Фэя Моран – Шелковый хаос (страница 13)
– А, прости. Так ты невеста Деймоса. Наслышан о тебе. И
Мне оставалось лишь надеяться, что я не раскраснелась от неожиданного комплимента со стороны одного из самых опасных и влиятельных людей Греции. В отличие от развязного Эрраса и веселого Деймоса, Ригас внушал не просто опасение, а даже трепет.
– Что привело тебя сюда? – продолжил он, откладывая карабин на край ящика. – Ты пришла в «Орихалк» в восемь утра без охраны… Это говорит либо о безрассудстве, либо о том, что у тебя есть информация, которая стоит риска.
Эррас за моей спиной демонстративно фыркнул, картинно привалившись к бетонной колонне.
– Не нужно очаровывать ее, Риг. Просто выслушай. А я, пожалуй, вас оставлю. Девочек нельзя заставлять долго ждать.
Он развернулся и, все так же слегка покачиваясь, побрел в сторону лифта, оставив нас одних, не считая нескольких людей, перетаскивавших товар.
Ригас проводил кузена коротким взглядом, а затем снова переключился на меня. Теперь, когда мы остались одни, его аура стала еще более ощутимой.
– Я слушаю тебя, Анархия, – произнес он, глядя на меня в упор.
Этот парень не выглядел как человек, который может строить какие-то козни против своих дядей. Вообще не выглядел. В Ригасе Аргире, насколько я была наслышана, преобладали только благородные качества. А вживую он напоминал глубокий ледяной омут.
– Анархия?
Я моргнула и спросила:
– Как поживает твой отец?
Его выражение лица говорило о том, что его удивил мой вопрос. Губ едва заметно коснулась улыбка.
– Ты приехала, чтобы поинтересоваться, как поживает мой отец? Прекрасно поживает. А что? Что-то случилось?
– И он не передавал поручения своим наемникам, чтобы те подбросили обол на порог Дома Зевса?
Ригас нахмурился. Либо он очень искуссно играл свою роль, либо действительно не понимал, о чем я.
– Ты говоришь какими-то загадками. В чем дело?
Я вздохнула. У меня при себе был нож под платьем. Так что если вдруг что-то пойдет не так, я была готова им воспользоваться. Будем идти на радикальные меры в случае чего.
– Я получила обол от человека с перевернутой омегой на куртке.
Улыбка сползла с лица Ригаса. Его глаза сузились, впиваясь в меня с новой силой.
– Перевернутая омега, – повторил он. – Это серьезное заявление, Анархия.
Он сделал шаг вперед. Я непроизвольно напряглась, чувствуя холодную сталь ножа, прижатую к бедру. Ладонь сама собой дернулась вниз, готовая в любую секунду нанести удар.
– Именно из-за этого я здесь. Если твой отец решил поиграть в войну, передай ему, что он сильно ошибся. И это очень подло – строить подобные «сюрпризы» за спиной у родных братьев.
Ригас остановился так близко, что я видела каждую ворсинку на его безупречном пиджаке.
– С чего ты взяла, – начал он, – что это дело рук моего отца?
– Как «с чего»? Потому что омега – символ его людей.
– Это правда. Но подкинул ее явно кто-то из тех, кто просто хочет видеть, как мы все грызем друг другу глотки.
Я нахмурилась. Ригас выглядел одновременно и спокойным, и настороженным.
– Когда это случилось? – спросил он.
– Позавчера.
– То есть, во время вашего знакомства с моим кузеном?
Я кивнула.
Ригас задумчиво уставился куда-то в сторону, потом провел рукой по блондинистым волосам, вздохнул и наконец произнес:
– Кажется, кто-то не хочет того, чтобы вы поженились.
Вслух говорить этого я, конечно, не стала, но и мое выражение лица, наверное, о многом говорило и без этого.
– Хочешь сказать, – начала я, – некто для этого подговорил одного из людей твоего отца, чтобы тот подкинул обол у порога Дома Зевса? Чтобы все отвлеклись от предстоящей свадьбы и… столкнулись лбами? Дом Аида с Домом Зевса? И твой отец не в курсе ничего?
– Уверяю тебя, отец ничего подобного и в голове не держит. Я ведь знаю его. И не стал бы даже в противном случае прикрывать это. Я никогда не одобрил бы затевающуюся войну против своих дядей и кузенов.
Мне очень хотелось ему верить.
Обманы, хитрости и подлые планы за чьей-то спиной совершенно не вписывались в его характер, как мне было известно.
Рука расслабилась, я выкинула из головы все мысли о ноже у меня на бедре, и постаралась сосредоточиться на том, что узнала.
Значит, кто-то хочет столкнуть двух братьев между собой и помешать скорой свадьбе наследника Дома Зевса. Неужели Леандр Аргир ошибся, когда около пятидесяти лет назад принял решение разделить свою преступную империю между своими сыновьями? Теперь каждый из них управляет своей областью, а это значит, что их легко будет рассорить. А это неизбежно влечет за собой крах Триумвирата.
– Ты поможешь мне? – спросила я у Ригаса.
Он удивленно вскинул брови.
– Чем же я могу помочь тебе, Анархия? И, главное, чему именно?
– Просто держи со мной связь. Всего-то. И если произойдет еще что-то странное или будут новости про твоего отца… Просто рассказывай мне.
Ригас улыбнулся, потом коротко посмеялся.
– Боюсь, это могут принять нехорошим знаком, – ответил он, приняв нейтральное выражение лица. – Если мы будем разговаривать по телефону в тайне ото всех.
– Поверь, я уже два месяца держу связь с Эррасом, и никому и в голову не пришло, что я с ним сплю. Так что не беспокойся за себя и свою безупречную репутацию.
Ригас издал смешок.
– Мой кузен играет в игры, правила которых он сам же и придумывает. Но если ты действительно водишь всех за нос столько времени… что ж. Видимо, я недооценивал твою способность создавать хаос втайне от окружающих.
Я скрестила руки на груди, ожидая его ответа.
Тогда Ригас Аргир поправил пиджак, который и так сидел на нем идеально, выпрямился и наконец ответил:
– Хорошо. Я буду твоими глазами и ушами в Доме Аида. Но помни: если мой отец или, что еще хуже, дядя Демид узнает о наших беседах, обол у порога покажется нам обоим детской игрушкой.
Я согласно кивнула.
– Все нормально, Ригас. Доверься мне. Никто ничего не узнает, пока мы не разберемся, в чем дело.
– Какие идеи? Учти, обычные звонки исключены. Служба безопасности проверяет детализацию каждые двадцать четыре часа.
– У меня есть человек, который подготовит «чистые» аппараты, – ответила я. – Передам через твоего водителя. Его ведь все еще зовут Костас?
Ригас хмыкнул.
– Ты пугаешь меня своей осведомленностью. Костас верен мне, но не искушай судьбу.
Он развернулся, собираясь вернуться к своему прежнему занятию.
– Но, пожалуйста, – добавил он, не оборачиваясь, – следи за Деймосом. Если кто-то хочет сорвать свадьбу, это значит, что нацелены на него. Не забывай, кем он является.
Единственный наследник Дома Зевса – Дома, который стоит выше всех в иерархии Триумвирате. Врагам не выгодно, чтобы он женился на такой, как я.
И если все это так, значит, целью этих самых врагов могу являться и я сама.
6.