Филип Этанс – Уничтожение (страница 52)

Это ощущение не имело никакого смысла, оно сму­щало демоницу и мешало ей, поэтому она выкинула его из головы.

Следуя за дроу на безопасном расстоянии, невиди­мая, Алиисза заставила себя улыбнуться, хотя ей было вовсе не до смеха.

* * *

Алю была не единственным демоном, следящим в этот миг за дроу. Был еще один, наблюдавший за ними с такой же выгодной позиции, окутавшись невидимос­тью и окружив себя защитными заклинаниями. Суще­ство это буквально исходило ненавистью.

Паря высоко в небе над Уровнем Бесчисленных Пор­талов, глабрезу коснулся своих жалких обрубков на ме­сте ног и прорычал:

— Скоро, дроу! Скоро...

* * *

Халисстра провела пальцем но теплой, сияющей кромке Лунного Клинка и снова восхитилась его кра­сотой. Это было великолепное оружие, она никогда не чувствовала себя достойной его. Таким мечом должен был бы владеть Рилд, а не она. Рилд знал бы, что с ним делать.

Лишившись любимого, жрица Меларн испытывала почти физические страдания. Образовавшаяся у нее в груди пустота горела, ныла, болела от неизвестности, страстной надежды и множества других чувств, равно чуждых и знакомых.

— Если ты не можешь сделать это, — шепнула ей Фелиани, — лучше скажи мне об этом сейчас. Сейчас, пока мы не двинулись дальше.

Халисстра подняла взгляд на Фелиани, и глаза ее заволокли слезы.

— Скажи, — настаивала жрица Эйлистри. Халисстра утерла глаза.

— Я смогу, — ответила она.

Эльфийка внимательно смотрела на нее, ожидая про­должения.

Халисстра опустила снова затуманившийся взгляд на свою мокрую от слез руку. Глаза щипало, горло болез­ненно сжалось. Она нечасто плакала в своей жизни и уж точно никогда не плакала над судьбой мужчины, сол­дата...

«Я изменилась, — подумала она. — Я меняюсь».

— Он не хотел, чтобы я делала это, — прошептала Халисстра.

— Он хотел, чтобы ты вернулась в Подземье, если не к самой Ллос, — напомнила Улуйара.

Халисстра взглянула на жрицу-дроу. Улуйара стояла в дверях, в обрамлении ослепительного закатного света. Она была одета для боя, с множеством амулетов из пе­рьев, дерева и кусочков кости. Халисстра кивнула, и Улуйара шагнула в комнату.

Дроу подошла к кровати, которую Халисстра делила когда-то с Рилдом Агритом, и опустилась на колени. Крепкими пальцами она взяла Халисстру за подборо­док и заставила посмотреть себе в глаза.

— Если они убили его, — сказала Улуйара, — то это лишь еще одна причина сделать то, что ты делаешь, еще одна причина, чтобы по крайней мере опередить их, а если возможно, сокрушить их навсегда.

— Убив Ллос? — спросила Халисстра.

— Да, — ответила Фелиани, которая по-прежнему сто­яла, прислонясь к замшелой стене, и тоже была одета для боя или для долгого похода.

— Мне нужно, чтобы вы сказали мне кое-что, — произнесла Халисстра, переводя взгляд с одной жен­щины на другую. — Я хочу, чтобы вы сказали мне, что это возможно, я имею в виду — пусть даже в бу­дущем.

Улуйара улыбнулась и пожала плечами, но Фелиани ответила:

— Это возможно. Возможно все, — объяснила эль­фийка, — если есть подходящее оружие и если богиня на твоей стороне.

— Эйлистри не сможет последовать с нами туда, ку­да мы направляемся, — напомнила Халисстра. — Ей нет хода на Дно Дьявольской Паутины.

— Да, не сможет, — согласилась Улуйара. — Поэтому она и посылает нас.

— Если мы погибнем там, — обратилась Халисстра к Улуйаре, убравшей руку от ее подбородка, — что с нами будет?

— Мы попадем к Эйлистри, — ответила та. Халисстра слышала уверенность в словах дроу, ви­дела ее в глазах жрицы.

— Я не знаю этого наверняка, — сказала Халисстра.

— Верно, — заметила Фелиани. — Но что ты вообще знаешь наверняка?

— Я знаю... — начала Халисстра, обдумывая ответ. — Я знаю, что Ллос покинула меня и оказалась жестокой повелительницей, поскольку позволила нашему городу, всему нашему образу жизни погибнуть, возможно, про­сто из-за своей прихоти. Я знаю, что ее храм на шесть­десят шестом Уровне запечатан и что душ умерших там нет. Знаю, что из-за Ллос вечность закрыта для меня.

— Что же изменилось? — спросила Фелиани.

— Эйлистри, — ответила Халисстра, глядя на Улуйару.

— Эйлистри не менялась, — прошептала Улуйара.

— Нет, — согласилась Халисстра. — Я изменилась. Улуйара улыбнулась, и Халисстра тоже, потом жри­ца Меларн расплакалась.

