Филип Дик – Игроки с Титана (страница 94)
Зазвонил телефон.
– Мистер, – закричал Гелиогабал из кухни. – Я не могу подойти, вынужден вас просить ответить самостоятельно.
– Это звонит Болен сказать, что ему ничего не удалось… – заметил Арни и, прочистив горло, снял трубку.
– Арни, – послышался в ней мужской голос. – Простите, что беспокою вас, это доктор Глоб.
– Привет, док, – с облегчением ответил Арни и пояснил Дорин: – Это не Болен.
– Арни, я знаю, вы сегодня встречаетесь с Джеком Боленом, – начал Глоб. – Он еще не у вас?
– Нет.
Глоб замешкался.
– Арни, мне довелось сегодня провести некоторое время с Джеком, и хотя…
– В чем дело? У него что, был приступ? – Арни интуитивно чувствовал, что так и есть; потому–то доктор и звонил. – Ладно, он в цейтноте, его поджимает время, понимаю. Но оно всех нас поджимает. Придется разочаровать вас, если вы намерены придумывать за него отговорки, как за ребенка, прогулявшего школу. Я не смогу его извинить. Болен знал, за что брался. Если он сегодня не представит мне результатов, я устрою так, что до конца жизни ему и сгоревшего тостера никто не доверит здесь на Марсе.
– Именно такие, как вы, с вашими бессердечными понуканиями, и порождают шизофреников, – помолчав, заметил Глоб.
– Ну и что? У меня есть свои требования, он должен им соответствовать, вот и все. Требования высокие – я знаю.
– Но и у него есть высокие требования.
– Не такие высокие, как мои, – возразил Арни. – Что–нибудь еще хотите сказать, док?
– Нет, – ответил Глоб. – Разве что… – Его голос дрогнул. – Нет, ничего. Спасибо, что уделили мне время.
– Спасибо и вам за звонок, – откликнулся Арни и повесил трубку. – Безмозглый болван – боится сказать, что думает на самом деле. – Он брезгливо отошел от аппарата. – Боится даже защитить то, во что верит. Ничего, кроме презрения, Глоб у меня не вызывает. Зачем было звонить, если не хватает мужества?
– Странно, что он вообще позвонил, – заметила Дорин. – Что высунулся. Что он сказал о Джеке? – Ее глаза потемнели от тревоги. Она встала и, подойдя к Арни, взяла его за руку.
– А–а, просто он сегодня виделся с Боленом; кажется, у того был какой–то припадок – ну знаешь, его болезни.
– Он прилетит?
– Господи, понятия не имею! Почему все нужно так усложнять? Врачи звонят, ты лапаешь меня, как побитая собака. – Он негодующе расцепил на своей руке ее пальцы и оттолкнул Дорин. – И еще этот черномазый на кухне! Он что, ведьмовское зелье готовит? Сидит там часами!
– Послушай, Арни, – тихо, но твердо произнесла Дорин. – Если ты начнешь жать на Джека слишком сильно и причинишь ему боль, я больше никогда не лягу с тобой в постель. Имей в виду.
– Господи, все его защищают, неудивительно, что он болеет.
– Он хороший человек.
– Лучше бы он был хорошим техником, лучше бы он раскрыл передо мной сознание этого ребенка, чтобы я смог читать по нему, как по дорожной карте.
Дорин встряхнула головой, взяла свой коктейль и отошла от Арни.
– Ладно. Я не могу тебе приказывать. Найдется еще десяток женщин, которые в постели будут ничуть не хуже меня. Кто я такая, чтобы указывать Арни Котту?
– Черт, Дор, ты же знаешь, ты неповторима, другой такой не найти. – Арни неловко тронулся за ней. – Твоя спина такая гладкая… – Он погладил ее шею. – Отпад, даже по земным меркам.
Раздался звонок в дверь.
– Это он. – Арни бросился к выходу.
