Филип Дик – Помутнение (страница 21)

Фрек: Что это?

Баррис: Велосипед. Гоночный, десятискоростной, абсолютно новый. Я заметил его в соседнем дворе и поинтересовался. У них оказалось четыре таких, и я купил его за двадцать долларов наличными. У цветных. Они даже любезно передали мне его через забор.

Лакмен: Кто бы подумал, что совершенно новенький десятискоростник можно купить за двадцать долларов. Просто поразительно, что можно купить за двадцать долларов!

Донна: У одной цыпочки в прошлом месяце точно такой украли… Вы должны вернуть его. Пускай она по крайней мере взглянет, не ее ли.

Баррис: Это мужской велосипед. Он не может быть ее.

Фрек: Почему вы твердите, что он десятискоростной, когда у него только семь шестеренок?

Баррис (ошеломленно): Что?

Фрек (подходит и показывает): Ну вот, пять шестеренок здесь и две на другом конце цепи. Пять плюс два…

С помощью операции можно добиться того, чтобы оптическая информация из правого глаза животного (например, кошки или обезьяны) поступала только в правое полушарие, а из левого — соответственно в левое. Если такое животное научить различать два символа, используя лишь один глаз, то впоследствии оно сделает правильный выбор и с помощью другого глаза. Однако если перед обучением разрушить соединения между полушариями, в особенности corpus callosum, то первоначально закрытый глаз вместе с соответствующим полушарием приходится тренировать заново. В этом заключается суть фундаментального эксперимента Майерса и Сперри (1953).

…будет семь. Значит, это только семискоростной велосипед.

Лакмен: Верно. Но даже семискоростной велосипед, безусловно, стоит двадцати долларов. Выгодная покупка.

Баррис (оскорбленно): Меня заверили, что у него десять скоростей… Грабеж!

(Все обступают велосипед и пересчитывают шестеренки.)

Фрек: Теперь я вижу восемь. Шесть впереди и две сзади. Итого восемь.

Арктор (рассудительно): Но должно быть десять. Семи- или восьмискоростных велосипедов не существует. Во всяком случае, я о таких не слышал. Интересно, куда делись пропавшие скорости?

Баррис: Наверное, с великом возились эти цветные. Разбирали его не теми инструментами, без должной технической подготовки. А когда собирали, три шестеренки остались на полу гаража. Так, наверное, там и лежат.

Лакмен: Надо потребовать их назад.

Баррис (со злостью): В этом-то и заключается их план: наверняка сдерут деньги! Не удивлюсь, если они еще что-нибудь прикарманили. (Придирчиво осматривает велосипед.)

Лакмен: Если мы пойдем вместе, все отдадут как миленькие, не сомневайся! Ну, идем? (Оглядывается в поисках поддержки.)

Донна: А вы уверены, что их только семь?

Фрек: Восемь.

Донна: Семь, восемь!.. В любом случае надо у кого-нибудь спросить — прежде чем катить баллон. По мне, так не похоже, что они его разбирали.

Арктор: Она права.

Лакмен: Кого спросить-то? Кто у нас сечет в гоночных великах?

Фрек: Остановим первого встречного! Выкатим велосипед на улицу и спросим. Это будет объективное мнение.

(Выкатывают велосипед и обращаются к молодому негру, который только что вышел из своей машины. Указывают на семь-восемь? — шестеренок и спрашивают, сколько их, хотя каждому видно — за исключением Чарлза Фрека, — что их всего семь: пять на одном конце цепи и две на другом. Пять плюс два — семь. Это ясно как божий день. Так что же получается?!)

Молодой негр (спокойно): Число шестеренок спереди и сзади надо не складывать, а перемножать. Видите, цепь перескакивает со звездочки на звездочку, а их пять, и мы получаем пять разных передаточных чисел на каждой из двух звездочек впереди. (Показывает.) Теперь, если мы повернем рычажок на руле (показывает), цепь перейдет на вторую звездочку и опять-таки может перескакивать на любую из пяти сзади. То есть получается еще пять. Итого десять. Имейте в виду, что передаточное число всегда рассчитывается из…

(Все благодарят его и уходят, молча вкатывая велосипед в дом.)

Лакмен: Есть что-нибудь закинуться? В здоровом теле — здоровый дух! (Никто…

Все данные указывают на то, что разделение полушарий приводит к образованию двух независимых систем сознания внутри общей черепной коробки, то есть внутри единого организма. Этот вывод кажется диким тому, кто привык считать мышление цельным и неделимым свойством человеческого мозга, и преждевременным тому, кто настаивает на чисто вспомогательном и автоматическом характере функций правого полушария. Разумеется, неравенство полушарий имеет место, но оно может быть лишь особенностью личностей, подвергавшихся изучению. Не исключено, что если полушария разделить в раннем возрасте, то оба полушария, развиваясь независимо, достигнут уровня способностей, обычно наблюдаемого лишь у левого полушария.

…не смеется.)