— Я так тоскую по нему, — выдавила она сквозь ры­дания.

Улуйара обняла Халисстру за шею и притянула к себе, пока их лбы не соприкоснулись.

— А смогла бы ты тосковать по нему, — спросила Улуйара, — будь ты прежней Халисстрой Меларн, Пер­вой Дочерью Дома Меларн из Чед Насада, жрицей Ллос? Могло бы такое хотя бы прийти тебе в голову?

— Нет, — без колебаний ответила Халисстра.

— Значит, тебя коснулась Эйлистри, — сказала Улуйа­ра. — Эйлистри благословила тебя.

Халисстра подняла взгляд на Фелиани:

— Ты тоже в это веришь?

Фелиани долго смотрела на нее, не отрываясь:

— Да. Хотя бы потому, что ты владеешь Лунным Клинком... но есть и другие причины. Да, я думаю, что Эйлистри благословила тебя и что она благословила всех нас, послав нам тебя.

Халисстра взглянула на Улуйару. Вторая дроу кив­нула и крепко обняла ее. Объятие было быстрым, по-сестрински теплым и успокаивающим.

— Ладно, — сказала Халисстра, размыкая объятие, — думаю, нам пора. Впереди долгий путь, и в конце его нас ждет самый страшный противник из всех возмож­ных: богиня, находящаяся у себя дома.

Улуйара поднялась и помогла встать Халисстре. Жри­ца Меларн надела походную одежду, как и другие жрицы, но делала она это с тяжелым сердцем.

* * *

Мир Громфа сжался до нескольких кругов.

Маленький круг антимагического ноля должен был уничтожать любую магию и рассеивать любые заклина­ния, пытающиеся поразить его, и подавлять любые маги­ческие воздействия внутри себя. Боль циркулировала там, где прерванное исцеляющее воздействие кольца лишь час­тично успело прирастить обратно оторванную ногу, на этом месте осталась опоясывающая середину бедра рана с рваными, сочащимися кровью краями. Снаружи вокруг антимагического поля медленно кружила крохотная точ­ка — на самом деле шар — сконденсированного магичес­кого огня. Это был очередной подготовленный Дирром огненный шар, готовый взорваться, дожидающийся, когда исчезнет защитное поле. Личдроу кружил возле Архимага и тоже ждал, как и его огненный шар.

Громф сидел на холодных камнях разгромленного Базаара, стараясь не корчиться от боли, сконцентриро­вавшись на своем дыхании и заставляя себя думать.

— Как долго это может продолжаться, Громф? — из­девался личдроу, держась подальше от созданного Архи­магом поля. — Ведь не вечно же, в отличие от моего заклинания. Или ты так меня боишься, что готов пря­таться даже вот так, прямо на виду?

Громф не потрудился ответить. Он не боялся личдроу. На самом деле его гораздо больше беспокоил Нимор Имфраэзл. Крылатый ассасин исчез среди теней, в своей родной стихии. Он мог быть где угодно. Дирр, существо, чья жизнь в буквальном смысле слова зависела от магии, скорее бросился бы вниз головой в Ущелье Когтя, чем пересек границы антимагического поля. Нимор, с другой стороны, во время дизъюнкции уже лишился если не всей своей магии, то большей се части и не нуждался в заклинаниях, чтобы разорвать Громфа когтями.

Поле заблокировало магическую энергию, но и толь­ко. Громф, истерзанный болью и ослабший из-за потери крови и ужасной раны, был абсолютно беспомощен пе­ред всем, кроме заклинаний. Нимор мог бы просто по­дойти к нему — любой мог бы просто подойти — и пере­резать Архимагу Мензоберранзана глотку ножом.

«По крайней мере, — подумал Громф, — мне не при­ходится выслушивать напоминания Прата на этот счет».

Поле заблокировало его телепатическую связь с дру­гими магами Бэнр. Громф был предоставлен самому се­бе, хотя он и был уверен, что Нозрор и остальные про­должают наблюдать за ним.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не намерен про­сто умереть, сидя там, — сказал Дирр. — Я ожидал от тебя гораздо большего.

— Вот как? — отозвался Громф. Каждое слово при­чиняло ему боль. — А чего ты... ожидал... от Нимора?

— О чем это ты, Архимаг? — осведомился лич.

— Где он? — продолжал Громф. — Куда подевался твой полудракон? Он легко мог бы прикончить меня, мы оба это знаем. Или он, — Громф скривился от на­хлынувшей боли, — бросил тебя?

— Я никогда не доверял Нимору Имфраэзлу, — при­знался лич. — Но тебе-то что с того?

Громф задумался.

К сожалению, кое-что из того, о чем говорил лич, было горькой правдой. Если Громф не уберет антима­гическое поле, кольцо не сумеет закончить приживле­ние его ноги. Если он будет просто сидеть тут, то до­статочно скоро погибнет от болевого шока, от потери крови, в конце концов, от инфекции. Помешать Дирру убить его можно лишь одним способом: убив самого Дирра.