Фэя Моран – Шёлковый хаос (страница 5)

Дверь в зал тихо скрипнула. Я не оборачиваясь знала, кто это. Этот тяжелый, уверенный шаг я узнаю из тысячи.

– Пора собираться, деспинис. – Негромкий голос Димитриса заставил меня замереть с весом в руках. – Стилисты уже прибыли. Ваш наряд на сегодня доставлен.

Я медленно опустила гантели и обернулась. Он стоял в дверях, облаченный в черный костюм. В его глазах не видно было ни радости, ни страха. Только та самая преданность, которая длилась годами.

– Ты уже знаешь, Димитрис? – спросила я, пристально глядя на него. – Ты знаешь, чью фамилию я собирась скоро носить?

Он едва заметно качнул головой.

– Это не имеет значения, – ответил он. – Моя задача остается прежней: защищать вас. До самого конца.

Я кивнула, проходя мимо него.

Глупо было ожидать от него признаний сейчас, когда весь дом превратился в растревоженный улей.

В моей спальне меня уже ждали стилисты. Три женщины в строгих черных платьях засуетились вокруг меня, как только я переступила порог. Начался бесконечный процесс превращения Анархии – грозы доков и ночных переулков – в ту самую «идеальную невесту», которую так жаждал увидеть папа.

Часы пролетели как в тумане. Обжигающий душ, маски, пудра, которая ложилась на лицо как маскировочный грим… Мои темные густые волосы, заколотые в сложную, тугую прическу, от которой ныл затылок.

И наконец – платье. Мое тело облепил тяжелый шелк цвета слоновой кости. Оно было вызывающе элегантным и в то же время сковывающим. Пока одна из девушек застегивала его на моей спине, я проверила подвязку на правом бедре. Маленький нож был на месте. Мой единственный настоящий свидетель на этом знакомстве.

– Вы прекрасны, деспинис, – прошептала старшая из стилистов, отходя назад.

Я посмотрела в зеркало, на отражение холодной, высокомерной аристократки. Никаких синяков на костяшках – их скрыли гримом, никакого утреннего пота после тренировки на несколько часов – только аромат дорогого парфюма. Но взглянув на свою правую руку, я прошла к своему комоду и вытащила две тонкие перчатки, которые натянула почти до самых локтей.

– Ваш отец уже ждет вас во дворе, – сообщила горничная, приоткрыв дверь, а потом, после моего короткого кивка, исчезла.

Я глубоко вздохнула, расправляя плечи. Если этот спектакль нужен для того, чтобы укрепить наш Дом, я сыграю свою роль. И если в конце пути меня ждет рука Димитриса – что ж, это будет лучшая сделка в моей жизни.

Я вышла в коридор и спустилась на первый этаж, держа путь к выходу.

Отец ждал меня на широком мраморном крыльце. Он выглядел непривычно торжественно в своем темном костюме, и даже в его осанке не читалось никакого привычного для него напряжения. Одно лишь благополучие и терпеливое ожидание.

– Ты вовремя, – коротко бросил папа, не оборачиваясь. Его взгляд был устремлен на длинную подъездную аллею, окруженную вековыми кипарисами.

Я встала рядом с ним, чувствуя, как вечерний ветерок холодит открытые плечи.

«Сейчас все закончится», – думала я, сжимая пальцы. – «Сейчас появится Димитрис. Он поклонится отцу, возьмет меня за руку, и эта дурацкая неопределенность закончится».

Я чувствовала себя почти счастливой от этой мысли. Димитрис Влахос – это предсказуемость. Это сила, которую я уважаю. Это человек, который прикрывал мою спину в таких переделках, о которых отец даже не догадывался.

Чтобы окончательно успокоиться, я решила найти его взглядом среди охраны. Он всегда был где-то рядом, всегда на расстоянии короткого свиста. Я медленно обернулась, сканируя периметр двора. Мои глаза привычно скользили по фигурам в черных костюмах. У фонтана стояло двое. У главного входа – еще трое.

И тут мое дыхание прервалось.

На другой стороне двора, почти у самых ворот, застыла высокая широкоплечая фигура Димитриса.

Он стоял в своей излюбленной позе: ноги на ширине плеч, руки за спиной, взгляд направлен на дорогу. Но он был в своей обычной форме и даже не собирался идти к нам, а в ухе чернел провод гарнитуры.

Осознание дало мне пощечину.

Димитрис не был женихом. Он был тем, кто должен встретить этого жениха.

Холод, который не имел ничего общего с вечерним ветром, медленно пополз по моему позвоночнику. Я перевела взгляд на отца, но тот даже не смотрел в мою сторону.

– Папа…

– Соберись, Анархия, – отрезал он, и в этот момент вдалеке послышался низкий, рокочущий звук мощных двигателей.

Из-за поворота показался кортеж из трех черных тонированных внедорожников. Они двигались как чертова похоронная процессия. Автомобили с визгом гравия остановились в нескольких метрах перед крыльцом.

