняя выучка органического офицера. Сник не совершит ничего необдуманного, если ситуация не вынудит ее к этому.

Очень медленно прошел час. Казалось, что секунды с трудом просачиваются сквозь все более теплый и тяжелый воздух, оседая на людях, как дохлая мошкара. Трое сидящих старались разговаривать, но паузы делались все длиннее, а фразы — все короче и отрывистее. Наконец Дункан встал.

— Придется выжечь замок.

В коридоре послышался голос Шербера:

— Какого черта тут творится?

Тэн на ощупь двинулась к нему.

— Не паникуй, Лем! — крикнула она. — Это опять свет отключили!

— Нет, только не это! — пронзительно выкрикнул Шербер.

Супруги нашли друг друга во мраке и вместе вернулись в гостиную. Шербер выругался, когда ему объяснили ситуацию, но потом умолк.

Дункану теперь казалось, что его версия об отключении энергии правительством ошибочна. Демонстрантов давно уже должны были разогнать или переловить. Спрятаться-то им негде. Все двери заперты, и в квартиры попасть нельзя. И они не смогут выдать себя за невинных граждан, случайно оказавшихся на улице в момент аварии. Красная краска их выдаст.

Разве что, думал Дункан, правительство вознамерилось как следует прочистить гражданам мозги. Помучить их так, чтобы вызвать всеобщее возмущение — даже ненависть — против тех, кто будто бы устроил это затемнение. Они со Сник этого не делали, но правительство обвинит их. Заявит, что они всему виной.

Какую же историю сочинят власти? Что Дункан и Сник, психопаты и безумные диверсанты, опять напали на станцию Болдуин-Хиллз и уничтожили конверторы-генераторы? Нет. Это не пройдет, если электричество собираются включить в скором времени. Скорее всего будет объявлено, что преступники каким-то образом ввели в систему отключающую команду. И что инженеры якобы долго не могли обнаружить эту команду и отменить ее.

У него пересохло во рту, и очень хотелось пить. Вода из крана не шла, но они со Сник добрались до сегодняшнего кухонного шкафа и отыскали там бутылки с фруктовым соком, купленные сегодня Тэн и Шербером. Все четверо жадно напились. В обычных условиях этого было бы более чем достаточно. Но теперь Дункану казалось, что воздух перестал быть грудой дохлой мошкары, что эта мошкара ожила и высасывает из тела все соки.

По стене он добрался до входной двери. Сейчас он найдет замок и выжжет его. К черту последствия. Надо выйти отсюда, пока он не умер от обезвоживания или кислородного голодания, что там первое его доконает. Достав пистолет, он внезапно вздрогнул от сильного стука в дверь. Приложил ухо к дереву и едва расслышал:

— Органический департамент! Постучите, если слышите меня!

Дункан забарабанил по двери рукояткой пистолета, потом снова приложил ухо.

— Отойдите от двери! Мы выжигаем замки!

На двери в том месте, где был врезан замок, появилось тусклое красное пятно. Потом оно стало шире, и Дункан ощутил слабый запах дыма. В узкое отверстие ворвался фиолетовый луч, описал круг и исчез. Раздался треск, и выжженный кусок упал вовнутрь с еще дымящимися краями. Комнату наполнил запах горелого дерева. В дыру проник другой луч — свет фонарика, немного рассеявший мрак. Послышался голос, усиленный мегафоном.

Дункан, пользуясь лучом света, устремился в коридор.

— Тея, за мной! Тэн, Шербер, оставайтесь тут!

Они добрались до спальни как раз вовремя. Дверь отодвинулась, и громкий мужской голос сказал:

— Оставайтесь пока на месте! Не толпитесь на улице и не мешайте нам делать свое дело.

— Спасибо, офицер, — сказала Тэн.

Дункан и Сник, выждав минуту, вернулись назад. Тэн и Шербер стояли на пороге и жадно дышали. Но уличный воздух был почти таким же плотным и теплым, как в квартире.

Улицу освещали фары и прожектора двух патрульных машин, припаркованных на несколько квартир дальше. В этом свете на порогах маячили бледные лица жильцов. Четверо ганков выжигали замки.

Прошло полчаса. Огни машин и фиолетовые лучи протонных пистолетов теперь светились где-то дальше по улице. Люди выходили из квартир и переговаривались — вначале спокойно, но вскоре поднялся гвалт, где голоса взрослых смешались с плачем малых ребят и воплями детей постарше.

