Фейт Сондеро – После (страница 2)

– Что им нужно, Витео? – Слезы снова завладели ей, она уткнулась ему в грудь, парень гладил ее по плечам.

– Если бы я только знал, Мели. – Печально отозвался он.

Прошло несколько часов. Стемнело. Шум в парке стих уже примерно как час. Они не могут сидеть на этой лестнице вечно, понимал Витео. Ему нужно привести ее домой, а лучше к Тео, и все вместе они разберутся со всем этим ужасом. Проблема заключалась в том, что как он ни убеждал ее, Мел категорически отказывалась куда-либо идти. Ей было страшно. Как и ему. Казалось, лишь здесь безопасно и спокойно.

Глубокой ночью она все же сдалась, и они решили бежать через парк, затем как возможно более незаметно добраться до дома Тео, так как он был ближе к парку. Витео спускался на пять шагов впереди, чтобы она могла спрятаться в случае опасности. Ему едва удалось уговорить ее шагать позади. Ее перепуганные глаза и бледное личико настолько трогали, что ему и самому не хотелось оставлять ее позади, но он понимал, что сейчас может произойти, что угодно, и заставил себя двинуться вперед. Эти первые шаги дались им обоим тяжелее всего. Когда лестница была преодолена, уже не было нужды идти по отдельности и, взявшись за руки, они осторожно выскользнули из павильона. Небо было заволочено облаками, луны будто и не существовало в этой мрачной ночи, вокруг стояла зловещая тишина. Мел казалось, что стук ее сердца слышен на весь парк. Витео шагал бесшумно и был очень напряжен, девушка старалась не затормаживать их продвижение и боялась издать хоть один лишний звук. Дышала-то едва! И вдруг в сплошном покрывале облаков мелькнула брешь и перед их глазами предстала ужасная картина: кругом лежали убитые люди, трава и гравий были бурыми от крови. Мели едва сдержала вопль, если бы не напряжение, она не справилась бы с собой. Витео крепче сжал ее ладонь. По лицу текли слезы, она неслышно рыдала, но он продолжал вести ее из жуткого парка. Его обострившийся слух уловил шаги впереди. Мужчина бросился к ближайшей куче тел: видимо, солдаты все же «прибрали» здесь, накидав трупы в небольшие кучи по краям дорожек, чтобы не мешали ходить. Он резко толкнул Амели за кучу, бросил на нее сверху тело и упал рядом сам, утащив на себя еще один труп. Прошло несколько минут (по ощущениям бесконечность), прежде чем мимо них прошло трое солдат. Они оживленно обсуждали сегодняшний штурм парламента и расстрел чиновников и герцогов, сокрушались бегству короля и его приближенных, и мечтали о том, как и их схватят и казнят на площади, завершив Дело. Произошел переворот, понял Витео. Рабочие и солдаты, и бог знает, кто еще собрали свою армию и начали «Дело», взявшись за оружие. Внутри похолодело. Он всем сердцем надеялся, что в парке сегодня произошел еще один теракт, один из тех, что сотрясали страну последние два года. Но все оказалось гораздо хуже: революция охватила все королевство. Король бежал, если верить этим солдатам, правительство пало. Судя по парку, восставшие стремились уничтожить все высшее общество. Ужас охватил его! Они могли добраться и до его семьи, и до Тео, и до семьи Амелии, которых, безусловно, отнесли к богачам! Он медленно повернулся в сторону Мели и разглядел в полумраке, как по ее щекам текут слезы. Наконец в парке стало совершенно тихо. Витео осторожно выбрался из-под трупа, достал Амели. Им нужно идти дальше, но сейчас, перепуганные и уставшие, а он и вовсе разбитый пониманием случившегося, они едва брели по усеянному телами парку. Он не хотел говорить с Мели, потому как не понимал догадалась ли она по разговору солдат о той катастрофе, что произошла сегодня или все еще находится в блаженном неведении о масштабах беды. Он должен довести ее до Тео. Друг не простит ему, если он не убережет его названную. Витео много читал и понимал, что для девушки попасть в руки солдат означало нечто гораздо худшее, чем смерть. Он содрогнулся от ужаса в очередной раз. Только не это. Его мысли за всю жизнь не были настолько пугающими и угнетающими, как сейчас. Он должен доставить ее к Тео целой и невредимой.

Неожиданно его осенило: если солдаты увидят их на улице, его сразу убьют, а ее изнасилуют. Они одеты как богачи, пусть и перепачканные в крови и грязные, но их светлая одежда все еще отличается от формы повстанцев и выдает их с потрохами. Он резко остановился, дико озираясь, пытаясь найти хоть что-то.

– Нам нужна другая одежда. – Скупо бросил он. Мели начала, как и он, оглядываться. Вдруг указала на большую кучу трупов, из которой торчала рука в буро-зеленом рукаве. Витео бросился к руке, вытащил тело, это был мужской длинный плащ. Он кивнул Мели, начал раздевать тело. Видимо, это был какой-то случайно убитый бедняк. Он стянул с него брюки, грубую рубашку и тот самый плащ, отдал это Мели, велев переодеться. Сам вернулся к куче тел. Спустя четверть часа нашел еще одного рабочего в почти такой же одежде. Снова раздел труп, все там же, за кучей тел, переоделся. Когда вышел Мели уже стояла одетая в вещи мертвеца, подпоясав ремнем огромную рубаху. Плащ сидел ничуть не лучше, но это и к лучшему. Витео вручил ей твидовую кепку, сам надел такую же. Широкие длинные брюки скрыли его светлые ботинки, но носы предательски светлели из-под штанин, он снял простые грубые сапоги с уже обнаженного тела. Туфельки Амелии вовсе едва проглядывали из-под брюк, которые она закатала, но Витео снова обратился к убитым и сумел найти простые темные ботинки на теле мальчика. С него же снял кафтан, Мели сняла огромный плащ, его надел Витео, а Мели переобулась и облачилась в кафтан, который подходил ей по размеру явно лучше, чем одежда рослого мужчины. Витео пожалел, что не подумал и отдал ей такие большие вещи, но им нужно идти дальше, а здесь их могут обнаружить, ведь выход из парка совсем близко.

