Филип Дик – Молот Вулкана (страница 31)
– Если ты уверен, что сумеешь удержать контроль в правильных руках. В наших руках. Я-то против машин в целом ничего не имею; я очень любил «Вулкан-2». До некоторого момента.
– Ага, – сказал Баррис, – а после этого момента вы его уничтожили.
Двое мужчин уставились друг на друга.
– Ладно, – сказал Филдс, – я согласен. Это была честная сделка. Ты выполнил свою часть: пробрался туда и взорвал эту чертову штуковину. Я признаю это.
Баррис хмыкнул, но промолчал.
– Но ты ведь положишь конец господству технократов? – спросил Филдс. – Власть специалистов осуществляется теми и для тех, кто ориентирован на вербальное знание. Мне это давно осточертело. Все эти умники… Словно простые трудовые профессии ничего не стоят, будь то каменщик или водопроводчик. Словно бы все люди, что работают руками, чьи навыки не в языке, а в пальцах… – Он замолчал. – Короче, я устал от того, что на этих людей смотрят свысока.
Баррис сказал:
– Я вас не виню.
– Мы будем работать вместе, – сказал Филдс. – С вами, жрецами в сером, как мы называли вас в своих листовках. Но берегитесь. Если новая аристократия логарифмических линеек, шелковых галстуков и начищенных черных ботинок начнет задирать нос, – он указал на улицу под окном, – то вы опять услышите наш голос.
– Не надо мне угрожать, – негромко сказал Баррис.
Филдс вспыхнул.
– Я тебе не угрожаю. Я указываю тебе на факты. Если мы не попадаем в руководящую элиту, то какой смысл нам сотрудничать с вами?
Воцарилось молчание.
– Ладно, а с Атлантой вы что хотите сделать? – спросил Баррис наконец.
– Я думаю, тут мы придем к согласию, – сказал Филдс. Он отбросил свою сигарету, потом нагнулся, подобрал ее и тщательно размял окурок. – Я хочу видеть, как это место разбирают по кусочкам. И чтобы в конечном счете там пасли коров. Чтобы это был луг. И много деревьев.
– Хорошо, – сказал Баррис.
– Можно моя дочь войдет ненадолго? – спросил Филдс. – Рэйчел. Она хочет поговорить с тобой.
– Может быть, позже, – сказал Баррис. – Мне еще очень многое надо обдумать.
– Она хочет, чтобы ты подал в суд на Таубманна за это клеветническое письмо, что он написал. За то, которое будто бы написала она. – Филдс заколебался. – Хочешь совет?
– Давайте, – сказал Баррис.
Филдс сказал:
– Я думаю, надо объявить амнистию. Покончить со всем этим раз и навсегда. Оставишь ты Таубманна или вышвырнешь его из системы, но давай закончим с обвинениями. Даже с теми, которые ненадуманные.
– Даже обоснованное подозрение, – сказал Баррис, – остается подозрением.
Явно обрадованный этими словами, Филдс сказал:
– У нас у всех масса работы. Нам надо многое восстанавливать. Нам и так будет чем заняться.
– Жаль, что Джейсон Дилл не сможет помочь нам советом, – сказал Баррис. – Ему бы понравилось писать директивы и устраивать публичные презентации всей этой работы. – Внезапно он сменил тему: – Вы с Диллом ведь оба работали на «Вулкан-2». И вы оба выполняли его политику в отношении «Вулкана-3». Как вы полагаете, «Вулкан-2» ревновал, завидовал «Вулкану-3»? Да, оба они были механическими конструкциями, но мы вполне можем их рассматривать как два живых соревнующихся существа – в смертельной схватке между собой.
Филдс негромко продолжил:
– И оба вербовали себе сторонников, искали поддержку. Это если развить твою аналогию… – Он смолк, лицо его потемнело от нахлынувших воспоминаний.
– «Вулкан-2» победил, – сказал Баррис.
– Да. – Филдс кивнул. – Он выстроил всех нас по одну сторону, а «Вулкан-3» остался по другую. И мы сговорились против «Вулкана-3». – Он отрывисто хохотнул. – Логика «Вулкана-3» оказалась абсолютно верной: против него действительно был устроен всемирный заговор, и, чтобы спасти себя, ему пришлось изобретать, разрабатывать и производить одну систему оружия за другой. И все равно он оказался уничтожен. Его паранойя по факту оказалась оправданной.
Как и вся система «Юнити», подумал Баррис. «Вулкан-3», и Дилл, и я сам, Рэйчел Питт и Таубманн – все мы оказались втянуты во взаимные подозрения и обвинения. Мы выстроили почти патологическую систему из всего этого.
– Пешки, – сказал Филдс. – Мы, люди… Черт бы побрал, Баррис! Мы были лишь пешками у этих двух… Вещей. Они играли нами друг против друга, как неодушевленными предметами. Вещи ожили, а живых людей опустили до ранга вещей. Все вывернулось наизнанку, словно в каком-то ужасающем кошмаре.
Встав в дверях больничной палаты, Рэйчел Питт негромко произнесла:
– Надеюсь, мы сможем очнуться от этого ужасного кошмара. – Неуверенно и робко улыбаясь, она подошла к Баррису и своему отцу. – Я не хочу начинать судебное дело против Таубманна; я подумала как следует и решила, что не стоит.
Ага, подумал Баррис, или удачно подслушала чей-то разговор. Но вслух он ничего не сказал.
– Как ты полагаешь, сколько это займет? – спросил Филдс, пристально глядя на него. – Настоящая перестройка. Не зданий и дорог, а сознаний. С детства в нас вбивали недоверие и обоюдные подозрения; еще в школах начинали ковать это в характерах. За один день от такого не избавиться.
Но главное – что живые элементы системы, люди, уцелели, а механические – нет. Это было добрым знаком, шагом в верном направлении.
Рэйчел Питт напротив него улыбнулась уже менее робко, более уверенно. Подойдя к Баррису, она наклонилась и ободряюще прикоснулась к пластиковой пленке, покрывающей его плечо.
– Надеюсь, что ты скоро поправишься, – сказала она.
Это тоже добрый знак, подумал он.