Фэя Моран – Плохиш и красотка (страница 12)
Вчера я решила, что он так просто игрался. Просто чтобы смутить меня. Позлить, вывести из себя. Но теперь…
— Ты... ты что, издеваешься надо мной? — неуверенно выдавила я, пытаясь нащупать привычную почву под ногами. И сделала полшага назад. — Встань. Это не смешно.
— А я не смеюсь. — От его вибрирующего шепота у меня волоски на руках встали дыбом. Не сдвинувшись с места, он чуть подался вперед. — Я задал вопрос. Что ты со мной сделаешь? Накажешь меня?
Боже. Он был серьезен. Он был абсолютно, твою мать, серьезен.
На диване раздался глухой звук.
— Охренеть, — потрясенно выдохнула Нова, растеряв весь свой сарказм. — Коровка течет прямо у твоих ног. Подруга, я вообще не понимаю, что тут происходит, но у меня сейчас самой трусы спадут от этого напряжения.
Слова подруги подействовали отрезвляюще. Я сглотнула вставший в горле ком, пытаясь вернуть контроль над ситуацией и над собственным бешено колотящимся сердцем. Я не понимала, какие демоны кроются в голове Дино, но я видела, что моя власть действует на него как сильнейший афродизиак.
И, признаться честно, это пьянило.
Я заставила себя сделать шаг вперед, так, что мои ноги почти коснулись его коленей. Я посмотрела на него сверху вниз, вернув в голос максимум льда, на который была способна:
— Вышвырну тебя голым на лестничную клетку.
Дино судорожно выдохнул, словно я только что сделала ему лучший подарок в его жизни. Его челюсти сжались.
— Всего-то? — усмехнулся он. — А как насчет того, чтобы отхлестать меня за плохое поведение? Если я не буду тебя слушаться.
Я тяжело выдохнула. Признавать то, что все это меня возбуждало, было унизительно, но, мне кажется, все было написано на моем чертовом лице.
С дивана донесся сдавленный писк Новы:
— Господи Иисусе, где мой телефон?! Я обязана это заснять!
— Вставай, — велела я Дино, понимая, что его поведение делает невозможным мое сохранение рассудка.
И он действительно встал. Но сделал это в своем раздражающем стиле: как бы невзначай коснулся кончиками пальцев моей ноги и провел снизу вверх по бедру.
— Как скажете, госпожа, — прохрипел Дино.
Я прикрыла глаза и стиснула зубы.
— Уходи.
— Да… Конечно. Все ради твоего одобрения.
Дино усмехнулся, развернулся и направился к выходу. Я даже застыла на месте, не веря своим глазам. Он схватился за ручку и потянул ее на себя.
— Но помни, моя одежда осталась у тебя, — бросил парень, уже выходя за пределы дома. — Так что я еще вернусь, Конфетка.
А потом просто захлопнул за собой дверь.
— Эй, ну хоть бы надел что-нибудь, — произнесла Нова. — На улице холодно.
— Не волнуйся, он же на тачке своей приехал, — бросила я в ответ, отворачиваясь и возвращаясь на место.
— Ну блядь, — разочарованно протянула Нова. — Так порка отменяется? Так неинтересно… Ты все испортила.
— Нова! Хватит!
— А что такого? Чего тебе не хватает?! Он красивый. Этого должно быть достаточно, чтобы наконец дать ему… Значит, с Эваном ты трахалась, а он был конченым идиотом, а Дино ты посылаешь? Где вообще логика? Коровка лучше твоего бывшего дружка в миллион раз!
Я бессильно рухнула на диван рядом с подругой. Меня всю трясло — от отступающего адреналина и от того, как сильно, до тянущей ноющей боли, я его сейчас хотела. Тело буквально кричало от неудовлетворенности, пульсируя в такт бешеному сердцебиению.
— При чем тут красота, Нова? — глухо отозвалась я сквозь пальцы. — Да, Эван оказался мудаком. Но я его любила.
— А мудаки — это, конечно, предел женских мечтаний, — фыркнула подруга. — Подруга, у тебя секса не было целую вечность. К тебе в дом вваливается симпатичный парень с телом греческого бога и внушительным банковским счетом, падает перед тобой на колени и буквально просит: «Делай со мной что хочешь». А ты выставляешь его за дверь!
— Ты не понимаешь! — Я резко отняла руки от лица и посмотрела на нее. — Дело не в этом!
— А в чем тогда?
Я вскочила на ноги, не в силах усидеть на месте, и начала нервно мерить шагами гостиную. Мне нужно было срочно придумать ей какой-то убедительный ответ. Неправду, но убедительную.
— Он долбаный сынок мафиозной семейки! Люди при имени его папаши боятся даже дышать… — Я резко остановилась напротив подруги и взмахнула руками. — Если я свяжусь с ними… Мне хочется нормальной жизни, понимаешь? Хочу самую обычную, скучную, безопасную жизнь. Я хочу переживать о том, что у меня подгорел ужин или что я забыла оплатить счет за электричество. А не о том, не придут ли к моему дому ночью конкуренты его отца! Не о том, откуда у него кровь на рубашке или не заложена ли бомба под моей машиной.
