ФФ Самаэль – Сноходец с читами. Вторая фаза сна (страница 3)
– А тот русский?
– В больнице. В тяжёлом состоянии, может не выжить.
Едва пришедший в себя посол вновь пришёл в ярость.
– Что?!
– Прикажете его устранить?!
– Кретин! Ты непроглядный идиот! Как он попал в больницу с таким состоянием!
– Когда тот упал после электрошока, Лим Маклахен немного побил его ногами.
– Ааааа! Уроды! Кретины! Идиоты! Живо найдите переговорщика… Хотя нет! Я сам этим займусь. А ты и все причастные в течение трёх часов должны покинуть страну. Увозите баронета, любым способом! И позовите мою дочь!
– Сэр, боюсь это невозможно.
– Что невозможно?
– Мистера Маклахена против отъезда. Он требует наказать этого простолюдина.
– Он совсем с ума сошёл! Если парень умрёт, то его повесят на главной площади этой варварской страны!
На столе завибрировал мобильный телефон. Посол посмотрел на номер звонившего и с раздражением нажал кнопку ответа.
– Да. Слушаю…
В следующие пять минут он всеми силами пытался себя сдержать, только односложно отвечая на слова из телефона. Завершив наконец неприятный разговор, он рухнул в своё рабочее кресло.
– Всё! Отбой эвакуации. Мы опоздали. Если он сбежит, его самолёт случайно потерпит авиакатастрофу. Гамид на это способен, он за своих птенцов весь мир готов забросить в горнило войны.
– Как такое возможно? Русские не посмеют!
– Этот человек посмеет. Кровная месть у них национальный вид спорта. Позови Мелиссу, теперь спасти баронета сможет только она или чудо. А чудесам я не доверяю. Пшёл вон!
Водитель спешно ушёл. За то очень быстро в кабинет впорхнула девушка. Она ещё не знала о произошедшем.
– Привет пап. К чему срочность? Что случилось?!
– Случилась ты, дочь моя, случилась ты.
Конечно, он не винил дочку по настоящему, но очень доходчиво сообщил ей об произошедшей неприятности из-за её любовных игр. Слушала она его внимательно не упуская ни единого слова, что бы потом задать нужные вопросы.
– Значит Лима побил Семён, вмешалась охрана, а потом тот поступил как подлец? И теперь его шкуру требует некто Гамид Вахидович? Кто это вообще такой?
– Это директор той школы в которую ты пытаешься перевестись.
– Всего лишь директор?
– Да. Всего лишь директор способный поднять армию в обход приказа правительства, остановить любой экспорт стали и нажать на те рычаги, которые нам и не снились.
– О? Он на такое способен ради простого ученика?
– В этом то и беда, в этом его сила. Он уже пару раз негласно проворачивал нечто подобное, потому теперь с ним стараются договариваться.
– Очень интересно. Значит решение поступить в эту школу можно считать очень выгодным.
– Сейчас на это нет времени. Слушай моё распоряжение…
Выходя из рабочего кабинета отца, Мелисса была в боевом настрое. Раз косвенно стала виновницей дипломатической ситуации, она должна сделать всё для её разрешения.
/\/\/\
Больница. Место что так мной нелюбимо. Узнаю его по запаху санобработки хлоркой. Бока болят, голова еле соображает, рук и ног толком не чувствую. Хорошо только одно, раз болит, значит жив. Шевелю пальцами рук, потом ног. Значит вообще всё хорошо, если можно так это назвать. Начинаю проводить беглый анализ своих возможных травм. Начинаю слышать работу приборов. Это похоже пиликанье кардиографа, или нечто на него похожее. Мерно пикает, значит сердце стучит без проблем. Рот ни чем не занят, значит и с дыханием всё нормально, знаю как любят врачи в случае чего воткнуть нечто неестественное в тела пациентов.
Наконец открываю глаза. Точнее только один глаз, второй похоже заплыл или заклеен, из-за возникающей боли не рискую дёргаться. Интересно, сколько прошло времени с момента происшествия. Сейчас не дай бог кто-то за мной присматривает, начнут звать всех кого можно и нельзя. А что мне им говорить? Я ведь явно погорячился когда набил морду тому юнцу.
