Фез Инкрайт – Магия растений: убийцы и целители (страница 8)

Асфодель

Асфодель белая (Asphodelus albus)

Там асфодели рассеяны в ночи, как призраки

молодых умоляющих рук.

Заметная из-за высоких стеблей с белыми или желтыми колосовидными соцветиями, асфодель – обычное растение для средиземноморского побережья. Особенно хорошо она растет на Корсике, где считается национальным цветком, и именно корсиканцы придумали фразу «он забыл асфодель», означающую, что человек покинул родную землю так давно, что, наверное, уже ее не помнит[21].

В 1648 г. асфодель желтая (Asphodeline lutea) выращивалась в Оксфордском ботаническом саду, поскольку аптекарь и куратор Джон Паркинсон из любопытства хотел выяснить, имеет ли растение какое-либо лекарственное или пищевое назначение. Его исследования не дали никакой полезной информации, и при опросе местных жителей в Средиземноморье ему отвечали, что у растения «нет никаких качеств, кроме склонности к мошенничеству». В каком именно мошенничестве обвиняли цветок, к сожалению, осталось неизвестным.

В мифологии асфодель наиболее известна грекам по лугам асфоделей в их подземном царстве. После входа в Тартар, где мертвых судили, а затем распределяли, исходя из прожитых ими жизней, луга были местом, куда обычных людей – тех, кто не совершил ни большого зла, ни большого добра – отправляли жить после смерти. Прежде чем войти туда, они пили воду из реки Леты и забывали, кем они были и как жили. Затем они отправлялись на луга – призрачную копию живого мира, страну полной нейтральности, где они продолжали машинально заниматься своими повседневными делами. Хотя луга не были частью Тартара, где вероломные души предавали мучениям, они являлись и местом мира и покоя. Идея провести вечность в качестве винтика большого механизма должна была предостеречь людей от вялой, бездеятельной жизни, поощряла гражданское население к активности. Те, кто достиг величия при жизни, отправлялись на Елисейские поля, где героические души жили в вечном довольстве.

То, что греки связывали асфодель со смертью, вероятно, объясняется ее сероватыми листьями и бледными восковыми цветками. Асфодель сажали на могилах и посвящали Персефоне, которая часто появляется в мифах увенчанная этими цветами. Асфодели, как говорили, были любимой пищей мертвых, но их также ели и бедняки, так как толстое корневище можно было запечь, размолоть в муку, а затем использовать для приготовления хлеба.

Возвращаясь на Корсику, где истории о сверхъестественном цветут так же пышно, как асфодель, мы узнаем, что растение играет важную роль в обрядах mazzeri, охотников во сне.

Эти mazzeri (от ammazza – «убивать», в других частях острова известны как culpadori – «наносить удар») – обычные люди, избранные в качестве сверхъестественных посланников Куалкозы – корсиканского олицетворения судьбы. Благодаря своему предназначению они могут находиться одновременно в двух местах: в мире живых и в мире сновидений.

Ночью во сне они охотятся (что отсылает к слову nottambuli – «ночные ходоки», или sunnambuli – «лунатики») на дикого кабана и другую местную дичь. Оружие, которое они используют, называется mazza, оно представляет собой дубинку, вырезанную из корня и стебля асфодели, вероятно, из-за мифологической связи растения с подземным миром. Убив добычу, они узнают в ней кого-то из деревни. Утром они рассказывают о том, что видели, и тот человек понимает, что ему суждено умереть в течение года. Если животное на охоте не убито, а ранено, человек пострадает от несчастного случая или болезни[22].

Несмотря на то что мастерство предсказания ценится корсиканцами, самих mazzeri часто сторонятся и заставляют селиться только на окраинах общины. Это происходит из-за того, что, хотя mazzeri не имеют права обсуждать свою деятельность, корсиканцы верят, что они охотятся не в своем физическом теле, а в форме духа. Когда дух охотника встречается с духом кого-то в деревне, убийство животного отделяет дух от тела. И хотя тело может некоторое время существовать без духа, в конце концов оно заболевает и умирает.

Существуют рассказы о деревенских mazzeri, которые раз в год собирали отряд добровольцев, чтобы сражаться с mazzeri из соседней общины. Эти фантомные битвы назывались mandrache и происходили в царстве снов. Mazzeri, убитые в битве, были обречены на смерть в течение года, а некоторых даже находили мертвыми в их домах на следующее утро[23].

Родствеником асфодели является асфодель болотная (Narthecium ossifragum). В отличие от своей любящей песок родственницы, асфодель болотная растет на заболоченных вересковых пустошах Западной Европы и Британских островов. У нее высокие стебли с колосьями ярко-желтых цветков, которые когда-то использовались вместо шафрана.

