Филип Дик – Золотой человек (страница 114)
– Уф… слава богу, – выдохнул Лойс, ухватившись за стену кафе. – Думал, не доберусь. Они ведь почти всю дорогу мне в затылок дышали. Жужжат… жужжат, летают позади, за спиной…
– Что случилось? – оборвал его смотритель. – Авария? Или вас, может, ограбили?
В ответ Лойс устало покачал головой:
– Они захватили весь город! Мэрию, полицейский участок. И человека повесили на фонарном столбе – его-то я прежде всего и заметил… И все дороги блокировали. Я видел, как они кружат над въезжающими машинами… а около четырех утра вырвался из окружения. Сразу понял, почувствовал, что их больше нет рядом. А потом и солнце взошло.
Смотритель нервно облизнул губы.
– По-моему, вы не в себе. Вызову-ка я лучше доктора.
– Подбросьте меня до Оук-Гров, – выдохнул Лойс, оседая на гравий. – Пора браться за дело… очистить город от них. Чем скорее начнем… тем лучше.
Весь рассказ Лойса до последнего слова записали на магнитофон. Дослушав его до конца, комиссар выключил аппарат и поднялся на ноги. С минуту он помолчал, задумчиво хмуря кустистые брови, затем достал сигареты и не спеша закурил. Мясистое, бычье лицо его помрачнело как туча.
– Вы мне, надо думать, не верите? – спросил Лойс.
Комиссар молча предложил ему сигарету, но тот в нетерпении отпихнул от себя раскрытую пачку.
– Ну как хотите.
Отойдя к окну, комиссар устремил взгляд наружу, на улицу городка под названием Оук-Гров.
– Я верю вам, – неожиданно объявил он.
– Слава богу, – с облегчением выдохнул Лойс.
– Значит, вам удалось ускользнуть… – Комиссар задумчиво покачал головой. – И только потому, что вы не отправились на работу, а провели целый день в подвале. Случай, конечно же, поразительный. Один шанс на миллион.
Лойс отхлебнул черного кофе, принесенного одним из полицейских.
– У меня есть кое-какое предположение, – негромко пробормотал он.
– Какое же?
– Насчет них. Кто они. Они захватывают по небольшому району зараз. Начинают с самого верха, с высшей местной власти, а после расширяют зону влияния. А утвердившись в одном городе, переходят к соседнему – и так постепенно, медленно, но верно, расползаются по всей планете. И происходит это, по-моему, уже очень долгое время.
– Насколько долгое?
– Тысячи лет. Самое меньшее.
– Почему вы так считаете?
– Понимаете, в детстве… словом, в «Библейской лиге» нам как-то показывали картинку. Религиозную – старинную гравюру с изображениями враждебных богов, поверженных Иеговой. Молоха, Баал-Зебуба, Моава, Белиала, Астарты…
– И?
Лойс поднял взгляд на комиссара.
– Каждый из них был изображен на гравюре в собственном, особом виде. Баал-Зебуб – в виде гигантской мухи.
– Да уж, – проворчал комиссар, – борьба – древней не придумаешь.
– И мы раз за разом их побеждали. Вся Библия – летопись наших над ними побед. Порой они добиваются успеха, но в итоге терпят поражение.
– А почему?
– Потому что не могут овладеть всеми до одного. Вот до меня же не добрались! И с древними евреями справиться не сумели, а евреи разнесли весть о них по всему миру. Всем дали знать об опасности. И ведь те двое, в автобусе… кажется, они тоже все поняли. Ускользнули, как я, а я… – Лойс крепко сжал кулаки. – А я убил одного из них, и зря. Ошибся. Побоялся рискнуть.
– Да, – согласно кивнул комиссар, наконец отвернувшись от окна, – несомненно, этим двоим повезло, как и вам. Волей случая им удалось избежать общей судьбы… однако город враг держит в руках крепко. Что ж, мистер Лойс, поздравляю. Похоже, вы разобрались во всем.
– Нет, не во всем. Повешенный! Чужак, не из местных, повешенный на фонарном столбе. Вот этого я до сих пор никак не пойму. Зачем? Зачем им понадобилось вот так, демонстративно, вешать его у всех на виду?
– На мой взгляд, с этим все просто. Приманка, – с легкой улыбкой пояснил комиссар.
Лойс оцепенел. Сердце в его груди на миг замерло.
– Приманка? В каком смысле «приманка»? Для кого?
– Для вас. Чтобы вывести вас на чистую воду. Заставить объявиться. Проверить, кто в их власти… а кто упущен.
Охваченный ужасом, Лойс втянул голову в плечи.
– Значит, они ожидали промахов! Приняли их в расчет, загодя приготовили ловушку, наживку, и… и…
Осекшись, он оборвал фразу на полуслове.
– Да, и вы клюнули. Отреагировали. Выдали сами себя, – подтвердил комиссар и энергично двинулся к выходу. – Идемте, Лойс. Дел у нас с вами куча, а лишнего времени – ни минуты.
Лойс, до сих пор не успевший оправиться от изумления, медленно поднялся на ноги.
