Филип Дик – Золотой человек (страница 143)

Ошеломленный до головокружения, он умолк и вошел в комнату следом за девушкой.

– Да, полагаю, мы кое-что для вас сделали. Кое-чему научили вас… так, мимоходом.

Обойдя комнату, девушка задернула плотные занавеси. Диваны, книжные полки, статуи – все вокруг окуталось мягким, ненавязчивым сумраком.

– Вы ведь играете в шахматы?

– В ШАХМАТЫ?!

– У нас в них играют все и повсюду, а мы обучили этой игре кое-кого из ваших давних предков, браминов. А вы, значит, не умеете? – На тонко очерченном, узком лице девушки отразилось искреннее разочарование. – Какая жалость… чем же вы развлекаетесь? И, кстати, как насчет вашего спутника? На вид его интеллектуальный уровень куда выше вашего. Он в шахматы, случаем, не играет? Быть может, вам следует вернуться к себе и привести его?

– Не думаю, – возразил Брент, двинувшись к ней. – Насколько мне известно, он развлечениям чужд.

Вскинув руку, он ухватил девушку за плечо. Девушка в изумлении отпрянула назад, однако Брент обнял ее и крепко прижал к груди.

– По-моему, Джонсон нам совсем ни к чему, – пояснил он, впившись губами в губы девушки.

Алые губы ее оказались теплыми, нежными, темные волосы окружало облако пряного, сладкого аромата, стройное тело напряглось, словно пружина. Ахнув, хозяйка дома отчаянно забилась в его руках, изо всех сил рванулась прочь, вонзила в предплечья острые ноготки. Дыхание ее участилось так, что груди под платьем заходили ходуном. Стоило Бренту разомкнуть объятия, девушка, ускользнув прочь, настороженно замерла, сверкнула глазами, плотнее запахнула ворот блестящего платья.

– Я ведь без труда могу убить тебя, – прошептала она, коснувшись пояса, украшенного множеством драгоценных камней. – Или ты этого не осознаешь?

Брент снова шагнул к ней.

– Наверное, можешь. Однако, держу пари, не захочешь.

Девушка отступила назад. На ее алых губах мелькнула и тут же погасла улыбка.

– Не делай глупостей. Ты храбр, но не слишком умен. А, впрочем, для мужчины сочетание не такое уж скверное. Отважен и глуп…

Ловко увернувшись от его объятий, девушка ускользнула в сторону.

– И к тому же в неплохой физической форме. Каким образом тебе удается ее поддерживать? Ведь у вас на борту так тесно.

– Ежеквартальные курсы физподготовки, – пояснил Брент, преграждая ей путь к двери. – А вот тебе, наверное, дьявольски скучно здесь в одиночестве. Несколько тысяч лет… должно быть, испытание нешуточное.

– Нисколько. Развлечения я себе нахожу без труда, – заверила его она. – Ближе не подходи. Конечно, твое бесстрашие восхитительно, однако честно предупреждаю…

Брент сгреб ее в охапку. Девушка извернулась, пытаясь высвободиться, но Брент завел ее руки за спину, крепко стиснув в ладони оба запястья, привлек девушку к себе так, что она изогнулась дугой, и поцеловал в полуоткрытые губы. В ответ девушка укусила его, да так, что он, замычав от боли, поспешно отдернул голову. Девушка расхохоталась, обнажив в улыбке крохотные белые зубы, блеснула глазами и снова забилась в его руках. Сопротивлялась она не на шутку, словно дикий зверек, угодивший в капкан: щеки ее разрумянились, дыхание участилось, наполовину прикрытые платьем груди вздымались волной. Брент подхватил ее под колени, поднял на руки, прижал к груди, и…

Удар немыслимой силы отшвырнул Брента прочь, будто куклу. Освободившаяся от его объятий девушка упруго, легко приземлилась на ноги и отскочила назад, а Брент, посерев от невыносимой боли, согнулся вдвое, рухнул на диван и крепко зажмурился. Ладони, затылок и лоб взмокли от холодного пота, мускулы свело судорогой, тело сжалось в комок.

Девушка как ни в чем не бывало прошлась из угла в угол.

– Прости, – сказала она. – Сам виноват… я ведь предупреждала: уймись, пока не поздно. Возможно, тебе лучше уйти отсюда. Вернуться к себе, на корабль. Не хотелось бы мне, чтобы с тобой стряслось что-нибудь. Убийства терран у нас не одобряют.

– Чем… чем это меня? Что это?

– Ничего особенного. Думаю, что-то вроде репульсионного поля. Этот пояс сконструирован на одной из наших индустриальных планет. Он защищает меня, но принципы его действия мне неизвестны.

Брент кое-как поднялся на ноги.

