Филип Дик – Золотой человек (страница 58)

Каттер нервно закусил губу.

– Ступайте. Идем прямо в дом. Так вернее.

Франклин поднял ладонь. Дверь резко щелкнула затвором фотокамеры, сделала снимок и принялась за сверку изображения. Теперь оставалось только молиться, чтобы все обошлось. Если оповещение о его розыске отправлено и сюда…

Дверь растаяла, словно воск на огне.

– Вперед, – шепнул Каттер.

Переступив порог, Франклин огляделся вокруг, поморгал, привыкая к полумраку, царящему в холле. Навстречу им по коридору быстрым шагом шел некто – худощавый, довольно высокий. Кто это? Сам Уолдо?

Подойдя ближе, тощий долговязый юнец с землистым лицом улыбнулся одними губами.

– Доброго утра, доктор Франклин.

С этими словами он вскинул «слем» и нажал на спуск.

Каттер с Эрнстом Аббудом замерли, не сводя глаз с дымящегося кровавого месива – всего, что осталось от доктора Франклина. Ни тот ни другой не проронили ни слова. Наконец Каттер, бледный как смерть, поднял руку.

– Без этого было не обойтись?

Аббуд, вздрогнув, словно только что заметил Каттера, направил дуло «слема» ему в живот.

– Отчего нет? – пожав плечами, ответил он. – В изоляционном лагере, под защитным арестом, такому старику все равно долго не протянуть.

Не сводя с него взгляда, Каттер нащупал в кармане пачку сигарет и неторопливо закурил. Лично он с Эрнстом Аббудом до сего дня не встречался, но кто это, знал прекрасно.

Тощий юнец с землистым лицом лениво ткнул дымящиеся останки на полу носком ботинка.

– Значит, Уолдо тоже из типов, – выдержав паузу, заключил Каттер.

– Конечно.

– Выходит, Франклин ошибся. К чему приведет его билль, сенатор вполне понимает.

– А как же! Билль об Ограничении Неприкосновенности Граждан – одна их ключевых составляющих нашей программы, – подтвердил Аббуд, качнув стволом «слема». – Сними колпак! Я не могу прочесть твои мысли… и это здорово действует на нервы.

Но Каттер снимать колпак не спешил. Задумчиво подняв взгляд к потолку, он швырнул сигарету под ноги и растоптал ее каблуком.

– Что привело тебя к Уолдо? Обычно ведь ты в Нью-Йорке торчишь, а из Нью-Йорка сюда путь не близок.

Аббуд улыбнулся.

– Мы читали мысли доктора Франклина, когда он садился в машину к этой девчонке, – до тех пор, пока она не снабдила его колпаком. Только тянула долго. Нам удалось получить ее отчетливый визуальный образ. Правда, Франклин сидел позади, но она обернулась, чтоб передать ему колпак. Двух часов не прошло, как агенты Очистки ее разыскали и взяли, а знала она многое. В отличие от всех прежних. Через нее мы вышли на вашу фабрику, устроили облаву и повязали бо2льшую часть рабочих.

– Вот, значит, как, – пробормотал Каттер.

– Теперь они под защитным арестом. Их колпаки изъяты – вместе с запасами, предназначавшимися для распространения. А штампы демонтированы. Насколько я могу судить, вся основная группа у нас в руках. Ты – последний.

– Тогда какая тебе разница, в колпаке я или без?

Аббуд сверкнул глазами.

– Сними его, тебе сказано! Посмотрим, что у тебя в голове… мистер Колпачник.

– Что еще за чудачества? – досадливо крякнув, проворчал Каттер. – Зачем?

– Полдюжины схваченных предоставили нам твой портрет и сообщили о целях полета сюда. И я вылетел за тобой лично, заранее, через нашу сеть связи, предупредив обо всем Уолдо. Поверь, мне очень хотелось взять тебя самому.

– С чего вдруг?

– Так ведь событие-то какое! Можно сказать, выдающееся.

– Каков твой пост? – резко спросил Каттер.

Землистое лицо Аббуда исказилось от злобы.

– Давай-давай! Снимай колпак! Я мог бы пристрелить тебя прямо сейчас, но прежде хочу заглянуть тебе в голову.

– Ладно, как пожелаешь. Сниму. Хочешь – смотри, зондируй, сколько душе угодно, – блеснув улыбкой, откликнулся Каттер, но тут же умолк, посерьезнел. – Хорони сам себя.

– В каком это смысле?

Вместо ответа Каттер снял обруч и бросил его на столик у двери.

– Ну? Что видишь? Что там, в моей голове, такого, неизвестного никому из остальных?

Аббуд ненадолго умолк.

Внезапно его лицо свело судорогой, губы беззвучно зашевелились, дуло «слема» качнулось из стороны в сторону. Покачнувшись, Аббуд буйно затрясся всем худосочным телом, замер, охваченный нарастающим ужасом, раскрыл рот, не в силах отвести взгляда от Каттера.