– Ну а повешенный? Он-то кто был такой? Прежде я с ним не встречался. Не из местных, чужой, весь в грязи и пыли, лицо сплошь исцарапано…
Лицо комиссара приняло странное, загадочное выражение.
– Возможно, сейчас вы поймете и это, – негромко, с блеском в глазах ответил он, распахнув и придержав створку двери. – Идемте со мной, мистер Лойс.
За порогом, в дверном проеме, виднелась улица перед полицейским участком. Полицейские, какой-то помост, столб телефонной линии… и веревочная петля!
– Идемте, идемте! – с холодной улыбкой повторил комиссар. – Нам вон туда.
С заходом солнца вице-президент Коммерческого банка Оук-Гров поднялся из подвальных хранилищ наверх, завел часовые механизмы тяжелых замков в стальной двери, надел пальто, шляпу и поспешил на улицу. К этому времени поток пешеходов, спешащих домой, ужинать, изрядно иссяк.
– Доброй ночи, – пожелал ему на прощание сторож, запирая за ним дверь.
– Доброй ночи, – пробормотал в ответ Кларенс Мейсон и двинулся к автомобилю.
Устал он зверски. Весь день пришлось провести в хранилищах, за изучением компоновки депозитарных ячеек, чтобы посмотреть, не отыщется ли внизу место еще под один ярус – и вот, слава богу, работе конец!
У перекрестка он замедлил шаг. Фонари еще не зажигали, улицы окутались сумраком. Оглядевшись по сторонам, Мейсон замер на месте как вкопанный.
С телефонного столба напротив полицейского управления, слегка покачиваясь на ветру, свисало нечто большое, бесформенное, вроде боксерского мешка.
Что это, черт побери?
Мейсон с опаской подошел ближе. Больше всего на свете ему хотелось домой. Усталый, проголодавшийся, он невольно вспомнил о жене, о детях, о горячем ужине в кругу семьи… однако от темного мешка слишком уж явственно веяло какой-то жутью. Что это, в сумерках было не разглядеть, но загадочный узел манил, тянул к себе словно магнит. Еще шаг, еще… Чем ближе к столбу, тем тревожнее становилось на сердце. Бесформенный мешок пугал – пугал, завораживал…
…и, что самое странное, никто, кроме Мейсона, его будто бы не замечал.
Все дело в глазах
Вторжение на Землю немыслимых, невероятных форм жизни с иной планеты я обнаружил совершенно случайно и до сих пор ничего на их счет не предпринял. Почему? Да потому что в голову, хоть убей, не приходит ничего дельного. Написал властям – в ответ мне прислали брошюру о ремонте и эксплуатации каркасных жилых домов. Вдобавок вторжение, очевидно, ни для кого не секрет: пришельцев обнаружили задолго до меня. Возможно, они здесь вообще с разрешения и под контролем правительства.
Вообразите: сижу я в мягком кресле, листаю от нечего делать роман в мягкой обложке, оставленный кем-то на сиденье автобуса, и вдруг натыкаюсь на ту самую фразу, что послужила мне отправной точкой! Признаться, отреагировал я не сразу. Чтобы уяснить себе ее суть, потребовалось кое-какое время, однако после я сам удивился собственному тугодумию.
Фраза та явно относилась к созданиям нечеловеческой, неземной природы, причем обладающим целым рядом чудесных, немыслимых свойств. Еще здесь сразу необходимо отметить, что представители данного вида, как правило, притворяются самыми обыкновенными людьми… однако наблюдения автора книги не оставили от их маскировки камня на камне. С первого взгляда становилось ясно: автор знал о них все. Насквозь их видел – и относился к ним совершенно спокойно. Фраза, о которой я до сих пор вспоминаю с содроганием, гласила:
«…глаза его так и рыскали из угла в угол».
Охваченный смутной тревогой, я тут же представил себе эти глаза воочию. Возможно, они катались по полу будто пара даймов? Нет, ни на что подобное текст не указывал: казалось, эти глаза движутся не по какой-либо плоскости, а прямо по воздуху. Прямо по воздуху… и, очевидно, довольно быстро, однако никто из персонажей романа не выразил ни малейшего удивления. Это-то – всеобщее спокойствие при виде столь вопиющего факта – и послужило мне первой подсказкой. Далее дело усугублялось:
«…и только его глаза перескакивали от гостя к гостю».
Короче говоря, пресловутые глаза явно отделились от хозяйского тела и вытворяли что пожелают! Сердце гулко забилось в груди, дыхание колом застряло в горле. Листая бульварный роман, я невзначай наткнулся на описание совершенно незнакомой расы. Расы очевидно неземного происхождения! Тем не менее героям книги происходящее казалось абсолютно естественным – и это свидетельствовало, что все они относятся к тому же самому виду.
А автор?.. Да, личность автора тоже внушала нешуточные подозрения. С чего он, спрашивается, пишет обо всем этом совершенно спокойно, как ни в чем не бывало? По-видимому, тоже считает происходящее делом вполне обычным и даже не думает скрывать собственную осведомленность!
Между тем повествование продолжалось: