Фил Джексон – Секрет 11 перстней. От хороших команд к великим (страница 1)
Фил Джексон, Хью Делеханти
Секрет 11 перстней. От хороших команд к великим
Посвящается
Рэду Хольцману, Тексу Винтеру
и всем игрокам, которых я тренировал и которые преподали мне столько уроков.
ELEVEN RINGS
THE SOUL OF SUCCESS
PHIL JACKSON AND HUGH DELEHANTY
© Copyright © Phil Jackson, 2013
© Писарев Я. А., перевод, 2025
© Павлова О. И., иллюстрации на обложке, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
1
Круг любви
Сесилу Б. Демиллю этот момент пришелся бы по душе.
Я сидел в лимузине у входа в «Мемориальный Колизей Лос-Анджелеса» и ждал, пока приедет моя команда, а стадион в это время заполняла восторженная толпа – более девяноста пяти тысяч болельщиков во всевозможных сочетаниях фиолетового и золотого цветов «Лейкерс»: женщины в балетных пачках, мужчины в костюмах штурмовиков из «Звездных войн», карапузы с плакатами «Kobe Diem» («Наслаждайся сегодняшним Коби») в руках. Но, несмотря на всю скоморошью атмосферу, было в этом древнем ритуале с отчетливым лос-анджелесским колоритом что-то вдохновляющее. Автор издания LA Weekly Джефф Вейс описал это так: «Никто из нас никогда не окажется ближе к тому, чтобы понять, как это было – видеть возвращение римских легионов домой после похода в Галлию».
По правде говоря, мне всегда было не очень комфортно на победных чествованиях, что странно, если учесть, какую профессию я выбрал. Во-первых, у меня фобия большой толпы. Во время матчей меня это не беспокоит, но в менее контролируемых ситуациях мне может стать дурно. А еще я никогда особо не любил быть в центре внимания. Возможно, дело во врожденной застенчивости или противоречивых установках в детстве от родителей, ведь они оба были священнослужителями. По их мнению, сама победа – это нормально (на самом деле, когда дело касалось какого-то соперничества, моя мать была одной из самых боевитых из всех людей, которых я когда-либо встречал), но упиваться собственным успехом все равно что оскорблять Бога. Или, как они бы сказали, «Слава принадлежит Ему».
Однако этот праздник был не в мою честь, а в честь замечательной трансформации, которую претерпели игроки на пути к победе в чемпионате НБА 2009 года. Это читалось в их лицах, когда они, смеясь, толкаясь и сияя от радости, спускались к полю огромного стадиона по длинной пурпурно-золотой лестнице в надетых задом наперед бейсболках[1] и чемпионских футболках под восторженный рев трибун. Четыре года назад «Лейкерс» даже не вышли в плей-офф. Теперь они были властелинами вселенной баскетбола. Некоторые тренеры одержимы завоеванием трофеев, другим нравится, когда их показывают по телевизору. Меня же трогает за душу, когда я вижу, как молодые люди объединяются и приобщаются к магии, которая возникает, если они сконцентрированы – всем сердцем и душой – на чем-то большем, чем они сами. Испытав это чувство, вы уже не забудете его никогда.
Символом является перстень.
В НБА перстни символизируют статус и власть. Пусть чемпионский перстень слишком крикливый и громоздкий, именно мечта о нем мотивирует игроков проходить все испытания долгого сезона НБА. Бывший генеральный менеджер «Чикаго Буллз» Джерри Краузе это понял. Когда в 1987 году я начал работать с командой помощником тренера, он просил меня надевать один из двух чемпионских перстней, которые я получил, играя за «Нью-Йорк Никс», чтобы вдохновлять молодых игроков «Буллз». Я так делал во время плей-офф, когда был тренером в Континентальной баскетбольной ассоциации, но носить такие цацки на пальце каждый день, как по мне, это уже перебор. Когда большой эксперимент Джерри продолжался уже месяц, во время обеда в Bennigan’s в Чикаго у меня из кольца выпал центральный камень, и его так и не нашли. После того случая я снова стал надевать эти перстни только во время плей-офф и по особым случаям, таким как это триумфальное торжество на стадионе.
На психологическом уровне перстень символизирует что-то глубокое: поиск себя, чтобы обрести гармонию, сопричастность и целостность. Например, в культуре американских индейцев объединяющая сила круга была настолько значимой, что жизнь целых племен конструировалась в виде соединенных друг с другом колец (или обручей). Форму кольца имели и вигвам, и костер, и деревня, и сама планировка территории – круги внутри кругов, без начала и конца.
Баскетболисты в большинстве своем не особо знали психологию коренного населения Америки, но они понимали более глубокий смысл кольца или перстня на интуитивном уровне. В самом начале сезона игроки придумали девиз, который они выкрикивали перед каждой игрой, образуя круг из рук.