– Он очнулся!
Знакомый голос. Очень знакомый женский голос. Нет – это не мама. Снежаннин голос. Что она тут делает?
– Тише. Сейчас позову врача.
А вот это голос мамы. Она ожидаемо не покинула меня. Наверное, просто устала от нервотрёпки, потому не была первой. В горле пересохло, язык словно кусок сухой ваты. Нет. Мне пока рано для общения. Закрываю глаза и ухожу в забытье, туда, где нет боли и переживаний.
Второй раз просыпаюсь уже куда как лучше. Боль сильно притупилась. Глаза открывать не тороплюсь, опять ведь кричать начнут. Слушаю окружение. Писка прибора нет, но есть густой мужской храп. Интересно кто это?
Важнее другое, я дико хочу отсюда уйти. Ну не люблю я больницы и похоже это взаимно. Блин. Как же хочется в туалет. Утку под собой не чувствую, значит всё не так уж плохо. Не гордый, но хочу хоть сделать видимость этого, найду нужное место сам. В лепёшку расшибусь, но сделаю всё сам.
Мечтать не вредно, вредно не мечтать. Храп храпом, а за мной всё равно наблюдают. На этот раз не Снежанна, а кое кто, кого совершенно нет желания ни видеть, ни теперь знать. Голос Мелиссы был быстрее моего первого движения.
И естественно всё завертелось. Храп мигом исчез, а в палату завалились люди в белых халатах. Еле смог им намекнуть про свои естественные желания. Помогая мне дойти до нужного места, мне уже провели первичный осмотр, или не первичный. Должен признать, что такого сервиса не ожидал.
Как оказалось позже, я был в отключке не так долго, всего день с небольшим. Скрипучим голосом спрашиваю, пока мы только вдвоём.
– Могу я уйти домой?
Врач такой просьбе был удивлён. Естественно он был против. Если бы не мой возраст, то такое решения я мог бы провернуть сам, а так… Придётся подчинится, и провести беседу с посетителями. В палате кроме англичанки оказывается спал Гамид Вахидович. Стакан воды помог потихоньку восстановить способность внятно говорить.
– Почему вы здесь?
Говорю по русски, потому жду ответа от директора. Он же только разводит руками.
– Так уж получилось. Я не мог тебя оставить наедине с ними… Тем более чувствую свою ответственность за ситуацию.
Если смотреть на произошедшее, его присутствие вроде бы нормально.
– А что тогда она здесь забыла?
– Она желает всё урегулировать до большого скандала.
– Думаете мне нужен скандал?
– Нет. Моя позиция жёсткая, я всегда должен быть на стороне своих учеников. Хотя принимать решение тебе.
– Тогда не стану ни чего решать. Раз взрослые тут, я могу побыть больным ребёнком.
– Ха-ха-ха! Ты и ребёнок? Впервые вижу у ребёнка, что способен в неожиданной ситуации так дать отпор. Ни секунды сомнения. Каждый удар словно бы с целью убить, при этом на лице ни капли гнева или страха. Как ты так смог вообще?
Чуть не спалился. Хотя я знаю одну железную отмазку.
– Я всё таки стал сноходцем. В обход запретов. Уже несколько раз бился с кошмарами, да и просто находиться в чужом сне, то ещё испытание. Например совсем недавно схлестнулся в рукопашной с целым городом тупых зомби. Там и научился.
– Сноходец без наставника? Об этом поговорим позже. Действенное обучение во сне рукопашным техникам, за такое бы наши инструктора свои пайки бы тебе отдали. Воин спит и становиться опытнее. Только наверное всё не так просто?
– Пожалуй что так. Есть масса условностей. Если во сне мне не могут причинить таких травм, то в реальности, это больно.
– Хорошо. Значит я могу заняться твоей контрибуцией.
Делаю движение рукой, давая всю полноту действий этому военному. То что он именно военный, очень способный, с железобетонными принципами и видением событий будущего на многие шаги, у меня сомнений нет.
Поняв мой посыл, Гамид Вахидович обратился к Мелиссе на чистом английском.
(на английском)
– Можешь звонить своему отцу, я буду вести разговор от лица Семёна. Он разрешил это.
– Но я хотела поговорить с ним лично!