Латинское видовое наименование этого растения означает «костолом», так как считалось, что у домашнего скота от него развивается хрупкость костей. Вполне вероятно, что состояние костей, отмеченное у овец, которые также паслись в этих районах, было вызвано недостатком кальция, и асфодель не имела к этому никакого отношения. Тем не менее это растение вызывает у овец состояние кожи, называемое alveld («эльфов огонь»), – фоточувствительность, а впоследствии – сыпь и легкие ожоги под воздействием солнечного света[24].

Б

Базилик

Базилик обыкновенный (Ocimum basilicum)

И вот зачахла, умерла она

С навек застывшей на устах мольбою.

Флоренция была поражена

Ее любовью и ее судьбою,

Что в грустной песне запечатлена.

Пускай века проходят чередою,

Но все поют: «Кто так жесток душой,

Что базилик мой разлучил со мной?»

Базилик – обычное огородное растение и одна из самых популярных кухонных пряностей. Но во Франции считается, что он связан с дьяволом и будет расти только если его проклинают, когда сеют. Во французском языке даже есть выражение semer le basilica – «сеять базилик», что означает «сердито разглагольствовать». Это поверье возникло у греков, а затем его переняли римляне, которые считали, что растение лучше всего растет, если его ненавидят.

Однако в Италии и Румынии базилик имел более романтические коннотации: его преподносили любимому человеку в качестве предложения или выставляли в окнах как знак того, что готовы принимать поклонников.

В одной из новелл «Декамерона», сборника новелл XII в., написанного Джованни Боккаччо, рассказывается история трагической любви, в центре которой находится горшок с базиликом. Джон Китс много позже написал на основе этой новеллы замечательную поэму.

Лизабетта, которую Китс переименовал в Изабеллу, жила в Мессине с тремя богатыми братьями-торговцами. В то время как братья рассчитывали удачно выдать ее замуж, она влюбилась в Лоренцо, бедняка, который у них работал. Когда братья узнали об этом, они убили Лоренцо и закопали его тело, а Лизабетте сказали, что отправили его по делам за границу.

Чем больше времени проходило без вестей от Лоренцо, тем больше Лизабетта приходила в отчаяние. Каждую ночь она звала его, умоляя вернуться, и однажды ночью его призрак явился, рассказав, что с ним случилось и где он похоронен. На следующий день она отыскала тело, но не смогла унести его одна. Тогда она отрезала его голову и, чтобы держать ее при себе, положила в садовый горшок и присыпала землей, а поверх посадила базилик.

Каждый день она плакала над растением, поливая его слезами. Базилик пышно разрастался, а девушка слабела от горя, пока ее братья, узнав причину ее великой печали, не забрали горшок вместе с его ужасной тайной. Без Лоренцо и любимого базилика Лизабетта вскоре умерла.

Родственник обычного базилика – тулси (Ocimum sanctum) – также известен как базилик священный. Он почитается в Индии и посвящен индуистскому богу Вишну. Легенда так объясняет их связь: растение является воплощением богини Тулси, которая, будучи еще смертной женщиной, в горе бросилась на погребальный костер своего мужа. В этот момент ее душа перенеслась в растение.

Другая легенда утверждает, что базилик священный – это воплощение Лакшми, жены Вишну. Говорят, Вишну чувствует боль, если растение повреждено, и отказывается слушать молитвы того, кто плохо обращается с базиликом. Однако если возложить лист базилика священного на тело умершего, можно быть уверенным, что Вишну увидит его душу и примет на небеса.

Баклажан

Баклажан (Solanum melongena)

Баклажаны впервые стали выращивать в Китае около 544 г. н. э., а пару столетий спустя они приобрели широкую популярность в регионах Ближнего Востока и Средиземноморья. Сегодня они широко известны по всему миру не менее чем под шестью совершенно разными названиями, наиболее распространенными из которых являются aubergine и eggplant. Современное британское слово aubergine происходит от испанского alberengena (производное от арабского al-bādhingiān), в то время как американское слово eggplant не существовало до 1767 г., когда был выведен сорт с яйцевидными плодами белого цвета.

Видовое название растения melongena уходит корнями к итальянскому malanzana, которое является искажением mela insano – «безумное яблоко». Несмотря на то что в листьях растения содержится ядовитый гликозид соланин, нет никаких доказательств того, что употребление баклажанов – любой их части – вызывает безумие. Однако прозвище прижилось. В «Великом травнике» Джона Джерарда говорится: «Несомненно, эти яблоки обладают вредными свойствами, от их употребления совершенно необходимо отказаться», а еще в конце XIX в. египтяне поговаривали, что «безумие более ярко выражено в летний период, когда созревают баклажаны»[25].