– Я сам сделал это открытие только на днях. В нашей лаборатории, – пояснил тот. – И не хотел ни с кем им делиться, но ты вынудил меня снять колпак. Прежде я считал самым важным из собственных открытий сплав, препятствующий чтению мыслей, однако это во многих отношениях гораздо, гораздо важнее. Ты не согласен?

Аббуд молчал. Его лицо мертвенно посерело, губы по-прежнему шевелились, не издавая ни звука.

– Меня вдруг озарило, и я извлек из этого озарения все, что сумел. Как известно, вы, телепаты, рождены внутри единственной замкнутой группы – от родителей, переживших несчастный случай, Мадагаскарский термоядерный взрыв. Это и заставляло задуматься. Бо2льшая часть известных науке мутантов рождается от особей видов, вошедших в фазу мутации, повсеместно, по всему миру, где бы ни обитал данный вид, но никак не от особей из относительно небольшой группы, локализованной в границах относительно небольшой территории.

– Причиной вашего появления на свет послужило радиоактивное поражение зародышевой плазмы в организмах обособленной группы людей. Следовательно, счесть вас мутантами, новой ступенью естественного эволюционного процесса, нельзя… тем более что до фазы мутации нам, гомо сапиенс, еще далеко. Таким образом, вы, вероятнее всего, не мутанты.

Придя к этому выводу, я предпринял кое-какие исследования – отчасти биологические, отчасти попросту статистические. Социологические изыскания. Мы начали сопоставлять сведения о вас – о каждом из членов группы, кого удалось обнаружить. Возраст. Род занятий. Семейное положение. Количество детей. Спустя недолгое время у меня на руках оказались те самые факты, на которые ты наткнулся пару минут назад.

Подавшись к Аббуду, Каттер пристально взглянул в его глаза.

– Вы не мутанты, парень. Вас породил на свет случайный взрыв. Да, вы отличаетесь от нас благодаря повреждениям репродуктивной системы родителей, однако вам не хватает одной особенности, характеристики, свойственной подлинным мутантам, – с легкой улыбкой на губах продолжал он. – Среди вас куча женатых и замужних, но при этом не зафиксировано ни единого случая деторождения. Ни единого случая! Ни одного ребенка, порожденного типом! Вы не способны размножаться. Вся ваша братия поголовно стерильна. Перемрете, и на том телепатам конец. Вы не мутанты. Вы всего лишь уродцы!

Аббуд, дрожа всем телом, испустил хриплый стон и с великим трудом взял себя в руки.

– Я видел все это в твоем сознании. Но ты сохранил открытие втайне от всех, так? Кроме тебя о нем не знает никто?

– Ну отчего же, – возразил Каттер. – Кое-кто знает.

– Кто?!

– Ты. С той самой минуты, как меня прозондировал. А поскольку ты тип, все остальные из ваших тоже…

Аббуд лихорадочно изо всех сил вдавил в собственный живот дуло «слема», нажал на спуск и исчез, разлетевшись в мелкие брызги. Каттер, прикрыв лицо ладонями, отпрянул назад, зажмурился, задержал дыхание.

Открыв глаза вновь, он обнаружил, что от типа не осталось даже следа.

– Поздно, Аббуд, – сказал Каттер, покачав головой. – Поздно. Чтение мыслей – процесс моментальный, а Уолдо здесь, рядом, и ваша сеть связи, телепатическая эстафета… Впрочем, пусть даже твои мысли до них не дошли, меня неизбежно схватят, причем вот-вот.

Топот. Обернувшись на звук шагов, Каттер увидел агентов Службы Очистки, вбежавших в двери и тут же остановившихся. Оглядев кровавое месиво под ногами, все они подняли взгляды на Каттера.

К Каттеру не слишком уверенным шагом подошел изрядно озадаченный глава Службы, Росс.

– Что здесь произошло? Где…

– Прозондировать его, и дело с концом! – зарычал Питерс. – Тащите сюда типа – хотя бы Уолдо, да поскорее! Сейчас все точно узнаем.

Каттер насмешливо улыбнулся.

– Разумеется, – закивав, с облегчением переведя дух, подтвердил он. – Зондируйте на здоровье. Мне скрывать нечего. Ведите типа, скорее… если отыщете хоть одного!

Из жухлых яблок

Мягкий, негромкий стук в окно. Что-то, принесенное ветром, постукивало в стекло – снова, и снова, и снова. Стучалось… негромко, однако настойчиво.

Лори, сидевшая на диване, старательно делала вид, будто не слышит никакого стука. Крепко сжала в руках книгу, перелистнула страницу. Стук стих, но вскоре возобновился, сделался громче, требовательней – поди теперь пропусти его мимо ушей!