Раз, два, три – ПЕРСТЕНЬ!
Когда игроки заняли свои места на сцене (баскетбольной площадке «Лейкерс», привезенной с арены Staples Center), я встал и обратился к собравшимся. «Какой девиз был у нашей команды? Перстень, – сказал я и показал перстень с последнего выигранного нами чемпионата в 2002 году. – Перстень. Такой был девиз. Это не просто золотой ободок. Это круг, который связал воедино всех этих игроков. Большая любовь друг к другу».
Большинство любителей баскетбола воспринимают этот вид спорта иначе. Но, проведя более сорока лет в этой игре на самом высоком уровне в качестве игрока и тренера, я не могу придумать более верной фразы для описания таинственной алхимии, объединяющей игроков в их стремлении добиться невозможного.
Очевидно, речь здесь не идет о романтической или даже братской любви в традиционном христианском смысле. Лучшая аналогия, которую я могу придумать, это прочная эмоциональная связь, которую в пылу битвы испытывают великие воины.
Несколько лет назад журналист Себастьян Юнгер вызвался стать прикрепленным журналистом во взводе солдат-американцев, дислоцированных в одном из самых опасных районов Афганистана, чтобы узнать, что именно дает силы этим невероятно храбрым молодым людям воевать в таких жутких условиях. В своей книге-хронике War он пишет, что храбрость, необходимая для участия в бою, неотличима от любви. Из-за образовавшегося из этих солдат нерушимого братства они больше беспокоились о том, что происходит с товарищами, а не о том, что случится с ними самими. Юнгер вспоминает, как один солдат сказал ему, что он накрыл бы собой гранату ради спасения любого из своих товарищей по взводу, даже тех, кто ему не особо нравился. Когда Юнгер спросил о причинах, тот ответил: «Потому что я на самом деле люблю своих братьев. То есть это братство. Думаю, так и должно быть – спасти их жизнь, чтобы она продолжалась. Любой из них ради меня поступил бы так же».
По словам Юнгера, такая связь чрезвычайно важна для успеха, потому что без нее всего остального не добиться, причем воссоздать ее в мирной жизни практически невозможно.
Я не хочу слишком далеко заходить в этой аналогии. Баскетболисты не рискуют жизнью ежедневно, как солдаты в Афганистане, но к ним во многом применим тот же принцип. Для победы в чемпионате НБА требуется ряд неотъемлемых факторов, в том числе нужное сочетание таланта, креативности, интеллекта, твердости духа и, конечно, удачи. Но если у команды нет самого необходимого ингредиента – любви, то все эти остальные факторы не имеют значения.
Такое сознание формируется не в одночасье. На то, чтобы молодые спортсмены вышли за рамки своего эго и действовали только в интересах коллектива, уходят годы воспитания. НБА не самая дружелюбная среда для обучения самоотверженности. Хотя сам баскетбол – игра командная, рассчитанная на пять человек, в окружающей его культуре восхваляется эгоистичное поведение и выделяются в первую очередь личные достижения, а не сплоченность команды.
Когда я начинал играть за «Никс» в 1967 году, все было иначе. В те дни большинству игроков платили скромно, так что им приходилось подрабатывать летом, чтобы свести концы с концами. По телевизору игры показывали редко, и никто из нас никогда не слышал о нарезке лучших моментов – и тем более о соцсети Twitter. Ситуация изменилась в 1980-х годах, во многом благодаря популярности соперничества Мэджика Джонсона и Ларри Бёрда и появлению Майкла Джордана как явления мирового масштаба. Сегодня игра превратилась в многомиллиардную индустрию с поклонниками по всему миру и сложной медийной машиной, круглосуточно транслирующей все происходящее на площадке и за ее пределами без перерыва и выходных. К сожалению, побочным продуктом всего этого является маркетинговая одержимость суперзвездами, которая тешит самолюбие горстки баскетболистов и вредит тому, что в первую очередь привлекает большинство людей в баскетболе: неотъемлемой красоте игры.
Как и большинство команд-чемпионов НБА, «Лейкерс» образца сезона 2008/09 строилась годами, чтобы превратиться из команды эгоистов, где каждый играл сам за себя, в единую и самоотверженную. Они не были самой сверхъестественной командой, которую я когда-либо тренировал, – эта честь принадлежит «Чикаго Буллз» 1995/96 годов под предводительством Майкла Джордана и Скотти Пиппена. И таланта у нее было меньше, чем у «Лейкерс» 1999/2000 годов, где было полно игроков, которым можно доверить решающий бросок в клатче, включая Шакила О’Нила, Коби Брайанта, Глена Райса, Роберта Орри, Рика Фокса и Дерека Фишера. Зато у «Лейкерс» 2008–09 годов семена величия были в коллективной ДНК.