Дверь центрального медленно поползла вверх, и первое, что я услышала, был приглушенный ритм какой-то современной попсовой музыки, доносившейся из салона. Из машины повалил легкий пар, и на гравий ступил ботинок из змеиной кожи. Секунду спустя перед нами предстал человек, которого я совершенно не ожидала увидеть сегодня. И вообще, когда-либо в нашем доме, Тем более, в такое событие.

Деймос Аргир.

Я замерла, чувствуя, как челюсть едва не стукается о пол. Мой взгляд беспорядочно метался по его фигуре. Я, черт возьми, отказывалась верить в происходящее.

Это выглядело как какой-то затянувшийся розыгрыш непонятно для кого и для чего.

Его рыжие волосы, обычно растрепанные после очередной попойки, сегодня были уложены назад, но пара прядей все равно вызывающе торчала в разные стороны. На нем сидела шелковая рубашка цвета спелой черники, расстегнутая чуть ли не до пупка, обнажая грудь, обвешанную тяжелыми золотыми цепями. Поверх всего этого безумия, была наброшена короткая шубка из белоснежного меха.

– О! – Деймос широко улыбнулся, в его левом ухе блеснул бриллиантовый гвоздик. – Папа сказал, что сегодня будет особый день, но он забыл упомянуть, что моя невеста будет выглядеть так, будто готова пристрелить меня прямо на месте. Привет, сладкая!

Я медленно перевела взгляд на отца. Мои губы дрожали от едва сдерживаемого шока.

– Это… это шутка? – прошипела я.

Если мне все это не снилось, моим мужем на полном серьезе собирался стать мальчишка, который только на прошлой неделе разнес полклуба в центре города, потому что ему не понравился цвет коктейля…

Деймос, уже поднявшийся на пару ступеней, театрально приложил руку к груди, вальяжно зашагал к крыльцу и на ходу поправил шубку на плечах, усмехаясь мне.

Из второй машины за его спиной вышел человек, который был полной противоположностью своему сыну. Демид Аргир, Архонт Дома Зевса, ступил на гравий уверенно и тяжело. На нем был классический черный костюм, седина на висках лишь подчеркивала его хищный профиль, а взгляд был таким же холодным и расчетливым, как у моего отца.

Следом за ним появилась его жена, Метаксия. Она выплыла из салона автомобиля с особенной грацией, в платье цвета запекшейся крови и со сверкающим на шее колье. Женщина бросила короткий взгляд на Деймоса, в котором читалась смесь усталой любви и легкого раздражения, а затем перевела его на меня.

– Прекрасна, – произнесла она, когда они подошли достаточно близко. – Люди не лгут. Твоя дочь – настоящий бриллиант.

Папа шагнул навстречу гостям, и я увидела, как двое опасных людей и одновременно близких друзей обменялись рукопожатием.

– Демид, Метаксия, добро пожаловать, – улыбнулся отец. – Вечер обещает быть историческим. Анархия, подойди, поздоровайся со своей совсем уже скоро новой семьей.

Я заставила свои ноги двигаться. Каждое движение стоило мне колоссальных усилий. Лицо папы же оставалось нейтральным, как будто происходящее не было похоже на клоунаду.

– Мы рады впервые приветствовать тебя в моих владениях, Деймос, – произнес он, протянув руку для пожатия парню. – Как прошла дорога?

Я снова посмотрела на Деймоса, пока тот отвечал на вежливый тон папы, стоя почти вплотную ко мне. От него несло дорогим парфюмом, элитным алкоголем и чертовой беззаботностью. Я рассматривала его как пришельца, потому что он и выглядел как пришелец в этом режущем глаза образе. Мне никогда еще не приходилось видеть его в живую, но историй о нем и о его вызывающих выходках я наслушалась достаточно.

Закончив отвечать, парень повернулся, подмигнул мне, проигнорировав летящий в него ледяной взгляд, и нагло окинул мою фигуру оценивающим взором.

– Платье – огонь, – констатировал он, бесцеремонно коснувшись пальцем моего плеча. – Но тебе не хватает счастливой улыбки, куколка. Попробуй улыбнуться.

– Деймос, избавь нашу будущую невестку от своего навязчивого внимания хотя бы до того, как мы переступим порог, – произнес Демид.

Я посмотрела через его плечо туда, где на другом конце двора стоял Димитрис. Он глядел прямо перед собой, не выдавая ни единой эмоции и реакции на всю ситуацию.

– Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? – не выдержала я, понизив голос и вернувшись к Деймосу.

Его усмешка стала чуть менее уверенной.

– Интересно было бы узнать, – ответил он.

– Я не буду сидеть дома и ждать тебя с твоих тусовок.

Папа резко выдохнул, явно недовольный моей дерзостью в присутствии гостей. Но вот Метаксия вдруг тонко улыбнулась.

– О, Никандр, наконец я увидела знаменитый характер твоей дочери в действии, – заметила она.

Деймос рассмеялся – легко и искренне, словно я только что рассказала отличную шутку.

– О, сладкая, – обратился он ко мне, – я на это и рассчитываю! Кто-то же должен вытаскивать меня из передряг. Будем зажигать вместе.