На пороге стоял Джек Болен. Вид у него был изможденный. Рядом пританцовывал на цыпочках мальчик, взгляд которого перебегал с одного предмета на другой, ни на чем подолгу не задерживаясь. Как только дверь раскрылась, он тут же проскользнул в гостиную и скрылся из виду.
– Заходи, – смущенно промолвил Арни.
– Спасибо, Арни, – ответил Джек. Арни закрыл дверь, и оба принялись озираться в поисках Манфреда.
– Он пошел на кухню, – пояснила Дорин.
Арни открыл дверь на кухню и увидел Манфреда, который стоял, уставившись на Гелиогабала.
– В чем дело? – поинтересовался Арни. – Ты никогда раньше не видел бликмена?
Мальчик ничего не ответил.
– Что ты готовишь на десерт, Гелио? – спросил Арни.
– Фруктовый пирог, – ответил Гелиогабал. – И сладкий крем в карамельном соусе. Из кулинарной книги мадам Ромбо.
– Познакомься, Манфред, это – Гелиогабал, – сказал Арни.
Дорин и Джек, стоя в дверях, наблюдали за сценой. Арни тоже заметил, что бликмен произвел на мальчика неотразимое впечатление. Словно завороженный, Манфред следил за каждым его движением. С хирургической осторожностью Гелиогабал залил фруктовую начинку в готовые формочки, после чего аккуратно перенес их в морозилку.
– Привет, – робко промолвил Манфред.
– Вот это да! Он произнес настоящее слово! – воскликнул Арни.
– Я должен попросить всех вас покинуть кухню, – раздраженно заявил Гелиогабал. – Присутствие посторонних нервирует меня, я не могу работать. – Он уставился на людей, переводя взгляд с одного на другого, пока не вынудил их выйти. Захлопнувшаяся дверь скрыла Гелиогабала из виду.
– Немного чудаковат, – извинился Арни. – Но готовит изумительно.
– Я впервые слышу, чтобы Манфред заговорил, – наклонился Джек к Дорин и потрясенный отошел к окну, не обращая внимания на остальных.
– Что будешь пить? – обратился к нему Арни.
– Бурбон с водой.
– Сейчас смешаю – согласился Арни. – Не могу надоедать Гелио с такими пустяками – рассмеялся он. Джек остался безучастным к его веселью.
Наконец все трое уселись. Манфред получил старые журналы и растянулся с ними на ковре, полностью игнорируя присутствующих.
– Подождите, пока он подаст свою стряпню, – промолвил Арни.
– Пахнет замечательно, – ответила Дорин.
– Все с черного рынка.
Сидящие на диване Джек и Дорин согласно кивнули.
– Сегодня у нас особенный вечер, – произнес Арни.
Они снова кивнули.
– За взаимопонимание, – провозгласил Арни, поднимая стакан. – Без которого мы были бы ничем.
– Я выпью за это, – мрачно откликнулся Джек. Однако в стакане у него уже было пусто, и он в растерянности замолчал.
– Сейчас налью, – вскочил Арни, забирая стакан.
Подойдя к буфету и смешивая для Джека виски, он заметил, что Манфреду уже наскучили журналы, мальчик снова встал и слоняется по комнате. «Может, ему понравится вырезать и наклеивать», – подумал Арни. И, вернув Джеку стакан, направился на кухню.
– Гелио, добудь мальчугану клей и ножницы и какой–нибудь лист бумаги, чтобы можно было наклеивать.
Гелио уже покончил с десертом и теперь восседал с номером «Лайф». Он неохотно поднялся и отправился искать необходимые предметы.
– Забавный мальчуган, не правда ли? – спросил Арни, когда Гелио вернулся. – Что ты думаешь о нем? Наши мнения совпадают?
– Все дети одинаковы, – уклонился Гелио и отправился обратно на кухню.
– Скоро будем есть, – объявил Арни. – Все попробовали датский сыр? Кто–нибудь еще чего–нибудь хочет?
Зазвонил телефон, и Дорин, сидевшая к нему ближе всех, сняла трубку.