Кусочек попкорна так и замер в руке у Новы на пути к ее рту. Вся игривость подруги тут же пропала.
— Это больная игра. И я не собираюсь в нее играть. Если я дам слабину, если позволю ему втянуть меня в это... то проснусь однажды утром по уши в мафиозном дерьме. И оттуда уже не выбраться. Я просто инстинктивно спасаю свою шкуру, Нова. Тебе этого не понять, потому что ты сама бросилась с головой в объятья своего конченого бойфренда. Но я не ты. Мы разные.
Я вернулась обратно на диван и спрятала лицо на коленях, пытаясь успокоить дыхание.
В комнате стало тихо. Наконец Нова тяжело вздохнула и отставила миску на журнальный столик.
— Ну... черт. Звучит логично, — неохотно признала она, похлопав меня по плечу. — Инстинкт самосохранения — это хорошая штука. Наверное, ты права. Жить с бандитом-извращенцем, постоянно оглядываясь через плечо — так себе перспектива. По крайней мере, для тебя. — Она замолчала, перевела взгляд на закрытую входную дверь, а затем снова посмотрела на меня, и в ее глазах появилось сочувствие. — Но есть одна маленькая проблема, Тиган.
— Какая еще? — глухо спросила я, не поднимая головы.
— Ты отшила его, потому что хочешь спокойной жизни. Приказала ему закрыть рот, наорала на него и вышвырнула за дверь голым в надежде, что он отстанет. Но для парня с
Я нахмурилась. А Нова продолжила:
— Для него это была идеальная прелюдия. Кажется, ты только что затянула узел на его шее. И твоя спокойная жизнь закончилась ровно в тот момент, когда он встал перед тобой на колени.
ПОХИЩЕНИЕ ПЛЕМЯННИЧКА
— Если честно, я считаю, что мы как общество категорически недооцениваем целительную силу женской жестокости, — задумчиво протянул я, разглядывая свое отражение в тонированном стекле бронированного внедорожника. — Вот ты когда-нибудь хотел, чтобы красивая девушка посмотрела на тебя так, словно ты ничтожество, а потом приказала тебе встать перед ней на колени?
Михель, чья лысая голова блестела в свете неоновых вывесок Сохо, повернул ко мне лицо. Выражение на нем было таким, словно он только что проглотил лимон целиком.
— Дино, — процедил он сквозь зубы, явно борясь с желанием перекреститься. — Мы приехали похищать племянника Палермо. Ты можешь хотя бы на пять минут перестать думать о своих... специфических вкусах? И ради всего святого, застегни рубашку.
Я тяжело вздохнул и нехотя застегнул пару пуговиц. Михель просто не шарит. Никто из этих узколобых громил не шарит. У меня до сих пор фантомно покалывало в паху от одного воспоминания о том, как сузились глаза Тиган.
Пока мы ехали в Сохо, я уже успел мысленно обставить нашу совместную жизнь: я покупаю ей огромный дом, она запирает меня в подвале, а по выходным заставляет лизать ей, держа за поводок на моем ошейнике. Идеально.
— Приятель, — отмахнулся я, поправляя воротник пальто, — мой мозг способен одновременно планировать международный шантаж и мечтать о том, как миниатюрная девушка бьет меня хлыстом. Так что там с нашим другом?
Лысый амбал раздраженно ткнул толстым пальцем в окно.
— Вон он. Сидит в том веганском кафе. Судя по виду, пьет матча-латте на кокосовом молоке.
Я прищурился, вглядываясь в модную террасу. Племянник страшного и ужасного Джузеппе Палермо сидел за столиком в дизайнерских шмотках, в узких подвернутых джинсах и задумчиво жевал лист микрозелени. Вокруг него ненавязчиво терлись двое телохранителей, маскируясь под хипстеров.
Охереть! Даже дочка Палермо себе такого на позволяла!
— Просто пиздец, — произнес я, искренне возмутившись. — Куда катится Коза Ностра? Настоящий итальянец скорее застрелится, чем променяет мамину пасту на этот травяной жмых! В мое время Палермо запивали канноли кровью своих врагов. А этот что?
— План такой, — проигнорировал мою тираду Михель. — Наша охрана перекрывает улицу с двух сторон. Мы подходим, ты вежливо предлагаешь ему прокатиться с нами. Если он отказывается, я ломаю ему нос, мы грузим его в багажник и отправляем старому Джузеппе видео с требованием отдать нам южные порты.
— Скукотища. — Я театрально закатил глаза. — Никакой романтики. Никакой искры! Вот если бы он заставил меня умолять...
Михель выразительно потянулся к кобуре. Кажется, он всерьез раздумывал над тем, чтобы застрелиться прямо в салоне машины.
— Ладно, ладно, не кипятись! — Я засмеялся и распахнул дверь внедорожника, ступая на историческую брусчатку Сохо.