Филип Фармер – Мир одного дня (сборник) (страница 116)

Ему и Сник повезло, что небо над всей округой затянуто облаками. Стационарные спутники, ведущие мониторинг местности, сквозь облака ничего не видят. Будет работать инфракрасное оборудование, но их Мобиль излучает недостаточно такого рода энергии, чтобы быть обнаруженным. Спутники могут учуять разве что электромагнитное излучение их гернхардтова двигателя — но приближающаяся гроза скоро помешает этому.

Дункан свирепо осклабился. То, что они со Сник сотворили в Лос-Анджелесе, — мелочевка по сравнению с тем, что они сделают с Мохавским энергокомплексом. Если все, конечно, пойдет по плану.

Когда гроза настигла их, окружив дождем, громом и молниями, Дункан включил ультрафиолетовые фары, чтобы легче ориентироваться. Но разряды молний были достаточно часты и близки, чтобы и без этого различать дорогу. Через пятнадцать минут Мобиль оказался над краем котлована — величайшего творения человечества.

Одного из таких творений, во всяком случае. Подобных котлованов было пятьдесят на всех пяти континентах, и все они были столь же огромного размера.

Мобиль завис на краю ямы двадцати миль в поперечнике, уходящей вглубь на тысячу футов ниже уровня моря. Ее выдолбили в камне два объективных тысячелетия назад. По всему котловану так ярко сияли огни, что Дункан и Сник даже сквозь пелену дождя различали белую цилиндрическую башню в центре и строения вокруг нее. Башня имела две мили в основании и пятьсот футов в высоту. Ее воздвигли из картона двадцати дюймов толщиной, подвергнутого действию каменирующей энергии и поэтому устойчивого против любых температур — кроме, возможно, температуры центра звезды.

Башня была выстроена над шахтой шириной в полмили, уходящей в землю на 1700 миль. Стены шахты тоже были облицованы каменированным картоном. Нижний ее конец упирался в границу между оболочкой и жидким ядром Земли. Тепло, поступающее оттуда, расходилось из башни по дюжине труб, ведущих к другим громадным цилиндрам, расположенным вокруг. В них помещались термионные конверторы, гигантские машины, преобразующие тепло в электроэнергию.

От конверторов токопроводы диаметром пятьдесят футов шли к строениям третьего круга, где размещались трансформаторы, и от них-то подземные кабели несли энергию к трансформаторам и распределительным центрам десяти западных департаментов, или штатов.

Мишенью Дункана было здание с трансформатором № 6. Эта конструкция стояла на западной стороне внешнего круга и была стальной — а стало быть, не могла устоять против протонной пушки класса V на носу Мобиля.

Окна жилых зданий на дне гигантской выемки слабо светили сквозь завесу дождя. Огней транспорта на дорогах, связывающих производственные строения с жилыми, не было видно.

— Туда и обратно, будет всем приятно, — сказал вслух Дункан. — Если их радар не засечет нас сразу, авось проскочим. Вряд ли им это удастся в такой дождь, и потом, мы будем держаться совсем низко.

Он был уверен, что радарные вышки стоят и по краю, и на дне котлована. Пока что он не видел ни одной. Возможно, они даже не действуют. Никто еще за всю историю Новой Эры не покушался на термионно-генераторный комплекс. Охрана здесь, должно быть, не слишком бдительна, особенно в такую грозовую, дождливую ночь.

Он повел мобиль по краю. Когда небо ясно и солнечный жар наполняет огромный колодец, из котлована и днем, и ночью идет поток воздуха. Но дождь охладил атмосферу, и без того прохладную в зимнее время. И мобиль, подгоняемый сильным попутным ветром, дующим с запада, резво устремился вниз вдоль скалы. Используя подъемную энергию для противодействия воздушному потоку, он снижался со скоростью тридцати миль в час. Почти достигнув дна, Дункан притормозил и направил машину вверх по кривой, постепенно ее выравнивая. Скорость возросла до ста миль в час, и вскоре они оказались в двух милях от цели.

Дункан снова притормозил, потому что на таком малом расстоянии трудно было погасить инерцию.

Несколько минут спустя он остановил машину в пятидесяти футах над землей, носом к цилиндру большого конвертора.

Пока что ни звуковая, ни световая сигнализация не сработала.

Пушка выплюнула свой фиолетовый луч. Из стены повалил дым, но дождь не давал ему распространяться.

Прошла минута… две…

Индикатор заряда орудия показывал, что две трети энергозапаса уже израсходованы.

Дункан выключил пушку. Завыли сирены, и оранжевые огни замигали на стенках цилиндра и на фасадах других зданий. На дне котлована вспыхнули прямоугольники света. Это открывались двери гаражей и ангаров, выпуская наземные машины и аэромобили.

Дункан поднял свой мобиль в воздух, увеличивая скорость, и пулей вылетел из котлована. Он включил бортовой радар — но если радарная вышка прямо по курсу, прибор ее не покажет.