На улицах не зажгли фонари. Темнота играла им на руку и шагать было не так страшно. Празднично украшенный проспект завален кучами тел, в воздухе висел тяжелый запах крови, пороха и вони от тел. Тротуары и дороги такие же бурые. Мели ужасно хотелось взять Витео за руку, но они договорились идти просто рядом, чтобы не привлекать ничье внимание к ее персоне: просто два рабочих бредут домой в темноте. Она могла бы сойти за мальчишку. До дома Тео дошли молча и очень быстро. И там их ожидало новое разочарование: дом был разгромлен и пуст. Из хороших новостей – трупов нигде не было видно, как и крови.

Глава 3. Первые дни

– Кто здесь?! Выйти из дома! – разорвал тишину командный голос. Витео покорно вышел на крыльцо и встал в проеме, подняв руки. – Чертовы мародеры! Я пристрелю тебя на месте, проклятый! – Ругались снаружи. Витео молчал. – Почему молчишь, окаянный? Испугался? Пошел прочь из дома! Иначе арестую! – Мели сидела на полу в кухне за буфетом и молилась за Витео.

– Уважаемый, не стреляйте! Я есть хочу! – Наконец выдал Витео. – Смотрю дом раскрытый, я и вошел, хозяев нет, дай, думаю, поем! Нижайше прошу прощения!

– Тебе бы не по домам шариться, сынок, а пойти в армию, нам нужны крепкие молодцы!

– Я со смены шел, начальник… – промямлил парень, почесав затылок.

– Какой я тебе начальник?! – взревели в ответ, перебив, разошедшегося Витео. – Я старшина Бельм! Пойдешь ко мне служить, я тебя и напою, и накормлю, и на службу пристрою! Не будет больше твоего завода, пока не разберемся тут со всеми богатеями!

– Слушаюсь, старшина! – Отрапортовал Витео. – Позвольте только я позову своего брата, он со мной был.

– Валяй, сынок! Нам солдаты нужны. Как звать-то вас? – Смилостивился Бельм.

– Мы Смиты, я Джон, братишка мой Сэм. – Без запинки выдал Витео, и глазом не моргнув. – Сэмми, выходи! – Амели едва выбралась из своего укрытия и, кое-как переставляя от страха ноги, вышла к «брату».

– Братишки-то твой больно мал! Тебе сколько, сынок? – Обратился Бельм к трясущейся от ужаса Мели.

– Тринадцать. – Пискнула девушка.

– Испугался он больно, старшина! – Витео поспешил отвлечь на себя внимание Бельма.

– Совсем малец. – С сочувствием установил Бельм. – Пошли, салаги. – И развернулся, зашагав прочь от дома к центру города.

В лагере солдат было многолюдно, всюду горели костры несмотря на поздний час, пьяные голоса тут и там тянули унылые песни простонародья. Им кинули грязный полог и велели устроить себе палатку. Витео споро справился с задачей, правда палатка получилась крошечная. Амели вручили грязную металлическую кружку с горячим чаем, металлическую же миску с кашей и одну ложку – паек на ночь. Какой-то малый кинул на землю перед палаткой два грязных тонких одеяла. Каша была пресная, какая-то склизкая и холодная, но они быстро съели ее и запили сладким чаем.

– Выгребная яма вон там! – Указал все тот же малый, который принес одеяла, – Вода там, – снова ткнул в темноту пальцем, но в противоположную сторону и ушел. Они побрели к выгребной яме. «Аромат» стоял такой, что глаза слезились. Мели, конечно же, не могла сходить в туалет там, и спряталась в кустах в нескольких метрах от ямы. Ветер дул в другую сторону, и вонь стояла не такая страшная. После они значительно быстрее пошли к воде, там едва ополоснули руки и лица в студеной воде из ведра.

Вернувшись в палатку, Витео снял плащ и расстелил его на земле, сверху положил одеяло, лег сам, похлопал рядом по импровизированной постели. Мели валилась с ног от усталости и молча легла, он обнял ее и крепко прижал к себе. Снова заплакала, уткнувшись в его плечо, он снова гладил ее, пытаясь утешить. И из его глаз текли слезы, но он не мог показать ей степень своего отчаяния. Наконец, беспокойный сон сморил обоих. Витео просыпался бесконечно много в ту ночь, боясь, что кто-нибудь заглянет к ним и увидит Мели без кепки лежащую у него на плече. Она тоже плохо спала, то вздрагивая, то постанывая, то плача. Когда ночь начала выцветать, Витео переложил ее на землю, поплотнее укутал одеялом и вышел на улицу. Усталости не ощущал, как и страха или отчаяния. Ему нужно найти семью и Тео, а проще всего это будет сделать на службе, так они будут в большей безопасности, чем прячась по кустам и в кучах тел.