— Мне страшно, — сказала Сара-Джон. — Как же мы узнаем, что происходит, раз телевизора нет?

Она от рождения привыкла к свету и к движущимся картинам на стенах. Отсутствие всего этого выбило ее из колеи. Но Дункан и Сник привыкли к нехватке зрительной информации во время своего пребывания в Нью-Джерси. Тогда они так старались выжить, что не испытали симптомов отвыкания.

Пятнадцать минут спустя явились рабочие из Ремонтно-эксплуатационного департамента с факелами, которые стали расставлять через каждые двести футов. Освещение около квартиры было слабым, поскольку она находилась как раз посередине между двумя факелами. Но и такой свет был лучше, чем никакого, и люди на улице приободрились.

Дункан и Сник ушли в гостиную, а Тэн и Шербер остались на пороге.

— Если они не включат электричество скоро, — сказал Дункан, — город придется эвакуировать. Воздуха надолго не хватит.

— По-моему, надо открыть выходы на крышу и те, что у подножия башни, — сказала Сник. — Это должно помочь.

— Возможно, но этого будет недостаточно. На мой взгляд, жителей надо вывести из башни. Или хотя бы ближе к периметру, где воздух достаточно свежий.

— Ты хочешь сказать, что нам с тобой нельзя будет остаться тут?

— Попытаемся. Может, когда все уйдут, нам хватит воздуха.

— Сейчас его определенно свежим не назовешь.

— Мы можем уйти со всеми, но это большой риск. Если ганки настороже, они поймут, что сейчас самое время нас брать. Хотя…

У властей и так забот по горло, только поспевай управляться. До того ли им, чтобы отдавать ганкам приказ о поимке беглецов? Может, и не до того. Но может случиться так, что какой-нибудь ганк просто опознает преступников.

Через несколько минут на улице появилась работница ремонтно-эксплуатационной службы на электрическом трициклете. Дункан услышал рев ее мегафона задолго до того, как она подъехала к ним.

— Внимание, граждане! Внимание! Всем жильцам! Всем жильцам! Немедленно следуйте к восточному концу улицы! Нет причин для паники! Следуйте к восточному концу улицы!

Внимание! Следуйте к восточному концу улицы! Это приказ губернатора! Не допускайте паники! Все к восточному концу улицы! К восточному! Приказ губернатора! Вас эвакуируют по запасной лестнице! Внимание, граждане…

Голос удалялся в западном направлении. Люди на улице после недолгих колебаний двинулись в указанную сторону.

К ним присоединились другие, идущие с запада. Проехало несколько битком набитых автобусов. Дункан не видел конца улицы, но мог себе представить, какая толпа скоро повалит по ней. Ганкам нелегко будет управиться с такой массой, которую надо направить вверх или вниз по лестнице, заставляя двигаться с достаточной, но не слишком большой скоростью, и при этом не дать вспыхнуть панике. Дункан не знал, как будут вывозить пациентов из больниц, но это была не его проблема.

— Что делать? — спросила Сара-Джон. — Оставаться здесь или идти со всеми?

— Мы остаемся, — сказал Дункан. — А вы решайте, но, по-моему, вам надо идти.

— Ну, до встречи. — Тэн и Шербер вышли на улицу и влились в медленный, как патока, и все прибывающий поток. Однако через несколько минут улица опустела. Та же женщина проехала мимо, повторяя свои указания.

Когда она уехала, Дункан сказал:

— На двоих воздуха должно хватить. Жарче, думаю, уже не будет.

Прошло около получаса. Они сидели на пороге, где дышать было чуть легче, приготовясь уйти внутрь при появлении рабочих или ганков. Обоим очень хотелось спать, но лечь в постель они не могли. В квартире было слишком жарко и душно. Кроме того, события принимали какой-то зловещий оборот. Они оба чувствовали это подсознательно, кожей. Это затемнение ничем нельзя было объяснить, и беглецы не смогут успокоиться, пока не узнают, чем оно вызвано. А возможно, и тогда не смогут.

Они поднялись, увидев огни за поворотом улицы. Миг спустя стало видно, что это фары двух патрульных машин. Дункан пригнулся и высунул голову за дверь так, чтобы видеть улицу одним глазом. Потом убрал голову и сказал:

— Две ганковские машины стоят по обе стороны улицы справа от нас. Их прожектора светят в открытые двери рядом. Один человек из каждой машины управляет прожектором, а двое вошли в квартиру. Один из этих двоих несет какой-то прибор. Трудно рассмотреть какой, но, по-моему, это нюхач.