Филип Дик – Золотой человек (страница 47)
– Давайте-ка лучше укроемся, – решил Тим.
– Где?
– Внизу, в подвале. Идемте.
Тим отпер дверь в подвал, и все пятеро, здорово нервничая, гуськом спустились вниз.
– Еда! – вспомнила Мэри. – Оставшуюся еду надо бы с собой захватить.
– Дельная мысль. Ребятишки, вы оставайтесь тут. Мы на минутку, не больше.
– Я тоже могу унести что-нибудь, – предложил Эрл.
– Сиди здесь.
Четвертый РЭМ взорвался немного дальше, чем предыдущий.
– И от окна, от окна подальше держись!
– А я окно загорожу чем-нибудь, – догадался Эрл. – Хоть тем фанерным щитом, на котором мы собирали железную дорогу.
– Тоже мысль дельная.
Тим с Мэри вернулись в кухню.
– Еда. Тарелки. Что еще?
Мэри встревоженно огляделась вокруг.
– Книги… не знаю. По-моему, все. Давай…
Ее слова утонули в оглушительном грохоте. Кухонное окно с треском лопнуло, обдав обоих градом осколков. Тарелки хлынули с полки лавиной, раковина доверху заполнилась битым фарфором. Тим схватил Мэри за плечо и увлек на пол.
Сквозь выбитое окно в кухню, клубясь, поползли зловещие серые тучи. Снаружи пахнуло едкой кислятиной пополам с гнилью. Тим содрогнулся.
– Черт с ней, с едой. Скорее назад, вниз.
– Но как же…
– Скорее!
Схватив жену за руку, Тим потянул ее за собой, в подвал. С лестницы оба скатились едва ли не кубарем, и Тим поспешно захлопнул дверь.
– А еда где? – удивилась Вирджиния.
Тим кое-как вытер дрожащей рукой взмокший от пота лоб.
– Забудь. Не до еды нам сейчас.
– Помоги, – прокряхтел Эрл.
Тим помог сыну загородить листом фанеры оконце над раковинами для стирки. В подвале сделалось тихо. Холодный бетонный пол под ногами успел слегка отсыреть.
Невдалеке взорвались разом два РЭМа. Тима швырнуло на пол. Здорово приложившись плечом о бетон, Тим закряхтел от боли. На миг в глазах потемнело, тьма закружилась вихрем, и Тим сам не сумел понять, как поднялся на колени.
– Все целы? – пробормотал он.
– Я в порядке, – откликнулась Мэри.
Джуди захныкала. Эрл двинулся к ней.
– Я тоже цела… кажется, – ответила Вирджиния.
Лампы под потолком заморгали и разом погасли. В подвале стало темно, хоть глаз выколи.
– Ну вот, – вздохнул Тим. – Только этого нам не хватало.
– У меня фонарик с собой, – сообщил Эрл, щелкнув кнопкой. – Ну как? Лучше?
– Да. Со светом куда веселей.
Снаружи взорвалось еще несколько РЭМов. Земля под ногами вскинулась, встрепенулась, запрыгала, точно живая. Накрытый взрывной волной дом содрогнулся сверху донизу.
– Давайте-ка на пол ляжем, – сказала Мэри.
– Верно. Ложитесь! – скомандовал Тим, неуклюже укладываясь на живот, и вытянулся во весь рост.
По оштукатуренному потолку зазмеились трещины.
– Когда ж это кончится? – встревожился Эрл.
– Скоро, – заверил его Тим. – Скоро.
– И мы вернемся назад?
– Да. И мы вернемся назад.
Почти в тот же миг их накрыло еще одним взрывом. Бетон под Тимом вспучился, вздулся, будто громадный пузырь, поднимая его все выше и выше. Зажмурившись, Тим изо всех сил вжался в пол. Бетонный пузырь рос, набухал. Опоры и балки трескались одна за другой. С потолка градом сыпалась штукатурка. Из темноты донесся звон бьющегося стекла, немедля сменившийся жадным, торопливым потрескиванием пламени где-то вдали.
– Тим, – негромко позвала его Мэри.
– Что?
– Похоже, у нас ничего… ничего не выйдет.
– Ну, это еще как сказать.
– Не выйдет. Я чувствую.
– Что ж, может, и так.
Упавшая сверху доска ударила по спине так, что Тим крякнул от боли. Груда досок пополам с обломками штукатурки завалила, погребла его под собой целиком. В ноздри ударило едкой, кисловатой вонью гари и пепла. Пепел клубился в воздухе, заполнял подвал, проникая внутрь сквозь выбитое оконце.
– Папа, – донесся из темноты голосок Джуди.
– Да, милая?
– Мы разве не возвращаемся?
Тим открыл было рот, собираясь ответить, но его голос заглушил жуткий рев, рев ошеломляющей силы. Подброшенный взрывом, Тим сжался в комок. Все вокруг пришло в движение. Порыв раскаленного ураганного ветра толкнул его, лизнул, впился в бок. Как ни цеплялся Тим за все, что подвернется под руку, ветер волок его, увлекал за собой, обжигая лицо и ладони.
От боли Тим невольно вскрикнул.
– Мэри, – выдохнул он.
Но тут грохот стих, и все вокруг окутала непроглядная тьма.
Машины.
Рев двигателей, визг тормозов где-то невдалеке. Голоса. Частый топот множества ног.
Встрепенувшись, Тим спихнул со спины доски, кое-как поднялся на ноги, огляделся.
– Мэри… Мэри, мы дома!
Подвал превратился в руины. Растрескавшиеся стены просели внутрь. Сквозь огромные рваные бреши виднелась зеленая полоска газона. И залитая бетоном дорожка к крыльцу. И их небольшой розарий. И белая оштукатуренная стена соседнего дома.
Вереница столбов телефонной линии. Крыши. Дома. Город. Точно такой же, каким был всегда. Каждое утро.