Филип Дик – Инспектор-призрак (страница 38)
Час спустя, когда Позерт в мрачном состоянии духа сидел у пульта управления и пытался оценить шансы на компенсацию потерь, Малин и Ливит влетели в рубку и защелками клавишами управления экранами обзора.
— Видишь, это они! — воскликнула Ливит невинным голосом довольного ребенка.
— Кто они? — рассеянно поинтересовался Позерт.
— Сирианский корабль, — сказала Малин менее радостным тоном. — Они следуют за нами.
Капитан ошарашенно уставился на экран. В самом деле, корабль. В самом деле, сирианский грузовоз, и он явно преследовал их.
— Что им нужно? — удивился капитан. — Ведь они не пираты, хотя противнее народа не встречал. Даже будь они пиратами, не стали бы тратить целый час на погоню за такой калошей.
Малин ничего не сказала в ответ, а Ливит заметила:
— Братцы, они выдвинули боевые турели… Надо бы нам приготовить пушки!
— Чушь! — Капитан покраснел от злости и повернулся к передатчику. — Длина официальной имперской волны связи?
— 0,0044, — ответила Малин.
В рубке загрохотал голос разъяренного сирианца. Капитан понял только одно слово — “Авантюра”. Его часто повторяли, иногда — вопросительно.
— Ты сириан понимаешь? — спросил он у Малин.
— Ливит умеет, — покачала та головой.
Серые глаза Ливит сверкали. Она кивнула.
— Что он говорит?
— Говорит, что вы должны остановиться, — начала быстро переводить Ливит, явно упрощая синтаксис оригинала. — Говорит, с вас живьем снимут кожу… Ха! Говорит, остановитесь сейчас же, чтобы вас повесили. Говорит…
Малин умчалась. Ливит влепила кулачком по передатчику.
— Бик-вок! — крикнула она, и злобный сирианец на пару секунд замолчал.
— Бик-вок? — обиженно проревел он в ответ.
— Бик-вок! — с явным наслаждением подтвердила Ливит и добавила целую связку фонем аналогичного звучания.
Ответом был нечленораздельный гневный вопль.
Капитан, бешено манипулируя прицелом нова-пушек, одновременно орал на Ливит, чтобы она заткнулась, а сирианцам советовал отправиться во Второй Ад Великого Патама — самый плохой. Нет, с него довольно! Сейчас он…
Вжжииик!!!
Вжжиикк-двигатель пришел в действие.
— И где мы теперь? — неестественно спокойным голосом спросил капитан Позерт.
— Примерно на том же месте, — сказала Ливит. — Сириане на экране. Но они отстали — уйдет час, чтобы нас догнать. — У нее был разочарованный вид, потом она просияла: — Вы успеете приготовить нова-пушки!
Капитан не ответил. Широкими шагами он двигался вдоль коридора к кормовому отсеку. Проходя мимо капитанской каюты, он отметил, что дверь закрыта, но останавливаться не стал. Он был в бешенстве, он знал, что произошло!
Гоф опять телепортировала — и это после их разговора по душам!
Да, товар оказался в кормовом трюме. Похоже, Гоф имела власть над предметами не больше полуфунта весом. Но этим требованиям отвечало поразительное количество вещей: бутылочки с чем-то — то ли парфюмерия, то ли алкоголь, то ли наркотики, — дорогие на вид одежды, ткани всех цветов радуги, какие-то коробочки, прочие мелочи и, само собой, драгоценности!
Полчаса понадобилось капитану, чтобы погрузить все в стальной контейнер в кормовом шлюзе, загерметизировать внутренний люк и нажать рычаг автоматического выброса.
Наружный люк закрылся с громким щелчком. Гордо шагая, капитан вернулся в рубку. Ливит не покинула поста, она возилась с передатчиком.
— Можно было бы посвистеть на них. — предложила она.
— Дай мне связь! — приказал капитан.
— Есть, сэр, — удивленно сказала Ливит.
Рев сирианца был приглушен расстоянием.
— ЗАТКНИСЬ! — рявкнул капитан на имперском универсальном.
