Филип Дик – Предпоследняя правда (страница 42)
– Вы возвращаетесь в свой танк? – спросил он Николаса.
– Немедленно. Чем меньше старик Соуза пробудет в заморозке, тем лучше; всегда есть какая-то вероятность повреждения мозга. Я оставлю тут лиди Лантано, чтобы они продолжали раскопки, достали все остальное; думаю, что Лантано с Футом могут поделить добычу или как-то иначе прийти к соглашению.
– Да, – сказал Адамс, – похоже, что они умеют договариваться. Фут предоставил карту, а Лантано – лиди и оборудование для раскопок. Они точно найдут способ разделить сокровища.
Что самое поразительное, подумал он, так это то, что ты получаешь свою поджелудочную просто так. Они ничего не попросили взамен. Так что они не такие уж плохие люди в обычном, повседневном смысле: они вместе, Фут и Лантано, с достоинством и милосердием предоставили тебе возможность получить то, чего тебя лишил Броуз – и всех остальных на свете, – то, что он припрятал для себя. Броуз – вот у кого абсолютно не было милосердия.
– Я думал, что вы планировали повстречаться с ними в Нью-Йорке, – сказал Адамсу Николас.
– Они обойдутся без меня. – Альфа-ритм мозга Броуза они могут получить у Мегавака 6-V; рано или поздно они догадаются это сделать, когда Адамс не появится, – и, вероятнее всего, уже так и поступили. И если они не смогут установить дротик в его кабинете, если они даже с инструментами и навыками Фута не справятся со сложным замком в двери, то они могут – и сделают это – найти подходящее место в коридоре, который является единственным проходом в офис, по которому Стэнтон Броуз вынужден будет пройти, чтобы туда попасть. Он знал, интуитивно чувствовал на глубочайшем уровне, уверенно, что Фут совместно с Лантано каким-то образом найдут возможность справиться.
Они, впрочем, никогда не забудут того, что он не прибыл на встречу. Если они не убьют Броуза, то этот старый полубезумный кусок жира, без сомнения, уничтожит их, и, вероятно, Адамса тоже; а если убьют – что ж, возможно, когда-то позже, когда им будет удобно, когда Фут и Лантано, особенно Лантано, придут к власти, они выследят его. Для мести будет более чем достаточно времени. И в конце концов, в любом случае,
– А вы сказали Лантано, из какого именно танка вы вышли?
– Черта с два, – ответил Николас. – Мой долг защищать людей там, внизу; у меня есть жена и младший брат… – Он осекся. – Я сказал тому бывшему танкеру в руинах Шайенна. Джеку Блэру. – Он пожал плечами с фатализмом. – Но Блэр, скорее всего, не вспомнит; они все там, в руинах, выглядят немножко не в себе. – И на удивление трезво продолжил: – Я избранный президент своего танка. На мне огромная ответственность. Вот почему именно меня послали на поверхность, чтобы раздобыть этот артифорг. – С этими словами Николас повернулся и двинулся к стоящему флэпплу.
Адамс спросил:
– Можно мне с вами?
– Со мной? – Николас выглядел удивленным, но мысли его явно были далеко; его сейчас больше всего заботил артифорг – сам предмет и задача его безопасной доставки в свой танк. – Вы хотите спуститься вниз со мной – вы об этом? Но зачем?
– Я хочу спрятаться, – просто ответил Адамс.
После паузы Николас произнес:
– Вы имеете в виду Лантано.
– Я имею в виду абсолютно всех, – ответил Адамс. – Они убили моего единственного друга; и они убьют меня. Но если я буду внизу и они не будут точно знать, в каком из танков, то, может быть, если ваш политкомиссар не донесет…
– Мой политкомиссар, – без выражения сказал Николас, – прибыл с поверхности, из Эстес-парка, уже после окончания войны. Он знал. Так что в «Том Микс» не будет никакого больше политкомиссара. По крайней мере, этого точно.
Еще одна смерть, понял Адамс. И тоже «необходимая». Как и любая другая, как и моя, когда-нибудь. И тем не менее это правило, эта необходимость существовала всегда, и для всего живущего. И у нас здесь всего лишь частный случай, всего только ускорение природного, естественного процесса.
– В общем, да, конечно, – сказал Николас. – Добро пожаловать. Из того, что вы сказали там, в поместье Лантано, я понял, что вы чертовски несчастны, для вас тут просто ад.
– Ад, – эхом откликнулся Адамс. Да, это было буквально место, где горят мертвецы; средоточие костров, мерцания огней, выжженная, испепеленная почва, ямы, все это подытоженное и вызванное той войной тринадцать лет назад – и он прожил все, сперва в испепеляющем огне самой войны, а потом в ее иной, более поздней форме, форме холодного и подступающего тумана, а потом еще раз в ее ужасном, обжигающем виде; воспламеняющим его, заполняющим его новым, на этот раз абсолютно новым страданием: с того самого момента, как он узнал о смерти Верна Линдблома.
