Филип Дик – Золотой человек (страница 44)
– Молчать! – велел один из солдат, ткнув его в спину.
Тим послушно умолк.
– Сеть B, прием, – проквакал ящичек.
– У вас полик свободный найдется? Здесь что-то странное. Группа, пять человек. Мужчина, женщина, трое детей. Без масок, без карточек, женщина практически не одета, жилище абсолютно цело. Мебель, светильники, около двухсот фунтов провизии.
Ящичек призадумался.
– Принял. Полик в пути. Оставайтесь на месте. Задержанных не упустите.
– Не упустим.
Капитан спрятал ящичек под ворот.
– Полик будет с минуты на минуту. Грузите провизию, пока ждем.
Снаружи оглушительно грохнуло. Дом вздрогнул, тарелки в буфете жалобно задребезжали.
– Ого! Почти в яблочко, – пробормотал один из солдат.
Капитан подхватил со стола ящик консервированного горошка.
– Надеюсь, экраны продержатся до темноты. Берите остальное. До прибытия полика с погрузкой надо закончить.
Оба солдата с охапками груза последовали за ним через весь дом, к парадному входу. Вскоре все трое вышли на дорожку к калитке, и голоса их постепенно стихли.
Тим поднялся на ноги.
– Останьтесь здесь, – глухо сказал он.
– Куда ты? – забеспокоилась Мэри.
– Посмотреть, не удастся ли выйти наружу.
Подбежав к двери черного входа, он одолел дрожь в руках, отпер задвижку, распахнул дверь и вышел на заднее крыльцо.
– Здесь никого. Если сумеем…
Но тут он осекся и замолчал.
Повсюду вокруг, насколько хватало глаз, клубились серые тучи – густые тучи серого пепла. Сквозь пепел едва удавалось разглядеть смутные силуэты… безжизненные, безмолвные груды камней.
Развалины.
Разрушенные дома. Кучи щебня. Всюду обломки и мусор…
Медленно, шаг за шагом, Тим спустился с крыльца. Бетонная дорожка оборвалась почти сразу, а за ее огрызком начинался шлак вперемежку с обломками. И все. Ничего более. Серая мгла. Руины до самого горизонта.
Ни движения. Ни звука. Ни следа жизни. Только тучи пепла, затянувшие небо, шлак да бессчетные курганы обломков.
Город исчез. Здания разрушены без остатка. Вокруг ни единой живой души. Зияющие проломы в стенах уцелевших строений. Несколько темно-зеленых кустиков сорной травы, пробивающейся из-под щебенки…
Склонившись к земле, Тим ощупал один из кустиков. Стебель толст, жесток, колюч. И шлак. Не просто зола – металлический. Расплавленный, а после застывший металл.
– Вернитесь в дом, – резко окликнули сзади.
На миг оцепенев, Тим выпрямился и обернулся. Позади, на крыльце, уперев руки в бедра, стоял человек в военного кроя мундире, но не таком, как у солдат. Невысокого роста, страшно осунувшийся, небольшие глаза горят точно пара углей… Маску он сдвинул назад, открыв лицо – нездоровое, словно бы досуха высосанное лихорадкой и невероятной усталостью. Казалось, желтоватая кожа, туго обтянувшая скулы, испускает едва различимый свет.
– Кто вы такой? – спросил Тим.
– Дуглас. Комиссар Политической Службы Дуглас.
– А-а, вы… вы, наверное, и есть тот самый «полик», – догадался Тим.
– Именно. А теперь возвращайтесь в дом. Вопросов к вам у меня немало, и я рассчитываю на исчерпывающие объяснения.
– Первое, что мне хотелось бы выяснить: каким образом этот дом уцелел под обстрелом? – заговорил комиссар Дуглас, обращаясь сразу ко всем.
Тим, Мэри и дети, безмолвные, оцепеневшие, потрясенные до глубины души, сидели рядком на диване, не сводя с него глаз.
– Итак? – поторопил их Дуглас.
– Видите ли, – собравшись с мыслями и кое-как придя в чувство, начал Тим, – я не знаю. Совершенно не понимаю, что произошло. Сегодня утром мы, как обычно, как и любым другим утром, проснулись, оделись, позавтракали…
– А снаружи туманом все затянуло, – подсказала Вирджиния. – Мы в окно видели.
– И еще радио с утра не работало, – добавил Эол.
– Радио?! – Изможденное лицо Дугласа словно свело судорогой. – Радиовещание прекращено многие месяцы тому назад. Любое, кроме необходимого для нужд государства. А этот дом… и вы… ничего не пойму. Будь вы осами…
– «Осами»? Это еще кто такие? – пробормотала Мэри.
– Советские войска особого назначения.
– То есть война все-таки началась?
– Северная Америка подверглась первой атаке два года назад. В тысяча девятьсот семьдесят восьмом, – пояснил Дуглас.
Тим бессильно поник головой.
– В тысяча девятьсот семьдесят восьмом… выходит, сейчас тысяча девятьсот восьмидесятый?
Внезапно вскинувшись, он сунул руку в карман, отыскал бумажник и швырнул его Дугласу.
– Вот! Глядите сами!
– Что там? – спросил Дуглас, не без опаски раскрыв бумажник.
– Библиотечный абонемент. Почтовые квитанции. Поглядите на даты! – воскликнул Тим и повернулся к Мэри: – Кажется, я понимаю, в чем дело. Увидел снаружи развалины – тут в голову и пришло…
– Но мы побеждаем? – вклинился в разговор Эрл.
Однако Дуглас увлеченно изучал Тимов бумажник.
– Интересно… весьма. Бумаги все старые – семилетней, восьмилетней давности… – В глазах комиссара замерцали искорки. – К чему вы клоните? Хотите сказать, вы из прошлого? Путешественники во времени?
– Змей загружен, сэр, – доложил вернувшийся в дом капитан.
Дуглас небрежно кивнул.
– Прекрасно. Можете продолжать патрулирование.
Капитан покосился на Тима.
– А вы здесь…
– С ними я разберусь сам.
– Как скажете, сэр!
Отсалютовав, капитан немедленно скрылся за дверью и вместе с подчиненными влез в длинный узкий грузовик вроде трубы, водруженной на гусеницы.
Негромко заурчав двигателем, грузовик сорвался с места. Минута – и за порогом вновь не осталось ничего, кроме расплывчатых очертаний разрушенных домов в пелене серых туч.
Дуглас обошел гостиную, осматривая все вокруг: обои, светильники, кресла, наскоро пролистал журналы с журнального столика.
– Из прошлого. Но не такого уж давнего.