Сирианец заткнулся.
— Скажи им, что товар я выстрелил за борт в контейнере, пусть забирают! Скажи, что я следую собственным курсом и если попробуют преследовать, хоть на одну световую минуту сунутся дальше контейнера, я вернусь, отстрелю им нос и зад и протараню брюхо!
— Есть, сэр! — засияла Ливит.
“Авантюра” проследовала собственным курсом. Ее не преследовали.
— Теперь я поговорю с Гоф, — объявил капитан. — С глазу на глаз, — добавил он. — В кормовом трюме…
Гоф спокойно проследовала за ним в трюмный отсек. Капитан затворил дверь в коридор, отломил двухфутовый кусок от одного из сверхдорогих удилищ из звенящего дерева, которые подсунул коварный советник Раппорт. Получилась приличная розга.
Но Гоф — какая она маленькая, беззащитная! Капитан прокашлялся. Ему снова захотелось домой, на Никкельдепейн.
— Я тебя предупреждал, — сказал он нерешительно.
Гоф хранила спокойствие. Но секунду спустя она, казалось, заметно выросла. Карие глаза пристально смотрели на Адамово яблоко шеи капитана, она оскалилась уголком рта: на лице появилось несколько хищное выражение.
— Я бы не стала, — тихо, но с угрозой посоветовала она.
Почувствовав свежий прилив бешенства, капитан захватил в горсть ее кожаную куртку. Что-то мелькнуло, и его левая коленная чашечка будто взорвалась. Застонав от боли и удивления, капитан рухнул на тюк с всепогодными накидками, которые ему всучил тот же Раппорт. Но он не отпустил куртку… Гоф упала на него сверху, и это была удачная позиция. Вдруг шея Гоф вытянулась, как у змеи, и зубы впились в кисть капитана.
У горностаев хватка мертвая…
— Думала, он сдрейфит! — донесся из интеркома голос Гоф.
В тоне слышалось ворчливое восхищение. Кажется, она осматривала синяки.
Капитан был занят накладыванием повязки на прокушенное запястье. Надеюсь, подумал он, синяков у нее немало. Долго будет считать. Колено распухло — казалось, теперь оно размерами с подушку дивана, — и боль пульсировала, как поршень двигателя внутреннего сгорания.
— Капитан — храбрый человек, — с укором сказала Малин. — Тебе следовало быть осторожнее…
— Только он не очень умный! — намекнула Ливит.
Пауза.
— Правда, Гоф? — с надеждой сказала Ливит.
— Да, наверное.
— Оставьте его в покое! — приказала Малин. — Если только… — многозначительно добавила она, — не желаете плыть домой по трассе Охотника!
— Только не я! — Ливит была лаконична.
— Могла бы и попробовать, — задумчиво сказала Гоф. — Кажется, она размышляла. — Ну ладно, мы его оставим в покое. Это была честная драка.
Каррес возник в поле зрения на шестнадцатый день с момента взлета на Порлумме. Последняя часть пути прошла без происшествий. Впрочем, остановок больше не делали и в контакт с беззащитной Империей не вступали. Малин сварганила какие-то припарки, чудесным образом исцелившие колено Позерта. Поскольку уже показался родной берег, волнение спало. Малин даже с каждым часом немного грустнела — видимо, предчувствуя расставание.
Обнаружить Каррес было нетрудно, так как планета вращалась вокруг светила в противоположную движению остальных планет сторону.
Это закономерно, поразмыслив, решил капитан.
Корабль вошел в атмосферу планеты на дневной стороне, не вызвав никакого внешнего интереса обитателей. Передатчик молчал, ни один корабль не поднялся навстречу для досмотра. Каррес имел вид необитаемой планеты. Много морей — слишком большие, чтобы называться озерами, и слишком маленькие для океанов. Громадная горная гряда бежала от полюса до полюса, имелось также довольно более мелких горных цепей. Полюса были накрыты солидных размеров снежными шапками, в южном полушарии было много снеговых пятен. Кроме того, почти всю сушу покрывал дремучий лес.
У этой планеты была своеобразная мрачная красота.