– Вам придется привыкать, потому что там, внизу, у нас тесновато, – заметил Николас, когда они шли к припаркованному флэпплу, а лиди Адамса тянулись за ним. – И вы не сможете взять их с собой, – он указал на свиту, – вам придется спускаться одному. Места мало; в нашей ячейке мы делим даже ванную комнату…
– Сойдет, – сказал Адамс. Он был готов согласиться на все, лишиться всех лиди до последнего, оставить и это – и с радостью. И он был бы невероятно рад делить ванную с теми, кто живет в соседней комнате. Для него это стало бы не мучением, но наслаждением, он упивался бы этим. Потому что это компенсировало бы ему многолетнее одиночество доминуса в огромном, молчаливом и окруженном лесами поместье с его океанскими туманами; о, этот ужасный и пустой тихоокеанский туман!
Танкерам этого не понять. Возможно, они даже восхитятся его способностью приспосабливаться к таким спартанским условиям – после жизни чиновника, как он скажет им, как ему
Какая ирония.
28
Вскоре они уже были в воздухе. В ночной темноте флэппл держал курс на северо-запад, в сторону горячей зоны Шайенна. На борту были лишь двое людей. Все лиди, и Адамса, и Лантано, были оставлены, чтобы продолжать раскопки. Адамс подумал, не сцепились ли они уже между собой, если неприязнь между двумя группами из латентной перешла в открытую. Вероятнее всего, да, уже.
Вскрыть вертикальный туннель в «Том Микс» оказалось непростой задачей. Лишь под утро они сумели при помощи оборудования, за которым пришлось слетать в поместье Адамса на побережье, прорезать твердую и запекшуюся корку, которой лиди Лантано запечатали выход из туннеля. Николасу с Адамсом еще повезло, что они вообще нашли этот выход; к счастью, старательность лиди помогла им в этом. Выжженное пятно оказалось заметным даже ночью; его выдавала полная пустота гладкой и безжизненной искусственной поверхности, чуть ли не обсидиановая, из расплавленного стекла рана почвы в окружении редкой травы и обломков.
И вот вход был вновь открыт. Уже не существующий лиди запечатал туннель очень профессионально; пробку удалось пробить, но на это ушли целые часы.
Джозеф Адамс установил флэппл на автопилот и отослал его; тот взмыл и исчез в сером утреннем свете. Оставленный здесь, он слишком явно выдал бы их. И еще оставалась проблема – как закрыть за собой туннель таким образом, чтобы его нельзя было обнаружить даже при помощи приборов.
С этой целью они с Адамсом смастерили собственную пробку. Кусок дерна с растениями на нем, обтесанный так, чтобы точно закрыть собой выход из туннеля. Это, в общем, оказалось довольно несложно; они с Адамсом спустились в туннель, а потом при помощи цепочек, закрепленных на стальных стержнях, вбитых в пробку снизу, втащили этот кусок грунта с травой за собою и установили сверху; серый утренний свет сразу исчез, и у них остались лишь свои фонари. Они еще подтянули цепочки и надежно закрепили пробку на месте.
Потом они очень тщательно вынули из пробки все металлические детали, и стержни, и цепочки… ибо детекторы в будущем могли бы учуять присутствие металла и таким образом установить маршрут их движения для гончих, что однажды появятся.
Через пять минут Николас выбил подошвами пробку, установленную на входе в туннель; активисты убежища под опытным руководством Йоргенсона закрепили ее так, чтобы сверху она открывалась легко – в конце концов, если бы Николас вернулся, с артифоргом или без, ему пришлось бы пройти именно этим путем.
Набившись в маленькое складское помещение на первом уровне, их ожидало все руководство комитета, Холлер, Фландерс и Йоргенсон, причем все они были вооружены небольшими лазерными пистолетами, собранными в мастерских танка.
– Мы уже час вас тут слушаем, – сказал Йоргенсон. – Как вы там грохочете и гремите, открывая туннель заново. Понятное дело, мы поставили сигнализацию, она нас и разбудила ровно в четыре утра. Ну как, получилось? – И тут он увидел в руках у Николаса алюминиевый цилиндр.
– Он достал, – сказал Холлер.
Николас подтвердил:
– Я достал. – Он передал цилиндр Йоргенсону и повернулся, чтобы помочь Адамсу вылезти из туннеля в переполненную людьми складскую комнату. – Что там Дэйл Нуньес? Он отправил донесение наверх о…