— Нам известно, что вы были в этой компании, — сказал сидящий офицер. — Никто из вас не мог трезво взглянуть на велосипед и проделать простую математическую операцию по определению числа передач. — В его тоне Фред почувствовал доброту, даже некоторое сострадание. — Такие задачи решают в младших классах. Вы что, все были под кайфом?

— Нет.

— Так в чем же дело?

— Забыл… — Фред помолчал. — Мне кажется, сбой восприятия тут ни при чем. Разве подобные вещи не требуют абстрактного мышления?

— Только на первый взгляд. На самом деле мышление дает сбой, поскольку не получает корректной информации. Иными словами, входные данные настолько искажены, что когда вы начинаете их анализировать, то рассуждаете неправильно, поскольку… — Офицер сделал неопределенный жест, пытаясь подобрать нужные слова.

— Но десятискоростной велосипед действительно имеет семь шестеренок, — возразил Фред. — Это мы увидели правильно: две спереди, пять сзади.

— Вы не восприняли, каким образом они взаимодействуют: пять задних с каждой из передних, как вам объяснил негр. Он был высокообразованным человеком?

— Скорее всего, нет.

— Негр увидел то, чего не смогли увидеть вы. Он увидел две независимые линии, соединяющие переднюю и заднюю системы шестеренок, а вы увидели только одну.

— Ладно, в следующий раз буду умнее, — сказал Фред.

— Когда это? Когда купите краденый десятискоростной велосипед?

Фред промолчал.

— Давайте продолжим тестирование, — предложил сидящий офицер. — Что сейчас перед вами, Фред?

— Пластмассовое собачье дерьмо, такое продают в Лос-Анджелесе повсюду. Могу я идти?

Он испытывал бешенство. Из-за злополучной речи его замучают! Оба офицера, однако, рассмеялись.

— Знаете, — сказал сидящий, — если у вас не пропадет чувство юмора, пожалуй, вы своего добьетесь.

— Добьюсь? — повторил Фред. — Чего добьюсь? Успеха? Времени? Денег?..

Мозг высших животных, включая человека, является двойным органом, состоящим из правого и левого полушария, соединенных перемычкой из нервной ткани, corpus callosum. Около пятнадцати лет назад Рональд Е. Майерс и Р. В. Сперри из Чикагского университета сделали удивительное открытие: если отделить половинки мозга одну от другой, то каждая из них способна функционировать независимо, как самостоятельный мозг.

— …Если вы, ребята, психологи и слушаете мои бесконечные доклады Хэнку, то скажите: как подобрать ключик к Донне? То есть я хочу спросить: как это делается? С такой вот милой, ни на кого не похожей, упрямой маленькой цыпочкой?

— Все девушки разные, — рассудил сидящий офицер.

— Я имею в виду, как найти эстетический подход? — продолжал Фред. — А не просто споить ее, напичкать «красненькими» и изнасиловать, пока она валяется в отрубе на полу.

— Купите ей цветы, — посоветовал стоящий офицер.

— Что? — удивился Фред, широко раскрыв профильтрованные костюмом глаза.

— В это время года можно купить маленькие весенние цветы.

— Цветы… — пробормотал Фред. — Какие? Искусственные или живые?.. Живые, я полагаю.

— Искусственные не годятся, — сказал сидящий. — Они выглядят как… подделка. Что-то фальшивое.

— Я могу идти? — спросил Фред.

Офицеры переглянулись, затем кивнули.

— Тест доведем до конца как-нибудь в другой раз, — сказал стоящий. — Не так уж это и срочно. Хэнк вас известит.

По какой-то неясной причине Фреду захотелось пожать им руки, но он этого не сделал, а просто вышел, молча покачивая головой, с гнетущим чувством тревоги. Они копаются в моем досье, пытаясь найти признаки того, что я выгорел… И что-то находят, раз затеяли эти тесты.

Весенние цветы, думал он, идя к лифту. Малюсенькие. Должно быть, едва поднимаются от земли, и люди их давят… Как они растут — сами по себе или их выращивают искусственно, в промышленных резервуарах? А может, на огромных охраняемых фермах? Интересно, каково там, на природе? Поля, незнакомые запахи и все прочее…

И где ее найти, эту природу? Куда надо ехать? Какой нужен билет и у кого его брать? Я бы с удовольствием взял с собой Донну, когда соберусь ехать. Но как предложить такое девушке, если ты не знаешь, с какой стороны к ней подступиться? Если все время околачиваешься возле нее и ничего не получается?.. Нам нужно спешить, подумал он, потому что скоро все весенние цветы погибнут.

Глава 8

Чарлз Фрек ехал к Бобу Арктору — там всегда можно было словить кайф в теплой компании. По пути он придумывал, как натянуть нос старине Баррису. Вроде как расквитаться за ту подначку насчет селезенки в «Трех скрипачах». Не забывая исправно снижать скорость при виде полицейских засад с радарами (почему-то это всегда были старенькие «Фольксвагены:» тускло-коричневого цвета с бородатыми типами за рулем), он прокручивал в голове воображаемую сцену предстоящего розыгрыша.