Выровнявшись в сотне футов над Мохавской пустыней, мобиль понесся вперед на максимальной скорости триста миль в час. Направив машину вниз по касательной сквозь дождь и белые разряды молний, Дункан сбросил скорость до ста миль. Одновременно он включил фары и приборы ночного видения. На высоте пяти футов над землей он снова выровнял машину. Сник ахнула, когда прямо перед ними возникла монолитная скальная стена. Дункан бешено крутанул штурвал и затормозил. Фюзеляж едва не чиркнул о скалу. Избегнув опасности, Дункан продолжал снижать скорость, пока не достиг пятидесяти миль в час.

Далеко позади, за стеной дождя, тускло светились на разной высоте прожектора дюжины полицейских аэромобилей.

Глава 4

Выдержки из доклада, записанного на пленку всемирным советником среды Джи Нефзави Ибсоном и разосланного с секретными курьерами другим всемирным советникам.

ИСПОЛЬЗУЙТЕ ДЕШИФРОВАЛЬНЫЙ КОД № 1489 С.

ПОСЛЕ ПРОСЛУШИВАНИЯ СОТРИТЕ СООБЩЕНИЕ.

Касательно врагов Земного Сообщества Джефферсона Сервантеса Кэрда, он же Уильям Сент-Джордж Дункан и пр. (см. Индекс) и Пантеи Пао Сник, она же Дженни Ко Чандлер и пр. (см. Индекс).

Многие выдающиеся и вполне лояльные историки утверждают, что история кончилась, когда настала Новая Эра. Историю заменила хроника разных незначительных событий. Хотя такие заявления не следует принимать слишком уж всерьез, доля правды в них есть. Главный смысл заключается в том, что Новая Эра дала всем людям так называемую хорошую жизнь, но взамен лишила их каких бы то ни было неожиданностей.

Как это ни парадоксально, у нас остался прогресс, но перемены исчезли. Нет, они есть, конечно, но происходят так медленно, что отдельный гражданин их не ощущает.

Расизм, сексуальный шовинизм, национализм, бедность, загрязнение среды и экономическая нестабильность ушли из нашей жизни. Конфликты и предубеждения между расами, имевшие место в период перед Новой Эрой и в ее ранние годы, исчезли. Белая раса, монголоиды, негры, индейцы и австралийские аборигены слились в одну более или менее темнокожую общность. Однако исчезла не только разница в цвете кожи. Почти все «краски» повседневной жизни также пропали, хотя эту потерю возместили другие факторы, кроме расовой общности.

Я склонен согласиться с историками и социологами, заявляющими вышеуказанное. Но подобная утрата «красок» неизбежна. За все в жизни надо платить. У каждого преимущества есть свое неудобство.

Все это штампы и трюизмы, но я не прошу за них извинения. История — это серия вариаций различных штампов и трюизмов. Меняются имена людей, событий и мест, а войны, торговля, наука и техника приносят разные плоды (к счастью, на Земле нет войн вот уже две тысячи объективных лет). Но в основном это один и тот же цикл, движимый алчностью или идеализмом (чаще алчностью). И как за тем, так и за другим стоит желание властвовать, что бы ни утверждали поборники обоих этих факторов.

Я подвожу к концепции героя в истории. Вы все — высокообразованные люди, имеющие одну или несколько докторских степеней. Поэтому мне нет нужды разжевывать вам, что такое герой (или героиня) в мифологии, легендах и истории. Во всех эрах, кроме нашей, героев было в изобилии. Новая Эра ими чрезвычайно бедна. Единственная выдающаяся личность, чье имя знает каждый гражданин, — это Джерри Пао Нель. Он поднял в марсианских колониях обреченное на поражение восстание против Сообщества Земли. Он фигурирует в бесчисленном множестве сценариев, которые мы допустили на экран потому, что они служат катарсисом для мятежных и недовольных настроений. Подобная терпимость соответствует тайному правилу управления гражданами Новой Эры. То есть: дайте людям всю свободу, которой они желают, — но в определенных пределах. Держите их на длинном поводке. И не натягивайте его, пока они не зайдут слишком далеко. Делайте все возможное, чтобы граждане не разглядели стальную длань под бархатной перчаткой.

Это правило создано для их же пользы.

Я заговорил о героях потому, что теперь в Новой Эре появился еще один. Точнее — два.

Это двое преступников: мужчина, Джефферсон Сервантес Кэрд, ныне известный как Уильям Сент-Джордж Дункан, и женщина, Пантея Пао Сник, взявшая себе фальшивое имя Дженни Ко Чандлер.

Разрешите мне вкратце остановиться на биографиях этих двоих, прежде чем обосновать, каким образом они стали народными героями и какую опасность представляют для Сообщества Земли. В наших глазах они — правонарушители, дневальные, убийцы и подрывные элементы, — короче говоря, негодяи. Но многие граждане определенно смотрят на них как на героев, как смотрел народ древней Англии или Швейцарии на Робин Гуда или Вильгельма Телля, а народ древнего Китая — на Сунь-Цзюаня и его банду. А в древнем государстве США, скажем, такими героями были Джон Диллинджер и Джесси Джеймс[36].