– Сурова ты, однако… а ведь на вид и не скажешь. Вон малышка какая…

– Малышка? Для «малышки» я, знаешь ли, старовата. И состарилась еще до твоего рождения, прежде чем у вас появились первые космические ракеты. Прежде чем вы научились ткать полотно и записывать мысли, пришедшие в голову, с помощью символов. Сколько раз вы, люди, на моих глазах развивались, скатывались во тьму варварства и снова тянулись к свету… Сколько народов, сколько империй я повидала – не сосчитать! Я видела, как египтяне начинали заселение Малой Азии. Видела, как зодчие Междуречья возводили первые здания из обожженного кирпича. Видела, как мчатся на врага ассирийские боевые колесницы. Вместе с друзьями навещала Грецию, Рим, Крит, Лидию и великие царства краснокожих индейцев. Древние полагали нас божествами, христиане – святыми. Мы появлялись и уходили, однако чем дальше вы продвигались в развитии, тем реже становились наши визиты. В конце концов, промежуточных станций у нас хватает: ваша планета – отнюдь не единственная.

Брент изумленно молчал. Побледневшее лицо его постепенно принимало прежний, обычный цвет. Девушка, плюхнувшись на подушки одного из диванов, устроилась поудобнее, вытянула руку вдоль спинки, другую опустила на колени и смерила его безмятежным взглядом. Подобрав под себя длинные стройные ноги, крепко сомкнувшая крохотные ступни, она разительно напоминала маленького, довольного жизнью котенка, отдыхающего после игры. Пожалуй, Брент не поверил бы ее рассказам, однако все тело ныло, побаливало до сих пор. Репульсионное поле… прибавь она еще чуточку мощности – тут бы ему и конец! И не захочешь, а призадумаешься.

– Ну? – выдержав паузу, окликнула его девушка. – Что ты намерен делать? Час уже поздний. Думаю, тебе следует вернуться на корабль. Твой капитан наверняка уже гадает, куда ты запропастился.

Брент подошел к окну и раздвинул плотные занавеси. Действительно, солнце почти скрылось за горизонтом. Леса снаружи укрылись мраком. В потемневшем ультрамариновом небе замерцали крохотные белые искорки звезд. Вдали зловеще чернела гряда островерхих холмов.

– С капитаном я в случае надобности свяжусь, – пояснил Брент, коснувшись ларингофона. – Свяжусь и сообщу, что со мной все в порядке.

Слегка приподняв голову, девушка откинула за спину пряди длинных черных волос.

– А все ли с тобой в порядке? Тебе ведь здесь вовсе не место. Ты полагаешь, будто понимаешь, что происходит. Надеешься так или иначе со мной справиться. Я все твои мысли, все, что творится в твоей голове, вижу насквозь. Вижу и знаю, как похожа на девушку, с которой у тебя был роман. На ту молодую брюнетку, которой ты вертел как хотел, а после хвастал этим товарищам.

Брент покраснел.

– Так ты – телепатка? Предупреждать же надо!

– Отчасти. Отчасти телепатка, а большего мне не требуется. Брось сюда сигареты. У нас подобные вещи не водятся.

Пошарив в кармане, Брент отыскал пачку сигарет и перебросил ей. Девушка, прикурив, изящно затянулась, и серый дымок, окутавший ее облачком, смешался со сгущавшейся на глазах темнотой. Углы комнаты растворились во мраке, хозяйка, свернувшаяся клубком на диване с мерцающей сигаретой в малиново-алых губах, превратилась в туманный, расплывчатый силуэт.

– Я ничего не боюсь, – сказал Брент.

– Действительно, не боишься. Ты вовсе не трус. Был бы еще столь же умен, сколь отважен… но в таком случае, наверное, отвагу бы подрастерял. Я искренне восхищаюсь твоей храбростью, как она ни глупа. Чего-чего, а храбрости людям не занимать. Да, зиждется она на невежестве, но тем не менее впечатляет…

Девушка ненадолго умолкла.

– Поди сюда. Сядь рядом, – внезапно велела она.

– А чего мне, собственно, опасаться? – спросил Брент некоторое время спустя. – Если ты снова не включишь этот треклятый пояс, со мной все будет в порядке.

Девушка, рядом, во мраке, слегка встрепенулась, приподняла голову, поправила волосы, подсунула под затылок подушку.

– Видишь ли, дело куда серьезнее. Мы с тобой принадлежим к совсем разным, ничуть не похожим одна на другую расам. Моя раса опережает твою на многие миллионы лет. Контакт – близкий контакт с нами – губителен. Не для нас, разумеется. Для вас. Рядом со мной ты вскоре перестанешь быть человеком.

– Это еще почему?

– Потому что подвергнешься изменениям. Эволюционным изменениям. Мы обладаем особой чертой, своего рода притяжением. Заряжены энергией, при близких контактах оказывающей определенное влияние на клетки ваших организмов. Взять хоть животных во дворе. Они пусть в малой мере, но эволюционировали, перестали быть просто дикими, неразумными тварями. Научились понимать простые команды, запоминать и выполнять несложные последовательности действий. Разговаривать, правда, пока не умеют: развитие речи у низших животных – процесс долгий, да и мои контакты с ними слишком уж близкими не назовешь. А вот в твоем случае…

– Понимаю.

– Поэтому нам и не положено подпускать к себе людей. Ээт убрался отсюда сразу же, но я для этого слишком ленива… и слишком легкомысленна. Наверное, не повзрослела еще, ума и ответственности в должной мере не набралась, – с легкой улыбкой объяснила она. – А еще мои близкие контакты обычно немного теснее, чем у большинства.